Десять лет на уборку - наказ Творца

Какие встряски, потрясения
Нам в безусловности готовит мир, судьба?
Садись сейчас на лавочку скорее
И думай ты о Боге иногда.

Ты повторяй, как мантру, если ты в сомнениях,
Про безусловность, что когда-то там придет.
Любовь или несчастье — мы не знаем,
Не знаем, что произойдет.

«Спасибо, Господи, что веришь мне.
Спасибо, Господи, что Ты мне доверяешь.
Я знаю, это крест нелегкий... Ну, что теперь?»
— Смотри, мой сын, но ты его теряешь.

Я в сомнениях, в гордыне, в пустоте...
Я пронесу Твои наказы!
Не поменяю я его, пойми,
На всякие пустышки и алмазы.

Как мне смиреннее прожить, ответь,
Когда вокруг все повсеместно раздражают?
Как быть? Любить? Любовь нести?
Как люди за неё страдают...

— О Боже! Я давно с Тобой на небесах...
Давно так не был, я почти забыл.
— Конечно, в бренности земных делов
Любовь почти что всю ты утопил.

— Ты рад, что Я с тобой, мой милый сын?
— Конечно рад, мой Боже, это так прекрасно!
Спасибо, что Ты выручаешь так меня
И думаешь, мой Бог, порою не напрасно.

— Прошу, дай руку. Вот Моя рука, держи.
Куда идем с тобой гулять, мой сын?
— Наверное, пойдем по небесам,
Мы разговор начнем: что значит Триедин.

— Взбирайся, пролетает облако!
Вот-вот, запрыгивай — летит, летит!
Запрыгнул? Да! Держись скорей Меня,
Ведь время безнадежно так летит.

Хотя здесь, на Земле же, все не так —
Здесь всё линейно, и ты это тоже знаешь.
Ты знаешь многое, ты знаешь — не дурак.
Ну, как на облаке? Ты Землю пролетаешь?

— Да, я держусь, держусь, не упаду!
Все хорошо, держи меня покрепче.
— Не брошу Я тебя, мой сын.
— От этого мне стало так полегче.

Мы пролетали мимо городов,
Летели с Богом на одной волне.
Бог смотрит, улыбается в лицо...
Приснись, пожалуйста, мой Бог, во сне.

Летим, летим... Я вижу: там загажена река,
И пруд зарос, и нефть разлилась вся по водоему.
Там мусора не счесть, там гора с горой —
Любому это режет сердце, ой, любому!

— Всевышний мой, а почему вот так?
Скажи мне, ну, за что такой подарок?
И отчего всё это с нами вмиг произошло?
И почему планета стала как огарок?

Замызгали, убили почти всё,
Под облаками убивают хитро так друг друга.
И почему от внешности своей
Бывает недовольна так подруга?

Зачем всё это с нами сделал Ты?
— Постой, постой! Я это ТАК не делал.
— Тогда ответь мне, Боже, не тая:
Кто это провернул? Кто это сделал?

А Бог на скорости остановил мой самолет,
Вернее, облако, и мы на нем стоим.
Бог грозно смотрит, пальцем мне грозит —
Он недоволен возгласом моим.

— Убили вы планету почем зря!
Вы расчленили, поделили государства.
Такими Я же вас не создавал,
Не создавал таким земное царство!

Я расскажу, что с вами вмиг произошло:
Дорвался кто-то вверх на пирамиду,
Расставил всё он по своим местам
И медленно вам заготовил мину.

Я родил вас, чтоб не страдали вы,
Но любите страдать, болеть и чахнуть.
Забыли вы ведь заповедь Мою...
Как бахнуть бы по вам и просто жахнуть!

Смотрю на вас Я иногда порой —
Ну, что с вас взять? Дела земные...
Так хочется Мне отвернуться и махнуть рукой,
И делать Мне дела иные.

Ты, скриб мой, пишешь?
— Да, Отец, пишу!
— А Я-то думал, что ты просто рот открыл
От удивления. Стоишь, оторопел...
Вот-вот, давай, пиши! Тетрадь-то ты закрыл?

Открыл тетрадь, а Бог мне говорит:
— Записывай послание Моё в тетрадь!
Пиши: сие Писание выполнять нещадно!
Ты знаешь, что такое — исполнять?!

Да, да, пишу, пишу, мой Бог!
— Пиши наказ, пиши же и зарисуй:
ВЫ УБЕРИТЕ ЗДЕСЬ ЗА ДЕСЯТЬ ЛЕТ!
— Мой... я не пойму, Ты мне хоть обоснуй?

— На всё про всё даю вам десять лет.
Ну, срок не маленький и, вроде, не большой.
А чтобы исполняли вы всё гладко,
Я буду бить железной вас рукой.

— А что же это за железная рука?
К чему же нам готовить судьбы, мир?
— Да не волнуйся, всё исполнится тогда,
И будет повсеместный пир.

Ну, а пока, за эти десять лет,
Рукой Моей ты будешь всё писать —
Железной, неподкупной и тяжелой.
Потом же Книгу Жизни сможешь полистать.

За эти скромных, скудных десять лет
Вы уберетесь очень хорошо.
Я вам подарок здесь оставлю только:
Монету и Волшебное Перо.

— Тебе оставлю...
— Погоди, мой Бог!
Её убрали мы тогда...
— Ты помнишь, ведь ты помнишь же, сын?
Решается всё росчерком пера.

Ты помнишь всё: про станцию и в ней
Поймали слово резко голубей.
Но иногда ловила там она...
И слово-росчерк, росчерком пера!

Так вот: монету, календарь, перо
Тебе оставлю и даю наказ.
Как Пасха повернется поперек людей —
Узнаешь о событиях ты враз.

Поэтому печать уже одна
Открыта — да, её ты вскрыл,
Когда читал той ночью для Меня
Молитвы ценные... А утром стал ты мил.

Включи, включи сейчас её —
Божественную музыку богов!
Включай же эту песню постоянно —
Вибрация снимает спесь оков.

Ну, как — включил её? А дрожь идет?
Всё хорошо с тобой, мой сын?
Не думал, что всё круто так зайдет
И музыка твой разум вкруг сведет.

Теперь оставь свои дела
И отложи свою тетрадку тоже.
Давай с тобой мы полетаем, милый мой,
Ведь утро же — дела решать не гоже.

Да, да, вот-вот... Оно — Перу!
Вот это малое такое государство.
Алтай, Тибет, Перу —
Великое тройное братство.

Потом тебе всё это пропишу.
Теперь спускайся поскорее с облаков!
На Землю я спустился, посмотрел на небо,
А Бог мне улыбнулся — да и был таков.

Его я в сердце много раз любил,
Душой я в эти же минуты вспоминал.
Я думал много так о Боге
И в сердце вспоминал я карнавал.

Прости же, Боже, за мой грех,
Мое тщеславие, мою гордыню.
Я знаю: кто-то улыбнется тут,
А кто-то мне скукожит мину.

Но я всё просто осознал:
Готовит Бог нам Провидение.
А после Пасхи будет что?
Дай Бог, чтоб не было затмения.

Довольный по Земле иду,
Наказы Господа я вспоминаю.
Монету я держу, тетрадь, перо —
От спеси и от гордости теперь я не страдаю.