Престарелый граф и его щепетильная оболочка

Немного не жил, но отчётливо - снам

Я думал, что прожил в обидках - тех дам,

Что нежитью бредили мне - поутру,

Потом бы и яду там выкинув - в урну -

Постыдно искали с тем сердцем - глаза,

Где нежить не больно им свет - ото зла,

Что снова мои лишь богатства - снесу

Сам в прошлом, отныне, что видеть хочу

Свой дом или площадь уже - между мест,

Где город тщеславный дрожит и - подъест

Мой вид - будто графу тоской не бежит

Свобода по площади - мерной б души,

Что плащ мой и кроток, но небо - темней,

А ворон, как отблеск к несчастьям - за ним

Не смотрит ко мне за плечо - через ряд -

Такой вот ступени играться - подряд,

Быть может, уже Доминик там - в углу

Сидит, чтобы сделать прямую - струну,

Где ноты, как ласточки стелют - рассвет,

Что в обществе ночью нет привязи - лет,

А днём Доминик, что есть призма - тонка,

Ведь ласточка в небе ей стихнет - в руках,

Что снова служанка мне ставит - вопрос

Про общество мирное, где бы - подрос -

Мой сын Люсиан, но а я бы - в аду,

Как Кристоф бы нежился - всё на ходу,

Но мне этот нерв без истерики - злой

Хлопочет и ждёт снова юмор - гнилой,

А ноты, как перстни под выемкой - черт

Ложатся в сонеты, чтоб снова - ответ

Там Дьявол нашёл или вымел бы - свой -

Поток - будто граф не красив с головой,

Но ночи об кудри лелеют тот - миф,

Где ставишь ты искоркой чести - свой мир

И нет ему трезвой истории б - лгать,

Но снова вино между счастья - глотать

И выть - будто граф негодует в годах,

Но свежий под насыпью в кучах - тех прав.

Я был лишь, как Кристоф изнежен - на вид,

В судьбе оголтелых, преемственных - плит,

Что ночью от отроков сам бы - отвёл -

Тот свет - будто вороном ставил затор

И снова судьбой между глади - и льдин

Я сам пронесусь в этот ад - будто виден

Он мне или Дьяволу в редких - цветах,

Чтоб там завсегдатаи в ветрах - во мрак

Летели по мере в Севилье в тот - круг,

Где замок построил и был бы, как - тук:

Притворен и выщерблен в памяти - тут,

Что миром мне Инес уже, как - вдова -

Искала бы соли щепотку - под два -

Таинственных знака на каждом - пути,

Где много читала, чтоб высмотреть - ли:

Заразу иль войны мне в ложь - между зла,

Где Дьявол поможет в уступках - играть

Ту волю в исчерченной боли - сквозь яд,

Чтоб заново высились к счастью - назад

Мне залпы ничейности в маленькой - мгле,

Что замок для графа там стелет - вину,

Но много не знает он мощи - под страх,

Где толпы болезней бегут - между нас,

Но тонко глазами ты хлопать - должна:

Свобода иль тонкая грация - в людях.

Так Инес была мне уже - не верна,

Но, к слову, изящная в памяти - мгла

Сквозила сквозь мир мой уже - насовсем,

Где я был бы рад приготовить - проблем

И ей, и любовнику в мыслях, отнюдь,

Купаясь в той роскоши маленьких - лиц,

Где снова служанку там выдумать - мог,

Но мне Доминик всё играется - близ,

А арфа, как талая в небе - звезда -

Проходит и словно бы ночью - подвис

Я впредь от такой красоты - между зла,

Как замок мой брезжит и много - на бис

Могу я сегодня свой ветер - бросать

В Севилье, а может под росчерком - лет,

Но старый я стал и поднять - не могу -

Стакан даже миром отныне - с вином,

Когда бы забыл я сигары под - тлен -

Моей ненаглядной капризности - тем -

Считаться иль может кружить - ото дня,

Где разум задумал то поле - близ мира,

А стены внутри оболочки - тюрьма,

Мне кажется горе от ласки - мой гроб -

Внутри заготованной честности - дня,

А может в годах, что любовью - не мог

Уткнуться в ту осень мерцающих - черт,

Постигнуть свой мир необъятных - побед,

Что замок мой ныне на площади - жив,

А сам я в скелетной по мере - душе -

Играю в ту честность - покуда не лгу

И вижу, как Инес мне будит - тот рок,

Но снова в глазах этот графский - ответ

Клокочет - под ярмаркой боли близ лет.

