Наяву

Коснись меня, судьба, холодной гранью ночи,
Чтоб эхом отозвалась в жилах тишина.
Я жду твой лёгкий шаг у запертой двери,
Коснись хоть наяву, развей туман сна.

Подай мне ту звезду, одну из тех, что пали —
В ночи прогорели, но не смогли упасть.
Пусть в ладонях растает, оставив отблеск стали,
Чтоб было что терять и было что украсть.

Подай надежду вдруг — не полною чашею,
А искрою в золе, что тлеет под корой.
Чтоб я, ещё не веря, поверил в эту чашу,
Где дно укрыто мглой, а край — горит строкой.

Пока я тут живу, пока грубая рана
Под грудью не застыла медью и свинцом,
Коснись пера, прошу, о судьба-обманщица,
И напиши со мной один черновик вконец.

Пусть каждая строка — как трещина в граните,
Как шёпот в коридоре пустоты глухой.
Я стану тем листом, что в вечности хранит твой
Рисунок наяву, начертанный рукой.

Так подари мне свет, что не бывает ровным,
И надежду, что дрожит, как первый зимний лёд.
Пока во мне живёт — тот голос неумолчный,
Что в такт с судьбой поёт и с нею же умрёт.