In spe - в надежде...

IN SPE... - В НАДЕЖДЕ...
 
Вздорность ли, старость ли? – 
     Вот они – пни. 
     Вырубив заросли 
     Жизнь не кляни.
 
     Ровное, гладкое, 
     В меру беззубое, 
     С виду не шаткое, 
     С виду не глупое – 

     Пня равновесие 
     Всё и спалило! 
     Хитрая бестия: 
     Даже опилок 

     Не пожалело – 
     Все щепки сгорели! 
     Скучное дело – 
     Закаты висели 

     Красными гирями. 
     Стрелка часов – 
     Вытащит, вырядит 
     Уханье сов – 

     В вечную истину. 
     Вечность права! 
     Паузу вытянув 
     Ухнет сова,
 
     Словно поддакнет. 
     И экспонат 
     Ножкою шаркнет 
     Вперёд и назад – 

     Дескать, спасибо! – 
     В нашем музее 
     Хрипа и сипа 
     Уханье веет 
     Чем-то небесным, 
     Точнее божественным! 
     Будьте любезны 
     Сим чистым и девственным
 
     Ангельским пеньем 
     Обмыть эти пни. 
     Ровность, терпенье, 
     Круглые дни 

     Катятся в лузу. 
     Шары и ноли 
     Нам не в обузу! – 
     Где-то вдали 

     Камни покрылись
     Илистым мхом – 
     В землю зарылись 
     Вслед за кротом.
 
     Брошены там ли? 
     Кто их разбудит? 
     Вот они камни, 
     Вот они люди –
 
     В стылости карста. 
     Вот они угли – 
     Экклезиаста 
     Сгоревшие джунгли.
 
     Чёрными горстками – 
     Чёрные груди, 
     И перекрёстками 
     Всех телестудий
 
     Вымостим землю – 
     Смотри репортаж: 
     Шеи по стеблю 
     (Ажиотаж –
 
     И на трибунах 
     И у экрана!) – 
     Рубят за гуннов, 
     За слово Корана,
 
     И, mama mia, 
     Во имя Христа! 
     Sanctus, Messia, 
     Совесть чиста!
 
     О гекатомбы 
     Целых народов, 
     О катакомбы 
     Истории хода!
 
     Где они кельты, 
     Где они инки? 
     Старые рельсы 
     Старой пластинки –
 
     Крутят – заело! – 
     Ночи и дни. 
     Поросль сгорела – 
     Вот они пни... 
..................................................

     Четьи минеи 
     Вычешут в срок 
     У котофеев 
     И лежебок –
 
     Телом двуногих, 
     Делом двуличных 
     С точностью строгих 
     Дробей десятичных
 
     Путано-странный 
     С виду клубок – 
     По жилам багряный 
     Мечется ток.
 
     Не экзекуция ль? – 
     Скальпель, пинцет – 
     Суть эволюции 
     X-тысяч лет –
 
     Здесь, а в футляре, 
     Где обитал – 
     Как в формуляре 
     Распишешься – взял.
 
     Хватит ли прыти? – 
     Кончик тяни – 
     Жажда открытий – 
     Вот они дни.
 
     Первое – скверно: 
     Голос просел – 
     Кончик, наверно, 
     Кто-то успел
 
     Вовремя срезать: 
     Начало начал 
     Антропогенеза. 
     Обрубок молчал... –
 
     Тянет – потянет 
     Далее трос. 
     Узел на память – 
     Вначале вопрос.
 
     Не интересно ль? – 
     Как в детективе! – 
     Будьте любезны 
     Мысли в штативе 

     Расположите! 
     Внимание – щёлк! 
     Фото событий – 
     Стало быть шок 

     Фотогеничен? 
     Радость ловца – 
     Как истеричен 
     Профиль лица. 

     Общий наркоз, 
     Все отдохнули. 
     Вроде бы нос, 
     Вроде бы дуля. 

     Точен и прост – 
     Слава - osanna! -
     Значит вопрос 
     Водит всех за нос. 

     И поделом! 
     Была ни была – 
     С хохота дом 
     Лишился угла. 

     Более он 
     Не желает нас знать. 
     Скальпель. Тампон – 
     Можно убрать. 