Так жил бы и жил, но вот Инес - в углах

Скосилась под натиском имени - прав,

Что много болезней творить - не могла,

Но ныне от честности выше бы - стала,

Как дама из знатного рода - по мне,

Как облако честности в видимой - тьме,

Где космос ласкает тот выдох - руин,

Но нет ему поля идейности - вылить -

Ту смерть по несчастью уже - на меня,

Что был я внутри просто граф, а - моя

Рассказами дань бы отсюда - взялась

И вышла мне боком отныне - под мифом.

Любовницы нынче кормили тот - срок,

Я думал, что выживу в час - из ума,

Где мне будет больно играться - в поток

Той радости тлена, что там - глубина

Подсела бы в нить исторических - льдин,

Где воин испанский на свете - один,

Но граф будет томно умнее - под свет

И замок в культуре там выльет - ответ,

Чтоб миром готический склеп - создавать

И кости мои всё укладывать - в смерть

Под численной ложью в гротескном - аду,

Где мне не бывает за двадцать - по мифу,

Но сам я старик и всё выше - мой рок -

Спадает под тенью усов - между строк,

Чтоб там лишь на Инес сникала - мораль

О роде моём, что сегодня бывал - я -

Искусственно мёртвым в том поле - на вид,

Плохим бы актёром, что сделался - квит

И в сердце своём стал уже - признавать,

Что графство моё ниже отмели - в луже,

А сам я кидаюсь служанками - в хмель,

Мне легче напиться, чтоб музыкой - день

В строптивой канве породил - тишину

На той же окалине вылитой - линии,

Где сам я испанец, но в ряд - между лиц -

Спокойный француз и не больно - отлить

В той форме мораль в непогоду - души,

Коль скоро стараюсь отмеренно - думать

И также дышать в щепетильный - надзор

За дамой своей, что пригубит и - спор,

Но выше не будет той честью - внутри

Отученной дерзости возле бы - льдины,

Но в памятник боли уткнётся - роясь

И выше я стану ей в сказанном - лгать

О том чего нет или странно - по мне

Крадётся в глазах углублённого - сердца.

Так думал и пил я вино - много лет,

Сменялся по женским объятьям - потех,

Но много мне Инес в глазах - пронеслось,

Коль был я благим над подобием - силы,

И лет мне за двадцать, умнея - внутри,

Я только кичусь, но тот век - позади,

А новый мне будет уже, как - гротеск

От важности боли в искусстве - потехи,

Где стал я искать снова ночь - и парю,

Чтоб там щепетильно любить - на краю,

Отныне, могильного мифа - в свой хват

Под небом идейности в пылком бы - стиле.

Когда мне не множит мой выдох - рассвет,

Но стон городского артиста - зовёт,

И вот, выхожу я под шляпой - добра

И ветер в лицо мне лежит, как помеха,

Но снова не дует в практичности - дам,

Я ожил от смерти и много - в крови -

Кроватной истерики - будто бы в право

Там мир я придумал для лёгкой - любви,

Но был престарелым и вид мой, как ток

В инертности космоса также - далёк:

Для дам или новых людей, где - горит

Звезда - будто правом мой ад говорит.

Но буду я краток, лишь Кристоф - увёл

Опять балерину от тысячных - мест,

Мне снова Диана бежит - между черт,

Что будем мы вместе тот миф - усмирять,

Я выдумал будто бы думал свой - яд,

Но в теле задрог и под комьями - зла -

Провёл между смысла от глаз - свой поток,

Что дам завернёт в мой отъявленный - срок,

Но будет искать равномерный - поклон,

Там снова Диана мне думала - в толк,

И небу, ручаясь искала - свой мир,

Где я, как надзорный маяк бы - продрог,

Но думал, что чёрные стены - в моря

Мой ветер опять разыграют - в порок

И высосут кровь между дамой - в себя

И Дьяволом в разнице тока - под хруст,

Где мне одиноко прослыть бы - на вес

Той радостью будущей сказки, родясь

В своём отношении скрепленных - чувств,

Где готика может бросаться - в любовь,

Где дам отщепенец внутри, как - пари -

Не снова, но заново будет бы - ждать

Свой час равноденствия в облаке - мира,

А я был всего лишь, как Кристоф, увы,

Бродягой и внемлющим посохом - вдаль,

Но чёрной тетрадью внутри - не обвёл

Свой самый простой отношений - пожар.

