ПОэма - Великий Мирный Путь - глава 8

ПИР У ВЕЛИКОГО ДУБА

А кто-то нам ключи так и не дает?
Мешает нам она, мешает...
А кто же это всё сейчас сказал,
И кто же это восклицает?

— Так это я? Кто я? Конечно!Я же Херувим!
— Приветствую, родной мой Херувим!
— И я здесь! Кто же это произнёс?
— Конечно, я, мой Николай, твой Серафим.

Благодарю вас, счастье вы моё,
Родные братья! Как я вас обнимаю и люблю!
Я чувствую: сейчас подошва подгорает,
В потоке я читаю вновь судьбу.

«Какая интересная картина!» —
Скажи, мой друг любимый, Серафим.
«Конечно!» — отвечает постоянно
Родной мой, несомненно, Херувим.

Люблю вас, братья! Боже, мои братья...
Люблю вас бесконечно и сказать хочу:
Архангелы, вы — ангелы мои родные,
За вас, за всё любую цену заплачу.

«А жизнь отдашь?» — спросил, сказал мне некто.
Вы что, с ума сошли, такое Коле задавать?
Что значит жизнь людская? Это же так мало...
За Ангелов и за Святых всё можно и отдать.

Они родные, знаете, родные!
И вам же не понять меня...
А что и кто сказал, ответил — мне неважно,
Ведь это всё исходит из меня.

Мы собрались с командой на пригорке,
Мы собрались и взяли перекур.
Пойдемте, погуляем на полянке,
Половим вместе пестрых кур.

Я расстелил ту скатерть: белая и голубая,
Такая нежная, прекрасная молва...
А с неба льются, льются же потоки счастья,
И нежная, прекрасная моя весна.

Так льется мне поток, и льется с неба,
Поляну заливает всё кругом опять.
Нас залило, мы купаемся все в благодати,
Я долго это буду вспоминать.

Намокли крылья, а нас поливает...
Ребята, клуши, клуши пестрые опять!
Их тоже поливает благодатью —
Не будем просто в мире мы страдать.

К нам на полянку заявилась Настя:
«Я тоже под дождем здесь постою».
— Анастасия, вам не холодно? Укройтесь, дорогая,
Я здесь вам пальтишко поддержу.

Нам льет и льет... Огромное пальтишко
Держу, а мы смеемся — что почем.
Как хорошо! Блаженство в постоянстве...
Ну, это будет, будет всё потом.

Архангелы летают, мои братья,
А дождь всё льет как из ведра.
Анастасия, я, пальто и солнце —
Такие, брат, настали времена.

«Быть может, шубу вам? Вам холодно, родная?»
— Нет, мне не холодно, о Боже, красота!
Такая яркая, красивая в подспорье,
И бесконечно вечная весна.

Ау, ау! Кто на пригорке? Кто на опушке?
Летят Архангелы и Ангелы все к нам.
А верить вам... А может, и не верить —
Придется вам довериться стихам.

Ай, льет еще сильнее, просто хлещет!
Еще! О Боже, дай, полей еще!
А ноги так дрожат... Ступне еще бы,
Ступне, ногам уж стало горячо.

Ай, ай! Так благодатно обжигает,
И сердце тоже... Ой, спина горит!
А это посмотрел Архангел, дорогой мой,
Ведь это он со мною так чудит.

Ой, ой, мои родные братья!
Купаемся мы здесь опять.
Как обожаю это время дорогое,
Его, благословенно, не воротишь вспять.

Играет музыка, мы под дождем танцуем,
Лопатка справа — вот уже горит!
А Михаил Архангел за спиною
Похлопал — он отлично бдит.

«Я накупалась», — рассказала Настя.
«Ну что, пойдемте вместе погулять?»
И мы идем гулять. Такое чудо —
Императрице мы не в силах отказать.

Ай, ай! Горит та левая лопатка...
Нет, сердце! Ой, и правая горит!
Ступня горит, горят все ноги просто —
А это Михаил Архангел там чудит.

Благодарю за знаки! Обожаю!
Любимый мой Архангел Михаил!
Люблю вас, Ангелы, и так-то обожаю,
И ваш всех лик меня пленил.

Я вас отныне не оставлю,
Вы — истина моя сейчас, всегда.
Пусть кто про вас иное скажет —
Но нет, не скажет, вы есть у меня.

Ну что, мои родные братья,
Идем гулять мы в лес?
И с нами, несомненно, Настя —
Мы приподнялись до небес.

Ау, ау! Так нам всем круто, классно!
Мы в лес идем опять гулять.
Что было, Настя, то и было...
Обнимем Бога мы опять.

А Бог нам просто улыбнется
И скажет: «Милые мои,
Люблю вас просто, обожаю,
Не знать вам больше кутерьмы».

«Ой, что-то бок горит...»
— Я знаю.
А кто же это произнес?
«Так просто стопы подгорают —
Ты, милый мой, от жара и прирос».

Ой, сердце тоже подгорает,
И бок опять, опять горит!
Что происходит — я не знаю,
А это кто-то в счастье бдит.

«Тебя я, друг мой, обожаю!
Пиши, пиши, давай сейчас.
А чтобы скучно не скучал ты,
Пиши Божественный Наказ».

Любви все возрасты покорны,
И, несомненно, будет вновь:
Всегда Царице поклоняться
Надежда, Вера и Любовь.

— Царице? Да, да, Неземной Царице.
Ты знаешь, кто Она?
— Ой, нет, не знаю...
— Всё узнаешь,
Ведь в летопись зашла Она.