     Тянет дымок, 
     Начинается вскрытье. 
     Как там, браток, 
     Движет открытье? 

     Пусто ли, густо – 
     Пива с полпинты: 
     Что значат чувства, 
     Что значат инстинкты? 

     И с кондачка 
     Набирая кураж – 
     Дуй в дурачка, 
     Тем самым придашь

     Волчье-овечьему, 
     Что от животного – 
     Блеск человечьего – 
     Царскоподобного! 
...................................................

     Ниточка тянется, 
     Пишет перо. 
     Дай Бог помянется 
     С пользою впрок. 

     Овцы и волки – 
     Х-тысячный год, 
     Книжные полки 
     Ломятся от 

     Пиршеств подобных, 
     Где разделенье 
     Скушать способных 
     И на съеденье 

     Жизнь отдающих 
     Явственно так. 
     Надобность сущих 
     И Зодиак 

     Соприкасаются, 
     Всё объясняя. 
     Принцы не каются 
     Птичек стреляя. 

     Что из рогатки?! – 
     Лучше из пушки! 
     Радостный, сладкий 
     Игнатия-душки 

     Взгляд. Позабавился, 
     Ох, порезвился! 
     Птенчик преставился, 
     Гофман молился. 

     Нити незримые, 
     Нити проекции 
     Неопалимые 
     И без эрекции 

     Наших извилин – 
     Космос свивает. 
     Ухает филин – 
     Не возражает!
 
     Живо ль, устало – 
     Спектакль уже сыгран: 
     Большое и малое, 
     Макро и микро?
 
     Из общежитий 
     Он что ли возник? 
     Кто здесь учитель, 
     Кто ученик?
 
     Манная кашка 
     И манны зерно, 
     Просто стекляшка – 
     Громада панно.
 
     Мир на насесте 
     Сиднем давно – 
     Все они вместе, 
     Все заодно!
 
     И повторяет 
     Душа человека – 
     То, что питает 
     От века до века
 
     Книгу истории – 
     Книга темна. 
     Суть бутафории 
     В том, что она –
 
     Фокус, подделка – 
     Что не изучена. 
     Славно проделка 
     Эта прокручена!
 
     Вот они гунны, 
     Вот и монголы – 
     В мозга лагуне – 
     Живы – здоровы.
 
     Вот они майя, 
     Вот и ацтеки, 
     Что погибая 
     Внутри в человеке 

     Просят Кортеса 
     Их пощадить. 
     Бесцветно, белесо, 
     Кратко: «Убить!»
...................................................

 Руки. Трудно им согреться. 
 Ночь. Морозно-звёздный час. 
 Замерзают руки детства – 
 Не обнимут больше нас.
 
 Шаг. Движение не стало 
 Легче. Первый раз предел. 
 Ночка следом причитала: 
 Птенчик в небо улетел.
 
 А мороз толкает в спину. 
 Всё, пора - остановись! 
 Поминай в саду рябину 
 И нетронутую высь.
 
 Поминай сегодня санки, 
 Что катились сверху вниз, 
 Вспомни слёзы без огранки – 
 Нерифмованный каприз.
 
 И весенние качели: 
 Мальчик, раковина, звук – 
 Там Венера Боттичелли – 
 Так легки движенья рук –
 
 Встрепенулись... Но сегодня 
 Ночь морозна, сказки нет. 
 Словно в память новогодней – 
 Заструился робкий свет:
 
 Родилась луна в рубашке 
 Жёлто-сизых облаков. 
 По спине бегут мурашки: 
 Кто ты был и кто таков? 
 
 Объясните Бога ради – 
 Руки поднялись во тьму: 
 Ты не принц, ты не Игнатий, 
 Но, однако, почему 

 Мёртв птенец? Ушло, прошло? – 
 Нет убито! Тень. Стена. 
 Сам себя себе назло?! -
 Смех: гражданская война -
 
 Смех! - Бессмысленность начала. 
 Снег хрустит бодрей и злей, 
 В каждом шаге повторялось – 
 Уходи скорей, скорей! ... -
 
 Но родился тихий голос, 
 Заполняя всё внутри, 
 Тьма как будто раскололась: 
 «Птенчик жив, смотри, смотри –
 
 Он покинул эти руки, 
 Детства сказка пронеслась, 
 Не грустите друг о друге – 
 В небе звёздочка зажглась...»
 