Всё чувство на чувство уже бы - тоской,

Я в мире игрался в свой джаз - городской,

Но дамы, как мёртвые мухи - в свой крик

Пищали и после лелеяли б - блик -

Той радости смерти, что нужно - уже

Искать мне потребность на небе - внутри,

Но вид мой был бледен, а сам я - поник,

Как граф отношений и внутренний - крик,

Он снова раздался в глазах - между стен,

Я замер, был утренний вереск - проблем,

Но будто за тайной стеной - постучал

Мне граф иноземный, что много - ворчал.

Он было спустился в мой рок - бытия,

Как облик свободы, чтоб думал там - я,

Как радость искусственной боли - дрожит,

А я расставляю там ветер - сквозь блик,

Но мне неугодно блистать - между гроз,

По мере вращения лиственных - проз,

Я только лишь облаком мысли - ропщу,

А после отметиной вдаль - пролечу,

Бросаясь в свой оттиск проклятья - один,

Давая тот выверт под чудо - для спин,

Что мне прикрывали мои лишь - друзья,

Но вороны в чести, чтоб думать - нельзя

Там было бы в сказках такой - тишины,

Где снова Севилья от страха - в плену,

И что-то не знают там умыслом - дни

В каком рукаве снова стали бы - тленом

Мои подопечные стены в той - мгле,

Где Дьявол советовал склеить - рассвет

Внутри привидения счастья - под мир,

Что нет никого мне на свете - милее,

Чем стон зазеркального тока - в глазах,

Объятой, вампирской слезы - будто прах

Кромсает свободу и лжёт - между сном,

Что будет играться на куче бы - славной

Той ревности боли, что меньше мой - ад,

Когда бы, напившись там крови - стоят

Одни привидения дам - между мной

И счастьем в таком повторении - силы.

Но Кристоф уже не спадает - на тлен,

Он ждёт, что его оболочка - затлеет,

Но вместо любви над отсылкой - в глазах,

Забрав этот медленный ад - между праха,

Чтоб выше и выше под ангелов - сам

Я смог бы искать этот мёртвый - ответ,

Где в землю уйти не могу, но - молчу

И заново день свой под счастьем - ищу.

Вот было мне много отмерено - в днях,

Диана была бы мадам этой - силы,

Но сам я решил оживить - этот ад

И просто внутри попросил было - мирно,

Я Дьявола сделать тот риск - по уму,

Под видом строптивого тлена - ему,

Чтоб жадный сигнал не умеючи - врать

Поднял мой искомый вагон - в эту память,

Где Кристоф уже бы ответил - на мель,

Что очень Диана там зрела, как - шаль

Из этой негодности думать - согреть

Мой жизненный оттиск - под новый пожар.

Мне думалось легче, а Дьявол - молчал,

Я снял бессознательный ветер - в плену

Той зрелости душ, что, быть может, усну

От той необъявленной ночи - под спину,

Что ждал я ответ между лести - вокруг,

Пошёл на могилу к Диане, как - вдруг,

Там леди воскресла и выше - нет сил

Искать ей очерченный номер - в пути

Такой вот заразной болезни - быть здесь

И просто не думать, а также - не есть,

Но пить снова кровь по любви - пустякам,

Где живы не все, но отучены - славой -

Искать новый мир, что и граф - не у дел,

Он просто не умер, но в смыслах - зардел,

А там - никого под строптивостью льда,

Но есть этот день, как одна - кутерьма,

Он стал мне последней таблеткой - в душе,

Он выше был зрелости, чтобы не ждать,

А думать, что мирное поле - под блеск

Меняет мой дамский оценки - секрет.

Но вот, я задумал вернуть - потому -

Там сына, что был Люсиан мне - в плену

Уж очень в тоске первобытной - душой,

Но ноет уже, как нептуновый - ветер,

Коль жили мы в счастье уже, как - всегда

За новым Нептуном, чтоб в стиле - вода

Несла бы свой квантовый мир - между нас,

А может росла из под встреченных - глаз,

Где в каждом таком красноречии - лет

Я был бы актёр хоть куда - между лиц,

Но снова смеялся, что дамам я - плут

И жиголо в ветреной форме - ресниц,

А лестью усы всё играют - в мой блеск,

Мне нечего снова там сыпать - в подол

Одну опрометчивой ясности - мину,

Нажравшись вины между счастья и - льда.

