Ада жизни гости

В морозной пустоши безликой,
Среди снегов белых, как соль,
В лачуге старой и гнилой,
Ютится, в тряпках рваных, дива,
Ей холод стал совсем родной.

Те щёки розовые раньше,
Уже бесцветны стали вдруг,
А губы синевой покрылись,
На том лице, тупом, невзрачном,
Они внезапно изменились.

За что такие муки терпит?
Давно отчёта дать не в силах,
Давно мертва она внутри,
Лишь только существует дико,
Не видит смысл сей игры.

Так ночью тёмной в свет огня,
Последний ужин доедая,
Вдруг закричала громко, лая,
Гортанным криком мужика,
Давно себе она чужая.

В беспамятстве упала на тряпьё,
Та мученица, бедная девица,
Давно беременна была уже,
И срок тут подошёл родиться,
Не нужному всем живностям дитя.

В крови, при мёртвой матери,
Лежал в мехах младенец и кричал,
Никто не слышал и не мог помочь,
Те крики ловко поглощала ночь,
Родившись, скоро смерть родных узнал.

Прошли года, в лачуге-развалюхе,
Среди камней рассыпанных в кругах,
Лежали на полу два тела — кости,
Так никому не нужные, подстать,
Мать и ребёнок, ада жизни гости...