В Курске

Кричит нервозно проводница под гул протяжный Курского вокзала…
Я знаю точно, мне не раз приснится, всё, что весной я в Курске повидала.

В архивы памяти - воспоминанья, как боль с надеждой за больничной дверью,
Скользят в пространстве и порой надежда приходит всё же – тихо, без истерик…

Искусаны в кровь губы незаметно, и лишь внутри себя шепчу: «нельзя здесь плакать!!
Прислушиваясь к эху в тесных стенах…. Но так не просто чувства свои прятать…

Писать воспоминания о нашем служении в апреле в Курске  ( в режимном объекте) оказывается непросто…
Этот госпиталь служит перевалочным пунктом. Бойцов туда привозят прямо с передовой – грязными, усталыми... Первую медицинскую помощь им, конечно, уже оказали раньше, а в приграничном госпитале – оперируют, полноценно обрабатывают раны...
Шесть волонтеров – пятеро из Тольяттинской Епархии и одна женщина - из города Тында отправились в Курский госпиталь с Патриаршей Миссией. Мы разбились на команды по три человека и все делали, будто на автомате, почти без мыслей – руки совершали своё дело, а слова для раненых находились сами. При этом всё перекрывала какая-то тихая благодать, дарованная свыше – она давала силы и не позволяла раскиснуть, сломаться. Сейчас, эти воспоминания перестав быть просто последовательностью событий, осмысляются и пропускаются через сердце – приходит грусть, а порой боль, я начинаю, видеть то, чего раньше не замечала, чувствовать глубину пережитого. Но в этой боли есть и очищение - она помогает по-новому оценить то, что было и поблагодарить за полученный опыт.
Теперь я понимаю, что госпиталь — это место, где боль встречается с мужеством, а отчаяние — с надеждой. И наша задача была — через послушание внести ноту тепла и участия: ободрить, обнадежить, утешить, поблагодарить…
Реакции пациентов в госпиталях различались - все зависело от психотипа и характера – это наглядно демонстрирует значимость психологии в подобных случаях.
Одни —«в себе», хмурые, замкнутые. Смотрят в никуда, отвечают коротко, не спешат делиться переживаниями. В их глазах — тяжесть пережитого, невысказанные мысли, груз ответственности. Они словно держат всё внутри, оберегая себя и окружающих от лишних волнений. Их сила — в молчаливой стойкости, в умении переносить испытания без лишних слов.
Другие — открытые, улыбчивые, этакие зажигалки. Шутят с медперсоналом, подбадривают соседей по палате, находят повод для радости даже в мелочах. Их смех звучит как напоминание: жизнь продолжается, несмотря ни на что. Они умеют заряжать оптимизмом, превращать больничные будни в череду маленьких побед. Их сила — в жизнелюбии, в способности не терять надежду.

И те, и другие — герои. Каждый по своему. Кто то черпает силы в уединении, кто то — в общении. Кто то выражает чувства сдержанно, кто то — открыто. Но за всеми этими различиями — одно общее: мужество и осознание, что жизнь повернулась так, как повернулась.
Многие оказались прикованными к постели, в памперсах, это очень печальная картина: в голове, на теле у них спицы, многие не могут говорить... Здесь выдерживает только эмоционально здоровый человек, человек с верой в душе. Я не циник, а на 100 процентов эмпат и сензитив. И хорошо понимала, для чего нахожусь в этом месте. Ребятам порой было стыдно, дескать, лежу здесь. Мы благодарили каждого, говорили: «Спасибо за то, что ты находился там, защищал нашу Родину, а сейчас тебе нужно восстановиться». Очень важно слушать без советов: иногда человеку нужно не «как жить», а «я тебя слышу, я - рядом, я здесь – для тебя». Не отворачиваться: не избегать разговоров о боли.
Для меня было большой честью служить нашим ребятам – мыть полы в палатах, в коридорах, в туалетах с «целой выставкой достижений народного творчества» :), мыть солдатикам головы, выслушивать и поддерживать словом. И это было важно для них – видеть, что тыл рядом, тыл болеет за них и приходит на помощь из любого региона нашей страны. Точно знаю: мы вложили в это служение частичку своей души — и солдаты это почувствовали. Кто то не смог сдержать слёз, кто то искренне жалел, когда мы уезжали.
Интересный факт… Когда раненые бойцы узнавали, что мы делаем это бесплатно и что у всех нас совсем другие профессии… Видели бы вы их глаза! В них было столько благодарности и тепла — это невозможно описать словами.