Так сам Люсиан мне сказал - между нас,

Что будет искать лишь невесту - в игре

Той маленькой трещины смерти - коль яд

Стекает под дьявольской ночью - подряд

И легче не будет там думать - в порог

От смерти моей или новой бы - жертвы,

Но стали мы снова к нептунной - поре

Искать этим мысли и грезить - безумно.

Так воды текли всё под образом - в ряд,

А замок стоял много сильных - веков,

Чтоб готика, выдержав летний - наряд

Смогла бы упасть снова в кучу - волков,

Но нежный Нептун, не давая - обнять -

Ту роскошь откормленной ноты - дрожал,

А я всё лежал и курил - снова в путь -

От спелости злой щепетильности - гнуть

Не ту стратосферу прогнившей - души,

Но мой отголосок умеренной - силы,

Где видом опять помогла бы - страдать

Мне дама, как снова Диана - в той лире.

Я всё бы предчувствовал, но - между тем

Мой облик искусственно близко - на мель

Опять приобщился угадывать - шарм

В таком бы рассвете, как новый - пожар

Освоит бы душу к лицу - насовсем,

Но выше не скроет той части - проблем,

Что наглый и жалкий я сам - между лет,

Как Кристоф из юности более - мирной,

Но вот, и жену под вампирской - четой

Опять сам нашёл и за Дьяволом - миной

Следил бы сегодня, как чёрный - ответ

Вблизи историчности впаянных - лет,

Где нет ни обломков, ни низменных - лиц,

Где городом водит лишь образ - внутри,

А я предлагаю свой розыск - идей

И вижу, как новый банкир - между леди,

Что снова решаю тот свет - обрести

Над кучей формальности снова - расти

И зреть - будто тени не стало в мой рок,

А только сквозит этот мерин - в потоке

Надсмотрщика смерти за новой - игрой,

Скопления дам, что, быть может, порой

Не снова закроют те части - в свой мир,

Но будут нужнее под трезвостью - ныне.

Так жил Люсиан и под Дьяволом - тьма

Ему расступалась уже - между глаз,

Где видел он светлый поток - этих ран

О земли спокойные в топь - берегов,

Чтоб можно там душу свою - сохранить,

А может испанское имя бы - мнить,

Что много всё женщин любил он, увы,

В поднятой потребности стиля - манить

Опять этот графский прононс - наяву,

Опять эту скорую область - ко сну,

Но там лишь проснуться уже - не горазд

Под ночью такого стремления - впасть

В безумный покой между воронов - лишь,

Он видит всё небо под смертью - на их

Равнине воспетой той мглы - под ответ,

Где птицами смотрит уже - между черт

Досужая лёгкость от смысла - внутри,

Где мыслями новый порок - не провёл -

Тот ужас, как целое в части - вонзив

Поток самовластной стратегии - лжи,

Но был Люсиан очень добрым - вокруг

И дам отпускал, чтобы вымостить - круг,

Где нет первобытной печали, но - есть

Любовь в откровенной истерике - ночи,

Что дамы опять и опять - всё во сне -

Там душу свою лишь щипали - в нутро,

Коль скоро и им Люсиан был - никто,

Но графом поменьше на ночи - укромной.

Так было бы вечно, но к страсти - уже

Диана влюбилась под вечером - в свой

Покров неподвластной критичности - и

Застыла, как статуя в склепе - потери,

Что был человек тот живой - между глаз,

И там же ему не хотела в свой - раз

Она причинять бы любовью - то зло,

Что Дьявол принёс в этот мир - на его:

