ГОЙЯ

Я последний осколок вчерашних времён.
Тихий голос канувших в бездну племён
Громче шепота ложью погубленных губ.
Век сегодня к забытым, как юноша, груб.
В цвет печали покрылась моя голова.
Здравый смысл спеленали пустые слова.
Прям последний отрезок. Не смею свернуть:
Больше выбора нет – есть единственный путь.
Нетерпение гложет не внемля уму:
Вдруг минует минута - и я все пойму!
Вечный сон не погибель – надежная гать
Искони в бесконечном желанье узнать
Всё, что будет за гранью зыбучих времён.
Там, быть может, взят будешь эпохой в полон.
И заложнику князю, тебе одному,
Вечность даст дарование как никому
Видеть внутренним взором сквозь липкую жуть
Не пространство, но времени тварную суть.
Бурсака у налоя в церковном углу
Защищала от бесов черта на полу.
Скудным духом ярлык не судьба уберечь.
Голова нищеброда падет с тощих плеч.
Понимаю – в горячечных мыслях тону.
Неуклонно сны разума тянут ко дну.
Ночью, как на войне – не бывает ничьей:
Не убий – значит, рабство и горе испей.
Светит солнце слепых – кому разницы нет
Ошалело палить по живым, в белый свет.
Здесь за жажду вражды получают покой.
Немоты тяжкий грех не пускай на постой!
Тьма ушла. На тебе вновь не стало лица.
Не найти здесь начала и нету конца.
Ни взлететь до небес, ни в пучину шагнуть.
Всё, что ночью надумал не важно, не суть.