Львы уходят на север

И чего бы не выкинуть мусор из головы
и не сделать какой-нибудь редкостный финт ушами.
Ты же знаешь, что миром заведуют люди-львы –
те же Троцкий, Толстой, да хотя бы вот Лев Ошанин –
нагулялся средь спелых хлебов, средь снегов и рек,
и с тех пор полногрудая Волга течёт издале...
Даже рак не желает свистеть на Ракель-горе.

А ещё эти папы порядком меня достали –
ты же знаешь, что Римом заведуют папы Львы,
впрочем, что мне до львов, да и в принципе всех кошачьих,
этих ваших италий, базилей, алис, мальвин.
Мне родней ишаки, я и сам как ишак ишачу.
Отражаясь в дрожащей воде, нахожу там тварь,
без хвоста и когтей, но такую во всём земную –
в целом знатный, готовый купец – подавай товар.
И товар-то налился, поспел, только что-то мну я.
Всяким тварям дрожащим, земным, неземным, не суть,
отчего-то присуще желание влипнуть в парность...
Впрочем, что я об этом. Но все же себя несут –
те же реки, что выгнув хребет и себе, и гарным
апельсиновым рыбам, стремятся достать до звёзд,
к мандариновым уткам, землёй и зарёй творимым,
птичкой, галкой летят, распуская по ветру хвост.

Львы уходят на север, им нравится воздух Рима.
Впрочем, львов – перебор. Я останусь самим собой,
Я – река, как и ты, а ещё мы – волчица с волком,
Я – твой Рим, ты – мой мир, я смотрю на тебя с любо-
вью гнездо и, естественно, Тибром впадаю в Волгу.