Судьбе или новом тому б - ремесле,

Но вышел бы ночью, воткнув - на утёс

Тот мир первозданный, что много унёс

Он сам этой ночью и выше - не понял,

Как создан Нептун, на котором огни

В Диане сегодня бы бредили - мнимо,

Но выше к тому человеческий - глаз -

Сковали, чтоб думать сегодня - не раз,

Где шепчет природа свой ток - на укор,

А ты возлежишь во гробу, как - позор,

Что время твоё рассекает - под тьмой

Скабрёзности слепок в исчадии - мира,

А он надругался бы в слёзах - за мной

Той смелостью выше кидаться - и жить

Под натиском смертного склепа - дружить

Уже бы с секундами смыслов - помимо,

Что ходишь ты тут, как по месту уже

Внутри окровавленной мысли и - ждёшь,

Как капнут на след этим призраки - вдаль,

Чтоб больше искать не отныне - любовь,

Но в них метафизику или бы - в глаз -

Освоить там медленный ветер - в апломб,

Где сплошь расстояние выделит - ад

Вдали от понурого счастья - за илом.

В таком бы болоте, мелькая - дрожать,

Но ветер вампирского счастья - искать

И там - эпохальный рассвет между мной

И формой Дианы в том сумраке - лично,

Где мне недостаточно выше - играть

В мой рок откровений, а нынче - уже,

Блистая ворчать щепетильностью - в ад

Над новой своей оболочкой - в награде,

Я ей был вампирской слезой - между дам,

Там думал, что вместе нет яда - к любви,

Но яд растекался по крови - в углах -

Моей откровенной харизмы - поверить,

Что счастья испанского нет - между мной,

Но гроб возлежит и уже - тенетой -

Оставил бы зори под численным - сном

В кону окровавленной личности - в поле.

Там замок стоит, а под городом - мор,

Быть может, напротив отныне - пожар

Снедал бы космический ветер - во мне,

Но думал, что много там женщин - по мере

Могу в этой стихшей судьбе - обрести,

Чтоб снова по мускулам в этом - расти

И знать, что в цене оболочки - не квит -

Мой маленький зад, что под этим - болит,

Когда нет надежды, нет мысли - ещё,

Но есть предрассудок о сумрак - в почёте,

Есть разница сущей фатальности - в нас:

Играться и думать, что Дьявол - продаст,

Что был он не годен, но вышел - к лицу

За свойской истерикой думать - к концу,

Чтоб мёртвые снова осколки - в душе -

Там к привязи солнечных бурь - привязать,

Чтоб вышло то Солнце и меньше - уже

Мне нет истязания быть бы - в той тьме,

Как Кристоф, что снова бежит - невпопад

И ложь всё диктует о страсти - на яд,

Так стал я судьбой выходить - между дел,

И что-то искать между замком - в себе,

А может и около замка, где разум -

Не умер, но выжил бы в счастье - по мне,

Там я отыскал лишь трагедию - в час,

Что Дьявол явился в тот день - и погас

Мой мир обывательский или - порог,

Где много в кону просторечий, что мог

Я лишь по цене этой страсти - играть:

То в покер, то в ценность любви - наяву,

Но мне в казино лишь бессмысленно - и

Старался я ближе под ночь - на кону

Искать только дам и по барам - впотьмах

Роптать, что есть силы и собственный - прах

Сквозь воду и воздух, что гложут - мой мир,

Но видят лишь графа внутри - этих лир.

В один необычности день - этот яд -

Опять мне припомнил Нептун, чтобы я

Скатился там в мыслях уже - под конвой

Навстречу бы лести, а может - к природе

Той давности думать, что сам - пролечу

И выше по небу свой мир - прокачу,

А там бы и Кристоф уже - между глаз

Сманил бы ответ всё под обществом - в нас,

Вот, вышел и мне в этот час - на беду -

Несётся, однако, под конницей - ветер,

Несётся и что-то в ответ - всё прильнёт

Над обществом строгого мифа - в ответ,

В глазах сигаретные склоки - к ручью,

В себе - только мир грозовой и в ничью

Нет счастья уже повторять - этот слог,

Но быстрыми пальцами видеть - пророка,

Я вышел навстречу и сон мой - прошёл,

А замок поодаль там умер - сквозь шоу,

Но высмотрел мыслями грозное: «Да», -

Чтоб утром подумать под суд - навсегда.

