На закате

На закате тех дней, где у смысла нет имени больше,
Где слова осыпаются пеплом на выжженный слой,
Ты поймёшь, как легко этот мир заполняется ложью,
И как правда сгорает, легко обретая покой.

Я так долго пытался сказать им — не зная ответа,
Что во мне только поиск и страх, и кипящая тьма,
Что я сам для себя не прочитан и полон секретов,
Что я только учусь не бояться себя.

Я ещё различаю ту жизнь — как больное дыханье,
Как дрожащий огонь под ладонью холодной зимы,
Как тревожное, рваное, хрупкое воспоминанье
О той жизни, которой не дали дойти до любви.

Там есть дети, которых не стало ещё до начала,
Ни имён, ни шагов, ни касанья первой весны,
Только боль, что внутри, безответно кричала,
Только мрак, тишина и тревожные сны.

В их несмелые, хрупкие руки вложили немое железо,
Чтобы страх стал привычным, как собственный голос внутри,
И приказ лёг на детские веки тяжёлой завесой,
Ни заката не встретят, ни юной алой зари.

Их учили стрелять раньше слов и пустых оправданий,
Их учили делить этот мир на «своих» и «чужих»,
Их учили, что правда рождается только из детских страданий,
И что смерть — это то, что останется после живых.

На закате тех дней, где рассвет обернулся золою,
Ты поймёшь — если сможешь дойти до последней черты:
Не рождённый войной, а растерзанный общей бедою,
Ты несёшь эту память в ещё не остывшие сны.