Жестокость в двух касаниях любви

Я всё время любила жестоких людей.
Я привыкла к жестокому обращению.
Эта черта характера мне никогда
не была свойственна, и именно
поэтому таких людей я и выбирала.
Моё сердце не было чёрным,
и поэтому кто-то должен
был очернить его за меня.
Я поощряла жестокость,
принимая её за любовь к себе.

Но любить ты всё так же боишься,
Потому что только боль закаляет
в тебе жестокую сталь.
И чем жёстче обращение,
тем холоднее и бесчувственнее
ты становишься,
Терпимее и выносливее ко всему,
что может принести боль.
Теперь ты знаешь, чего ожидать.
Ты сполна почувствовал её вкус.
Этим страхом он пропитал всё твоё тело.

И кроме неё, ты выбираешь только боль —
Знакомое и привычное чувство,
Которое возвращает тебя обратно
В привычную зону комфорта,
Которая давно стала болью,
Из которой не хочется уходить.
Потерять контроль — самое бесценное.
Тебя наказывают, и чем жёстче
и грубее с тобой обходятся,
Тем больше это становится
частью твоей жизни во всём.
Любое насилие ты поощряешь
и принимаешь как данность.
Жестокое обращение становится
формой нашей любви,
Которую мы не все выбираем,
но отчаянно принимаем.
Холодное сердце, закрытое чувство,
Открытое тело, как знак приглашения.

Зайти в открытый дом,
когда внутри связаны руки.
Тебя пригвоздили холодным взглядом,
Тяжёлым дыханием — чувство власти
Над другим даёт больше игры без правил.
Свобода воли на самые открытые чувства.
Больше агрессии, максимум жестокости.
Новые правила игры, которые
принимают все, кто в неё играет.
Чувство развлечения в двух касаниях,
Даже против твоей воли,
Не оставляет тебе выбора.
Закрытое сердце, пустой взгляд,
Больше сломанных костей внутри,
Как и почерневшее сердце.
Оно стало загнивать изнутри.
От каждого, кто смотрит в твою сторону,
Ты отходишь как можно дальше,
Не подпуская близко никого,
кто может легко сократить эту дистанцию.

В каждом, кто подходит близко,
Ты видишь угрозу, даже у тех,
у кого нет намерения тебя обидеть.
Всё так же ты наступаешь на острые шипы
Внутри твоего сердца, которые
протыкали твоё разбитое сердце.
И оно кровоточило внутри так же,
Как твоё тело, как в первый
раз от чужих касаний.
Красная кровь твоего сердца
давно стала чёрной кровью.

И эти следы остаются, даже
если высыхают с годами жизни.
Их память о нанесённом ущербе,
Сокращая твою жизнь,
ты будешь помнить их всегда.
Шрамы, которые
не залечатся годами жизни,
Сократят твою жизнь
на несколько лет вперёд.
Ты и сама захочешь стереть
эти ужасные следы прошлого,
Пока не сотрёшь себя полностью.

Ошибка любви — за твоё разбитое сердце,
Того, кто его разбил
и никогда не вернёт его целым.
Тот, кто пришёл на порог
твоего дома, в сердце,
И обещал построить
всё, что окажется раем,
Стал внутренним адом.
Тот в самой светлой части своего сердца
Всегда был дьяволом,
выдающим себя за ангела,
Который безжалостно
убьёт и разобьёт твоё сердце.
И лишь это станет напоминанием
о подорванном доверии до конца жизни.

Ты будешь опасаться каждого,
Не доверяя никому,
в каждом видеть угрозу.
Тот, кто захочет подойти ближе,
Станет врагом в твоём сердце.
Потому что эта вражда,
в первую очередь,
Была наедине с собой, друг с другом,
Убеждая себя в том,
что врагами могут быть не все.
Но ты из них самый
страшный враг для себя,
Который верит в обратное.

И эта битва наедине с собой
становится местом опасения
и внутренней тишины,
Где ты ищешь ответ на вопрос,
на который всегда знал ответ.
Лишь шаг дальше сделать в сторону
Не даст тебе пройти дальше,
Не сдвинувшись ни на метр.
Ты каждую секунду будешь
глубоко сомневаться в себе
И искать попытки сомнения
и изъянов в других.

Ты захочешь заплакать,
а слёз не останется.
И ты останешься с внутренней
пустотой твоего сердца,
Которую не с кем разделить.
И молчание открывает перед
тобой новые двери смерти,
В которых ты погибаешь от того,
что, как медленный яд,
распространялся по твоему телу,
Медленно убивая тебя в тишине,
в которой больше не будет сказано ни слова.
Станет жестокостью в двух касаниях любви,
Привычным и знакомым чувством
В тишине, которую ты
разделишь наедине с собой.