Я снова увидел там Ламмерта - в час,

Где был он ничейной игрой - мне в ответ,

Но в личность банкиром, однако, туда,

Чтоб высмотреть чаек и много - труда

Мне в столь щекотливой канве - подвести,

Чтоб графский завес можно было - на сон

Опять переделать и может быть - вдаль

Сегодня в тот ад напророчить - по миру,

Где вижу в глазах только явь - на ответ,

В руках лишь письмо и посылка - уже,

Как тают под графское поле - равнин,

Но больше не верят посыльному - миру,

Что мог бы я выиграть сон - городской,

Что был бы в Севилье, как номер простой,

А мне запрягают по смерти - тот ад,

Чтоб завтра искать, словно ветер - парад,

Коль снова письмо открываю - в том сне,

А кучер мне так улыбается - в квантах,

Что Солнце залилось бы красной - игрой

И мир притворился, что этим - живой,

Он заново стал мне играть - снова ложь,

В письме прочитал я творение - к людям,

В котором ответ между мыслью - игла,

Но мне в предводительстве снова - угла -

Там дружит лишь с облаком злого - чудес,

Что замку внутри моему было - худо,

Так город к тому расширялся - в годах,

И в месте том нужно поэтому - в горе

Судьбой переделать тот мир - бытия,

А замок снести между пафосом - я,

Чтоб тени в глазах рассекали - чердак,

Чтоб думать мне было бы этим - не так,

Что жил я три века, а может - оно -

Бы жило и дальше, но в суть - на окно -

Мне люди подставу, как стелющий - ад

Опять приготовили к смерти - на мину.

Я встал и опять головой - между черт

Немного промямлил, что может - снесу,

Но буду другой я сегодня б - иметь,

А может и строить за милями - смерти

Над городом личности между - людей,

Над Ламмертом в памяти - этих идей,

Где много боязни, но нет этим - глаз,

А только бы дамы закопаны - мирно

Под замком судьбы между розни - в бреду,

Под нечистью в памяти, где - на ходу

Я свой особняк бы пометил - под смех,

Что ровная утварь и численный - бег,

Куда я хочу снова ад б - провести,

Но думал молчать до последнего - крика.

Прошло много дней и вот нынче - уже -

Я строю опять снов готический - свет,

А может и замок под счастьем - в плену

Такой безобразной игры - на кону,

Куда бы Диану запрятать - на верх -

Уже истерической близости - черт,

Куда бы и Люсиан мог бы - молчать

О призраке душ, по которым кричать

Сегодня не модно, но в нишах - уже

Ты сам городскому пижону - пожал

Бы руку в такой первобытной - грязи,

Чтоб заново там бы свой мир - охранять

Внутри на могильном плену - от огней,

В картинном пути галереи - под визг

Уже неоконченной благости - ждать,

Что воск от тщеславия будет - гореть,

Но сам мне он может горел - между тем,

Я шёл и не думал, что этим - в окно -

Смогу я запрыгнуть от смерти - пока

Там замок достроится - между волков.

Прошло ли полгода - в мой мир между глаз

Украдкой подкралась Диана, чтоб миф

Сегодня живьём рассказать - по нутру,

Чей способ скабрезности там - не пойму,

Но буду тщеславной уже - тенетой -

Сомнений строптивые стены - иметь,

Чей чёрный наряд - будто зарева хмель

И опыт людского строения - верить,

Как завтра мне будет мой рок - помогать,

А Кристоф там будет уже - между глаз,

Как редкий апломб или доблести - мир,

Но в будущей сказке всё также - пожар,

Я сам бы разжёг этим номером - путь,

Я вышел под готикой, чтобы сглотнуть

И нишей скабрёзности мир - между мной

Припомнить под точкой уже - боевой.

Когда я сидел в новом замке - мой стиль

Бывал щепетильнее между - войной -

Людей или множества зомби, отнюдь,

Где ты рассекаешь свой опыт - на миф,

Но пробуешь трезвостью этот - прогиб,

Касаясь там древней струи - между глаз,

Считая, что сам ты провёл - ритуал -

Той смерти, где снова заразой - не спас

Свою опрометчивой гордости - мглу

И новой опричнины форму - в игре -

Быть только не пошлой картиной - в уме,

А графом в пути отношения - к леди.

