Книга роман Королева 19 часть 4 глава

Поздний вечер окутывал бал, и гости, утомленные танцами, искали уединения. Чьи-то тени скользили по залу, кто-то отходил в сторону, а кто-то, из последних сил, продолжал кружиться в танце.

Графиня Изольда, стараясь остаться незамеченной, уединилась в дальнем углу, подальше от шумной толпы. Она взяла еще два бокала вина, надеясь, что алкоголь принесет ей желанное спокойствие и смягчит напряжение в глазах.

Королева Анна, беседовавшая с графиней Геотритой, заметила, как та, уставшая, произнесла: "Мне пора уходить". Слуга, стоявший неподалеку, помог ей подняться с кресла. Рука графини не переставала дрожать, и это не ускользнуло от внимания королевы. Анна взглянула на пожилую женщину с легким, почти незаметным снисхождением. "Я постараюсь найти его", – тихо сказала Анна, обращаясь к графине, словно даруя ей милость. "Доброй ночи. Пусть ваш путь будет благословенным".

Графиня посмотрела на королеву, взяла ее за руку, пытаясь успокоить дрожь своих пальцев. "Благодарю вас", – прошептала она, в ее голосе звучала мольба.

Королева Анна, пройдя по залу, вновь искала взглядом графиню Изольду. Увидев ее в стороне, она ускорила шаг, ее поступь была уверенной и властной. "Вижу, вы не отказываете себе в вине, не считая бокалы", – с легкой, но ощутимой иронией заметила Анна, ее голос звучал так, будто она говорила с провинившимся ребенком.

"А вам какое дело?" – парировала графиня, пытаясь скрыть свою уязвимость.

"Мое дело", – ответила Анна, ее взгляд стал более пристальным. "А как же ваши ноги потом?" – добавила она с улыбкой, в которой читалось превосходство. "Поднимитесь с этого кресла. Силы еще найдутся". В ее словах звучала не забота, а скорее приказ, завуалированный под совет.

Но Изольда старалась не смотреть на нее, чувствуя, как ее собственная слабость становится очевидной.

"Вам лишь бы поддеть меня словами", – ответила графиня, ее голос дрожал от обиды. "Да побольнее мне в сердце".

"А у вас разве есть сердце?" – Анна вопросительно склонила голову, ее взгляд был острым, как клинок. "Мне кажется, там лишь пустота. Вы же так жестоки в сердце, как стены вашего замка". В ее словах звучало обвинение, попытка сломить графиню окончательно.

"Оставьте ваши острые углы при себе", – попросила графиня, ее голос стал тише. "Дай вам кинжал, вы бы тут же убили меня им, как и ваши слова".

Анна посмотрела на нее, ее взгляд был полон холодной уверенности. "Я опаснее кинжала, дорогая моя душа. Поверьте мне. Если бы я хотела причинить вам боль, я бы сделала это без слов". В ее словах звучала угроза, обещание более глубоких страданий.

Графиня вновь потянулась к бокалу. Ее пальцы коснулись холодного стекла, но тут же коснулись руки Анны. "Остановитесь", – сказала Анна, ее голос стал жёстче. "Вы слишком много выпили".

Но графиня не желала слушать. Она снова потянулась к вину, пытаясь заглушить боль. Анна резко сжала ее пальцы, и от боли графиня уронила бокал.

"Вы причиняете мне боль", – прошептала графиня, слезы навернулись на ее глаза.

Анна лишь посмотрела ей в глаза, в ее взгляде не было




сочувствия, лишь холодное торжество. "Это еще не та боль, что я могу вам дать", – произнесла она, и в ее голосе прозвучала вся мощь и безжалостность королевы, наслаждающейся своей властью над сломленной женщиной. Анна видела, как дрогнули плечи Изольды, как она сжалась под ее взглядом, и это зрелище лишь подпитывало ее чувство превосходства. Она могла бы сказать еще многое, растоптать остатки достоинства графини, но зачем? Истинная власть заключалась не в словах, а в способности заставить другого чувствовать себя ничтожным, в возможности одним лишь взглядом вызвать трепет и страх. Анна отпустила руку графини, оставив ее дрожать в одиночестве, и с легкой, едва заметной улыбкой отвернулась, направляясь к другим гостям, оставляя Изольду наедине с ее болью и осознанием полного бессилия перед волей королевы.