Сухими, словно листья клена в октябре, губами
Шептал аббат.
Среди колонн доносился шелест: «Miserere mei, Deus».
В бессилии дрожали руки.
Раздался стук о мрамор пола:
Десница выпустила четки.
Набатом в черепе отозвался гул: «Dies irae».
Dies irae, dies illa...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.