Там сам я стоял между ран - бытия,

Мой стиль под землёй говорил - будто я

Не стал бы рабом этой гордости - лет,

Но стал изгаляться от счастья - в победе,

А мысленный ток в равновесии - глаз -

Подсказывал млечные тени - в приказ,

Что мне говорили мой рок - между стен

По замку другому, где много бы - мела

Несла мне судьба, но сгибаясь - в реке -

Там Дьявол мелькал, как по карме - строке,

Что ночью не ходит по сумеркам - дам,

А только мелькает в пристрастии - к миру,

Но сам он не нужен, а замок - литой -

Мне больше бы дома под натиском - глаз,

Где новое свойство не будет - летать,

Как чучело модного чувства - под миром.

Внутри отношений мой рок - стал чутьём,

В таких привидениях стали бы - вдаль -

Мы там лишь с Дианой искусством - уже,

Как дети, что ждут только праздника - или

Пытаются встретить свой мир - наугад,

Но время былое садится - под взгляд

И нет расстояния встретить - ответ

В том сумраке позднего счастья - по ветру,

Ведь можно играться бы Дьяволом - лишь,

Ты сам между готикой мирно - стоишь,

Иль, думая бредишь уже - между снов

В пропащей серьёзности будущей - ниши,

Я стал бы в Севилье той манной, увы,

Что вижу, как замок мой рушится - мирно,

А в новом стою и нет места - строке -

Быть снова, как Кристоф и опыт - поныне,

Но выделить светлый поток - между нас,

Что вижу Диану в последний там - раз,

Как ночи внутри приподняли бы - слой

Той медленной форме от страсти - и злой

Бы дух их покинул, повергнув там - рок -

Внутри от земли в мой проклятья - синдром,

Что нет больше Дьявола, нет бы - утрат,

Где замок разрушен - коль скоро в награду

Я жизнь получить там смогу - и ещё

Уж буду скромнее от счастья - в уме,

Что вижу, как облако белой - игрой -

Мой свет закрывает и мерит - под слой

Уже окончательной смерти - в тоске,

Как в прах рассыпаюсь, что этим себе

Стоять бы внутри преисподнего - зла

И просто почёт щекотать - в половину

Такой бы проблемы от нервов, что я -

Уже бы не годен искать - в бытие -

Свой замок тщеславия, чтобы - понять,

Что граф в щепетильности может - уже

Менять и рассветы на Солнце - вокруг,

Где люди - не будущий ветер, а - ток

В руках этой бледной игры - наяву,

А может в скабрёзности выделить - мину

И просто отшельником стать - от утех,

Где вижу, как множит Диана - свой смех,

Где Люсиан также не видит - чутьём,

А в прах рассыпается мёртвым - дождём,

Чтоб замок напротив стоял - между нас

И думал, как мёртвые режут - свой глаз,

Ведь много внутри отыскали - в тот яд

За осенью мнительной ночи - под лирой.

Им в тягость искать это бремя - и жить,

Я был бы не граф, но прилежности - лишь

Пропащий актёр, что не хочет - судьбой

Сегодня в поток засыпать - между мглой,

А мерно искать снова мужества - ад

И кровь, от которой бегут - мне назад

Те дни, как по мелкой исчерченной - тьме

Трагизма серьёзности жить - на одре

И душу не помнить, не помнить - ответ

В пути вероятности близкого - сердца,

Коль стал я отцом, но в потоке - игры

Тот род не воспрял снова духом, а ныне

Он прячется в скорбной молве - на весу

Уже отголосков прийти - там на суд,

Где божий ответ ты находишь - уже,

Как готики сердце под ветреной - силой,

Где много бы замков стояли - внутри,

Где люди не тешили ад свой - в пролог,

Но стали вампирской игрой - между строк,

Где в жизни не могут уже б - убежать.

Бежать было некуда, мысли - по мне

В вину растворились и стало - вполне

Там радостью топь заточить - на утёс

Расчерченной гордости в стать - дураку,

Что много могил мне под замком - уже

Там в сущности снова бы люди - нашли,

Опять прозорливый оскал - между глаз,

Что смотрит по готике или - под шанс

Не может понять этот юмор - по миру,

Он стал бы по пеплу искать - берега,

Где я там рассыпался в козни - врага,

Но выше под пеплом не вышел, а - сам

Я к Солнцу прижался, как ветер - от скал,

Как игр джентльмен и остаток - ума,

Чтоб бредить готической сказкой - от льда,

Где снова мне ворон вопросы - снуёт -

Под миф приспособленной верности - или

Там скажет, что час мой расплатой - уже

Бы болен, но в сказке нет смерти - к уму,

А только лишь Дьявол стоит и - ему -

Теперь неприлично играться - по ветру.