 Это ОН... Глаза открою. 
 Ночь, но нет в ней места снам: 
 Потому и помню Трою – 
 Звёзды детства светят нам.
 
 Без малейшего упрёка, 
 И от мира отрешась, 
 Свет мерцает издалёка, 
 Свет – безгрешная душа...
...................................................

     Даже не зная 
     Борьбу ушу 
     Бойся, фраер, 
     Вдруг укушу?
 
     Плюшевый мишка, 
     Солнечный круг. 
     В ветхом пальтишке 
     Каких-то наук –
 
     До неестественных 
     Сил напряженья, 
     В умственно-девственных 
     Дебрях спряженья –
 
     Бросишь по ветру: 
     Блажен опоздавший! 
     Друг или недруг?... 
     Но, пролиставши
 
     N-ную груду 
     Страниц и годов 
     (Этим запруду 
     Поставить готов!) –
 
     Камнем представши 
     Из философии: 
     «Блажен опоздавший 
     В антропософии!»
 
     Сплюнешь: где лево, 
     Где право – одно! 
     Детская плева, 
     Ключ заводной.
 
     Не заводи же 
     Эту пружину: 
     Женщину иже... 
     (Тем паче мужчину!) –
 
     Иже в страну 
     Тополиного пуха 
     Не возвернуть! 
     Ближе всех муха
 
     К тайне стекла 
     И перегородки. 
     Юность стекла 
     С каплями водки. 
     Первой пустой 
     VIVAT бутылке! 
     Памятник той 
     Стоит на развилке
 
     На камне, где что-то 
     Было написано 
     Про два поворота, 
     А прочее выссано! –
 
     Простите, ошибка: 
     Не выссано, выслано! ... 
     Оскал и улыбка, 
     Которая издавна
 
     На яркой обложке: 
     Оскаблился профиль. 
     Какие там рожки, 
     Какой Мефистофель?
 
     Вот он носорожий, 
     Стоящий, родной 
     Из кости и кожи 
     Ключ заводной.
 
     Воскликнет уставший: 
     «Запомни, старик, - 
     Блажен опоздавший!» 
     Трёхкратное – SIC!!!
 
     А маятник снова 
     Качается влево: 
     Какое там слово, 
     Какая там дева? –
 
     Бездонная пропасть! 
     А маятник вправо – 
     И так от потопа – 
     Брависсимо, браво!
 
     Скорей, напряжённей 
     В топку углём. 
     Скрипит подоконник 
     И мухи на нём –
 
     Одна на одной! 
     Расплавилась печь – 
     Влево, родной! – 
     Какая там речь?
 
     Вправо – какие 
     Дела у Петрушки? – 
     Апоплексия 
     Игнатия душки –
 
     Только не сверху – 
     Где голова! 
     Снизу – в прореху 
     Ухнет сова –
 
     И потекло! -
     Извержения лава! 
     Мухам тепло – 
     Господу слава! – 

     Скрасил досуг. 
     Где она скука, 
     Жвачка наук? 
     Ластится сука –
 
     Вот он хозяин, 
     Вот он родной: 
     Мягок, раскаян 
     Ключ заводной... 
..................................................
 
     Что на Земле 
     Сотворяет любовь? – 
     В глине, в золе 
     Движется кровь.
 
     Но в поясах 
     Бурого, красного – 
     Есть полюса 
     Белесо-неясного.
 
     Солнце встаёт, 
     Рассвет человека – 
     Капает в рот 
     Материнское млеко.
 
     Солнце танцует – 
     Время вздохнуть: 
     Мальчик целует 
     Матери грудь.
 
     Мир, зарождаясь, 
     Треплет века – 
     Капля седая 
     Летит молока.
 
     В жизни летах – 
     Счастье минутно, 
     И чистота 
     Достаётся нам мутной.
 
     Солнце вздохнёт – 
     Время родиться, 
     Мир не уснёт – 
     Хочет напиться –
 
     Губками шлёпает,
     Каждой травинкой – 
     Влагою тёплою 
     И материнской.
 