Наша команда работала с 6 часов до позднего вечера, с перерывами, в основном после еды: мыли полы в коридорах, туалетах, убирали в палатах. Это очень важно, чтобы не задохнуться от антисанитарии и не погрязнуть в грязи… Востребованными также были услуги по стрижке и мытью волос, поскольку солдаты, поступившие в полевой госпиталь, зачастую не имели возможности помыться в течении нескольких месяцев.

Морально такую работу не каждый выдержит: раненых много, ранения сложные, ребят собирают иногда по частям, много молодых… Есть те, кого спасти уже не удается, к сожалению… Это самый болезненный момент.
Поверьте, наша помощь в этих местах очень важна. Как для раненых, так и для медперсонала. О последних особенно хочется написать - это ежедневный подвиг, о котором редко говорят вслух: эмоциональное выгорание: видеть страдания, терять пациентов, снова и снова включаться в борьбу. И груз ответственности здесь особый: каждое решение — вопрос жизни и смерти, каждое «не успел» — боль на годы.
При этом, нельзя показывать слабость, даже когда внутри всё кричит.
Каково это удерживать баланс между профессионализмом и человечностью: не очерстветь, но и не утонуть в чужой боли?

Еще один удивительный факт: в самых тяжёлых ситуациях рядом с болью часто появляется нечто неожиданное — смех. Как так получается, что юмор становится спасением там, где, казалось бы, нет места улыбке? Шутили все - хирурги, медсестры, срочники, раненые солдатики, ну и конечно же, волонтеры.

Смех - это тонкий механизм психики, который помогает нам перерабатывать напряжение, преобразовывая его в форму, которую мы способны выдержать. Когда прямо сказать или почувствовать слишком больно, юмор берёт на себя роль посредника: он говорит: «Да, это тяжело, но давай посмотрим на это чуть иначе». Даже короткая шутка может на мгновение «отключить» боль, дать передышку.

Сейчас чувствую себя абсолютно влюбленной в это место, отделение, врачей и всех, кто там работает. И в тех, кто там лечится. И в девчат-волонтеров.
Помните, как это было? Абсолютно каждый преодолевал себя. КАЖДЫЙ - просто кто-то в себе, а кто-то - внешне очень ярко ( опять же,все зависит от психотипа и от условий воспитания).
Наше женское братство выросло как дерево: корнями в совместных слезах, ветвями – в хохоте до боли в животе, стволом – в поддержке, которая никогда не подводила. Мы переживали, волновались, плакали и смеялись – и становились ближе, словно отряд, прошедший через невидимый, но настоящий бой. Было, конечно, всякое – и трудности, и сомнения, и моменты, когда казалось, что сил больше нет. Но это всё лишь штрихи на большом полотне – на картине нашей общей работы, где главными красками были – взаимовыручка, смех сквозь слезы и вера друг в друга.
Горжусь вами, девчата. Вы – как звездочки: каждая светит по-своему, но вместе создаете – созвездие добра!

Не приказ вас сюда привёл,
Привели вас сюда сердца...
Каждый путь непростой прошёл
В эту миссию до конца...

Мойка, стрижка, начищенный пол,
С пацанами поговорить.
А потом глушить корвалол,
Нервы некогда здесь щадить.

И помочь хоть чем-то врачу,
Медсестре чистотой помочь,
Иногда через "не хочу",
Иногда через "мне невмочь".

У вас разные есть дела,
Все вы с разных концов страны,
Просто Родина позвала...
В эти зябкие дни весны.

Волонтёры госпиталей,
Вам спасибо от пацанов,
Вам спасибо от матерей...
Впрочем, больше не надо слов...