Та ведь Небесная Царица,
Что охраняет наш покой.
Ее я тоже под защиту беру —
Я всех! Попробуй тронь.

Тьма никого не забирает,
Тьма никого не победит.
Навеки тот герой, кто в счастье,
И счастьем сердце сохранит.

Кто не стяжатель, кто лишь в счастье,
Кто в благодати будет жить,
И кто отчасти чести нам расскажет,
Любовь же в сердце сохранит.

Ау, ау! Любовь, ты где гуляешь?
Она там — всё же где Любовь.
Найди себя, родной читатель,
И развернется разом кровь.

Люблю вас все, мои мотивы,
Люблю вас все, мои друзья.
Такая милая, родная —
Ведь ты исходишь из меня.

Ну, я заждался... Что, походим?
Идем с друзьями мы гулять.
А сон? Какой же нужен сон нам?
Друзей судьбы нам выручать.

Нести нам нужно людям счастье
И воскресать её в сердцах,
И приносить на милость Божью,
Чтоб Бог сказал: «Ну, просто ах!»

Гуляем — видим мы картину:
Раскинулся огромный дуб.
А там сидят, поверьте, люди,
Там место просто для подруг.

И подошли мы к дубу просто,
Мы подлетели второпях.
И видим: там сидят подружки,
Такие просто... просто ах!

Под дубом было место. Настя
Сказала: «Я здесь посижу.
Ты не подумай, Коля, просто
Я из поэмы не уйду».

— Ну хорошо, — кивнул я резко. —
А кто ж подружки-то твои?
С кем будешь коротать в поэме
До той великой синевы?

Великомученица Ирина
Сказала просто мне в стихах...
Такая чудная картина! А кто еще?
Так это шел Песах!

Вот это чудо, просто диво!
Так это Пасха, вот же что!
А кто еще твоя подруга?
И я тут вспомнил: вот оно!

Здесь Ксюша просто с Петербурга
Под дубом мило так сидит,
Другая милая подруга
О счастье с Настей говорит.

— Вы кто? И как вас звать?
— Тамара.
— Так вы... та самая... — и дрожь
Так бьет меня по телу мигом,
Что происходит — не поймешь.

Царица та? Да, я Тамара.
А где другая? Подойдет.
Я про... Тогда ты видел, видел чудо —
Про капюшон и про поток.

— Простите, сразу не узнал Вас!
Я кланяюсь так сильно Вам.
— Ты глупый, смелый, обожаю,
Но сильный ты не по годам.

— Вот это да! Такое диво, чудо!
— Да ты, ты просто проходи.
И чтобы не было натягу,
Гостей к столу ты пригласи.

Сижу, смотрю — картина маслом:
Тамара, Настя, Ангелы мои,
Ирина, Ксюша... Просто чудо!
И дуб для милой красоты.

Здесь пьют, едят и веселятся,
А Катя после подойдет.
Потом ты глянешь — почитает,
И рифма сразу же пойдет.

— Вот это да! Царица, здрасьте!
Спасибо просто за Ваш стол.
— Ты, Коля, говори-ка проще,
Как будто проглотили лом.

— Вот это да!
— Да, ты в потоке,
Поэтому ты встретил здесь меня.
Ты удивился? Так бывает.
Такая вот тебе судьба.

— Благодарю Вас, милая Царица.
А что опешил?! Я не знаю, как сказать...
— Бери тетрадь и ручку просто,
Мне нужно людям передать.

Здесь от Царицы, от Тамары
Пришло одно сейчас письмо.
И это дорогого стоит:
Всё в золоте, и с золотом оно.

«Любите просто, в милом счастье!» —
На этом ставлю я печать.
А если что — серчать не буду,
Любовь вам буду посылать.

Я обомлел. Она смеется,
Сказала: «Просто дай мне пять!»
И кубок, кубок дает просто,
Чтоб я испил и лег я спать.

Беру я кубок, в кубке — диво!
Там плавают же муравьи,
Стрекозы разом вылетают,
А бабочки — все из любви.

Летят павлины, лебедь и журавль,
Летит из чаши той весна,
И потекла поэма нежно,
И потекла так не спеша.

Летит златая лента мира
И голубая с ней потом...
Из кубка вылетает просто
Мой музыкальный перезвон.

Летит поэма, просто строки,
Я отбиваю в строчках бит.
И встать я не могу со стула —
Я ошарашен, я прибит.

Меня распяли счастьем только,
И дрожь по телу бьет и бьет.
Дрожат все ступни на пригорке,
А голова идет на взлет.

Вот это да! Сказал я: «Диво».
Глазами просто я моргнул —
Все испарились, обернувшись,
Увидел я красивый стул.

Тот стул красивый, с позолотой —
Бери с собой, неси тот трон.
Царица где? А где Анастасия?
Я понял просто: я влюблен.

Такие строки от поэта
Примите вы сейчас, примите от меня.
А это просто происходит —
Всё вышло просто из меня.

Я стул несу, летит Архангел:
«Ну, как поэма, Николай?»
Я сел на стул — и вдруг раздался
Тот самый... ну, из той поэмы лай.

Влетает пес, опять кружится,
Ай, нос щекочет, облизал.
И за собой в ту жизнь иную
Уже мой песель жить позвал.

Идем, бредем... Толпа такая!
Красивые идут стихи.
На этом всё. Я ставлю точку.
Приду попозже, только жди!