Кровавый след

Часть I. Начало (Лукич)

Подлый Ульянов обманул всю страну,
Построил красный фашизм, не признавая вину.
Малодушный карманный тиран, ведомый эго,
Мстил за брата — и кровь полилась, как из лейки, на небо.
Спонсоры — Запад, а русский народ — наивен и чист,
Он не мессия, а враг, террорист и маньяк,
Знал лишь глагол «расстрелять», погружая нас в мрак.
Убить человека легко — попробуй понять...
Но он лишь привык миллионы в списки вносить и стирать.
И умер бесславно, как шавка, в маразме забытый,
Но шлейф его крови доселе не смыт, не зарытый.

Часть II. Расцвет (Коба)

А следом — великий «профессор», «друг всех народов и физкультурников»,
Купался в бассейнах из крови, забирая свободу.
Циничный тиран, что залег в мавзолее как бог,
Рядом трупы собак, ГУЛАГ и железный сапог.
Красный фашизм, угнетенная вера и прах,
В глазах у людей не любовь — только выжженный страх.
Отряд палачей — им неважно, кого убивать:
Товарищ, старик или дитя — им на всё наплевать.
Вместо сердца — портрет Ильича, они рабы идеи, не дано им мыслить никак,
В бессовестных лозунгах правды найти не сумели.
И наглое рыло вождя ужасом кидает в дрожь...
Тело невинной девочки, чью душу забрали коммунисты, развратив всё, что только можно было,
И брошь на кровавом теле ребенка дает нам понять, что это позорно!

Часть III. Финал (Наследие)

Он мучил страну десятилетия, держа на цепи,
Но смерть подошла — и один он остался в ночи.
Без тоски провожали, кто смел — улыбался в кулак,
Ушел с позором и мочой деспотичный маньяк.
Убил он жену, не щадил ни друзей, ни сына,
Осталась лишь в памяти страшная, злая картина.
Маленький человек с непомерным и черным эго
Оставил нам кости под слоем кровавого снега.
И лишь мертвец расскажет о том, что Лукич — это демон,
А Коба — палач, что разрушил народную веру.