Нашли в этом замке могилы - в тот рок

Бы люди обычные, если бы - мнимо -

Они под заразной тропой - провели -

Свой ветер вампирского счастья - вокруг,

И стали в тисках опыляться - к себе,

А может и к Дьяволу в личности - мило,

Что стали вампирами в цвете - чудес

Спокойной истерики выделить - сердце

Под рамкой свободного тока - продать

Бы душу в глазах утопающих - льдин,

Где нет мне устройства, а только - один

Иду я внутри, прикрываясь там - ролью

К картинности жизни и тяги - в себе,

Что стал щепетильной поэмой - уже

Искать этот мёртвый пролог - бытия

И может украдкой приемлемой - мимо

Там душу щемить, чтобы было - себе

Так холодно в склепе лежать, что беде

Уже не обидно, но в душу - темно

И также к красивости образа - слито

С путём символической ноши - в тисках,

Где люди нептунного образа - в страх

Тому прилагают бы сотни - огней

В направленной ясности или - в приливе

Сегодня свой путь объяснить - между тем

Кто робко внутри отыскал бы - года

Под наледью боли борьбы, чтобы бел

Был ветер таких отношений - и зла,

Но падала странная в небе бы - ветвь

К любви утопической, где - возлежит

Твой номер вампирской оценки - уметь

Свободу в той радости снова - увидеть,

Понять, что есть слово в тоске - на успех,

Замыслить строптивые страхи - на мир,

Что кто-то не умер, а ты - был вампир

Под росчерком образа снова - в болезни,

Но Кристоф не любит уже бы - вокруг

Людей или общества спаянный - круг,

А только вдоль замка обходит - поток

Своей первозданной земли - на покое,

Коль скоро хранится она - между нас

И тело в себе сохраняет бы - тихо,

Что вороны вдаль от такой - красоты

Мелькают под страстью и выше - в приливе

Прольют новый час к равновесию - мне,

Что выжил бы этим я вдаль - в декабре,

А новый лишь год повстречал - на успех

И в том на Нептун посмотрел - и на тех

Кто мыслями может играться - в пути

Такого искусства, что нам - не пройти,

Но слово людское к себе - пронизать,

А может в критичности ад - воссоздать,

Чтоб тёмной порой между замка - уже

Ты стал бы себе, как и миф - наяву -

По росчерку вида сосудов, что там

Лишь мне, как Диана отвесит - свой пуд,

Играючи с бледной канвой - между глаз,

Где кровь привидений не ищет - приказ,

А ты - невозделанной ночи чудак,

Что может и граф, но безумный на мрак

Ложишься от радости боли - в тупик

И много лежишь, чтобы выглянуть - им

На свет этой бренной иллюзии - вдаль,

Где ночью не водит мой шарм - бытия:

Мой род или новый ответ - по нутру,

Мой древний приказ, что уже - не умру,

Коль люди такие же стали - мне в пасть

Страданий от честности к эго - припасть

И стать щепетильнее к небу - насквозь

Такой вот системы от внутренних - ран,

Где только лишь осень заставит - искать

Всю робости нужную сказку, чтоб жить

И видеть глазами свой замок - чудес,

Тот облачный ветер, что может - исчез,

Как стало темно мне в приглядной - тени

Уже бы и в новом преддверии - жизни,

А может и в замке почётном - стоять,

Всё пить там вино или бредить - в углу,

Давно наблюдая весь день, как - идут -

Те смерти напротив исчадия - в землю.

Они бы внутри постарались - умнеть,

Но люди темнеют, чтоб выделить - медь

И снова упасть всё по кромке - туда -

В кону подземельного тока - в природу,

Где нет никого, только граф - обстоит,

Как важности бледный вампир, что болит

Не эта моральная смерти там - блажь,

Но этнос в кону по искрящейся - тяжбе

И нет никого кто есть в праве - людском

Надсмотрщик тяжести в малой - тропе,

Что выше и выше под землю - заводит,

Где готика думает в праве, как - все,

Где можно узнать этот мир - между нас,

Но выдумать медленный опыт - в ответ,

Коль скоро тебе этим стиль - отнесёт

Свой мир чёрно-белого вепря - в рассветах.