Хикикомори

Мой мир в квадрате оконного плена,
В границах стен, где пыль лежит канвой.
Снаружи жизнь течёт, как кровь из вены,
Но для меня тот мир давно чужой.
Я архитектор собственной тюрьмы,
Из страхов, снов и брошенных надежд.
Я жрец молчания и божество зимы,
Лишённый чувств, одежд и всех невежд,
Что скажут, «Выйди, в чём твоя беда?»
Их голоса, как мухи на стекле,
Жужжат о том, что нужно «жить всегда»,
Не видя пепла на моей золе.
Четыре шага от стола к стене.
Шесть до двери, забитой на засов.
Вселенная скукожилась во мне
До тишины и тиканья часов.
Здесь время вязкий, сероватый кит,
Плывёт в пространстве затхлых мелочей.
Он мой покой безжалостно хранит,
И пожирает свет моих очей.
Мой единственный друг экранный блик,
Портал в иное, в выжженный мираж.
Там я герой, мудрец или старик,
Вступаю в бой, вхожу в иной кураж.
Но стоит кнопке погасить экран,
Я снова тот, кто изгнан и забыт .
Пустой сосуд, незаживающая из ран,
На дне колодца брошенный гранит.
Еда как ритуал, поднос у входа,
Тарелка, полная немой вины.
И чья-то тень нелепая забота,
Скользнёт неслышно вдоль глухой стены.
Я слышу вздохи за моей чертой,
Я знаю боль в родительских глазах.
Но я зарос колючей немотой,
И сердце превратилось в стылый прах.
Когда-то я мечтал, я помню смутно,
Тепло руки и чей-то звонкий смех.
Мне было с кем-то в мире неуютно,
Потом мне стало страшно против всех.
Один провал, второй удар, третий насмешка.
Душа натянутая нервом тетива,
Порвалась вдруг, и жизнь пошла неспешно.
Назад, в тот кокон, где она жива,
Верней, не мертва, просто замерла.
Соседи знают здесь живёт никто,
Призрак, что тенью движется в ночи.
Почтальон не бросает писем в почту.
Молчи, моё отчаянье, молчи.
Снаружи дождь стучит в моё окно,
Смывая мир, стирая города.
Мне в этом коконе не так уж и темно.
Но страшно, что отсюда никуда, и никогда...