     Время утра – 
     Птицу на волю. 
     Значит пора 
     Матери полюс
 
     Не возвратить, 
     А обозначить. 
     Схема нудит – 
     Лирика плачет –
 
     Не до неё, 
     Отмахнись, отпихни. 
     Схема встаёт - 
     Вот они пни
 
     Абракадабры – 
     Пустили на волю: 
     Чистить? – Так швабру! 
     Где же тот полюс?
 
     Схема растёт 
     Как телебашня, 
     Ищет, цветёт – 
     Нищим не страшно!
 
     Тряпкой сырой 
     Пыль разогнали - 
     Полюс второй 
     Уже вспоминали. 
     Что же, тем лучше – 
     Ключ про запас: 
     Был он припухший – 
     Мягок сейчас.
 
     Но разговор 
     Не о нём, а о схеме! 
     Вот и тапёр 
     Удостоился премий, -
 
     Высших наград! 
     Философии камешек 
     Был страшно рад, 
     И своими руками же
 
     Всё написал, 
     Объяснил и изрёк: 
     Нищим раздал 
     Скудный паёк.
 
     Жизнь обозначил 
     Красным пятном – 
     То, что иначе 
     Кровью зовём.
 
     «А на краях – 
     Полюса помяни – 
     (Дым в бигудях! – 
     Слушают пни!) –
 
     Цвет молока 
     Матерей и отцов...» 
     Нерв игрока 
     В конце без концов
 
     Пишет картину 
     Из супрематизма: 
     «В белую глину – 
     Красная клизма»? ... –
 
     «Призма»! (простите – 
     Опять опечатка!) 
     Ход всех событий – 
     Основа порядка –
 
     Три вида жидкости! 
     Кровь в середине. 
     Жаждете прыткости? 
     Как в магазине –
 
     Что же, извольте: 
     За эти за три... 
     (Что-то в герольде 
     Клокочет внутри:
 
     Гнев или смех?) – 
     А за три вы должны 
     Каждый за всех 
     Выдать плату иным
 
     Видом текучего: 
     Потом, слезами... - 
     Для невезучего – 
     Гноем... И сами 

     Вообразите 
     Их очерёдность. 
     Бог на санскрите 
     Ввёл подотчётность
 
     Этих двух троек: 
     Нижнюю верхней. 
     Торг взвинчен, боек – 
     Чем дальше – усердней!
 
     Что-то в уме 
     И опять на санскрите? – 
     Ах, резюме! – 
     Хотите? – Любите! ...
....................................................
 
 Схема наложит схиму. 
 Впрочем, об этом особо. 
 Жизнь разрешает в приму 
 Многоголосья ропот.
 
 Жизнь разрешает немного – 
 Ночью чуть-чуть, тайком 
 Сердце своё потрогать – 
 Руки здесь ни при чём...
 
 Взмыть – это только начало, 
 Взмыть – звёздный час «наобума» - 
 К той, что наверх свистала 
 Из корабельного трюма –
 
 Птичье преображенье. 
 Руки здесь ни при чём – 
 Крылья самосожженья! – 
 Вот вы о чём?
 
 - Да, и по воле Феба 
 Вытряси код крови: 
 Небо не ищет хлеба, 
 Небо ищет любви!
 
 И сотворяют звёзды 
 Губы в движеньях бессчётных. 
 Блаженны нищие – гёзы – 
 Они, наконец, свободны!
 
 Ты приходила. Ночи 
 Тайны скрывать привыкли. 
 Месяц престранно всклочен, 
 Словно подушка или
 
 Скомканное покрывало. 
 Боже, как горячо! 
 Ты наощупь искала – 
 Руки здесь ни при чём,
 
 Руки своё отжили! 
 Звёзды навстречу сдвинулись 
 И, наконец, сложили 
 Целое – двуединое
 
 Тело неповторенья! 
 Месяц не зря всклокочен. 
 Ставши единой тенью, 
 Ставши единой ночью.
 
 Мы подкрадёмся тихо, 
 Тихо, во имя Отца... 
 Это не месяца прихоть – 
 Это наши сердца,
 
 Сотканные встревоженным 
 Бившимся лунным светом, 
 Звёздные тропки хожены 
 Да не исхожены бредом.
 
 Мы ничего не нарушим – 
 Будь осторожен с ломким... 
 Ночь – это наши души: 
 Души – всегда потёмки.
 
 Только и есть в них света – 
 (Тёмный неглуп и скуп) - 
 Сердце – лунная Лета, 
 Капельки звёздных губ... –
 
 Хлоп, и звезда упала! 
 Плачет усталая нимфа – 
 Крови совсем не осталось: 
 Это ж не рифма – лимфа! 
....................................................
 
     Схема со зла 
     Зарядит двустволку. 
     Вот и булла: 
     Губы на полку!
 
     Целятся к звёздам 
     Трубы органа. 
     Может быть поздно, 
     Может быть рано
 
     Непреходящему 
     В небо пальнуть. 
     Душно, а спящему 
     Нужно вздохнуть.
 
     Рот раскрывает 
     У берега рыба – 
     Вновь процветает 
     Спида и сипа
 
     Вящий музей. 
     Все ли здоровы? 
     Как карусель? 
     Здравствуйте, совы!
 
     Что потеряли – 
     Руки и губы? 
     Пни повторяли: 
     «Как же вы глупы –
 
     Всё бы вам с сосками! 
     Что за испуг? – 
     Венера Милосская 
     Тоже без рук!»
 
     Что, несомненно, 
     Должно быть понятно: 
     Красное в венах, 
     Белые пятна –
 
     Прочую чушь 
     Зарядите в двустволку, 
     И в небо, где туш 
     Колет наколку:
 
     «Здесь были мы – 
     Человеки-цари!» 
     Будет камыш 
     От зари до зари... –
 
     Помнишь, шумел, 
     Гнул чью-то дровню 
     С протошумер? – 
     А я ещё помню!
 
     Помнишь, вандал, 
     Развалины Рима? 
     Кровь на металл – 
     Лучшая схима!
 
     Девки нагие – 
     Ножки зацокали 
     Прямо в Софии, 
     В Константинополе!
 
     К прелести девичьей – 
     Прелесть сюрприза: 
     Ятра царевича, 
     Сына Бориса –
 
     Взбитые ловко 
     И всыромятку. 
     Штрих. Зарисовка: 
     Морковку на грядку –
 
     В монастыре 
     Преподобного Сергия. 
     Козыри треф 
     И милосердие.
 
     Что, истопник, 
     В достатке ли дров? 
     Эхом: распни – 
     Стотысячный рёв!
     Всё это там – 
     Кровь это код! 
     Не по губам – 
     Заливается в рот
 
     И прямо в горло 
     Кипящий свинец. 
     Эхо – галёрка: 
     Как там птенец? –
 
     - В сетке у Сета 
     Выпустил нюни! – 
     Цветики это 
     Парижской коммуны.
 
     Ягодки (сколько 
     Кричали, грозили?! – 
     Только без толку!) – 
     Сбылись в России.
 
     Всё по спирали – 
     Количество в качество: 
     Больше стреляли – 
     Больше и плачется.
 
     Ручки и губки – 
     В мусор, в бачки! 
     Режутся зубки – 
     Земные толчки
 
     В спину и в бок - 
     Радость, вестимо! 
     Вот он грибок 
     И Хиросима!
 
     Впрочем, и это 
     Всего лишь игрушки – 
     Время обедать 
     Игнатия-душки
 
     Только теперь! 
     Наконец, начинается! - 
     Скрипнула дверь – 
     Принц просыпается!
 
     Кончены тяготы – 
     Ножки в чулочки – 
     Все эти ягоды, 
     Эти цветочки –
 
     Всё надоело, 
     Хочется есть! 
     Поклоном умело 
     Сгибается лесть.
 
     Правит хитрец 
     Стрелку лампаса: 
     «Принц, наконец, 
     Потребовал мяса!»
 
     Витрина огранена, 
     Витрина рассечена: 
     На выбор баранина 
     И человечина! 

     Косой мелкий штрих – 
     Наносится фон, 
     Но дождик затих, 
     И будто сквозь сон –
 
     В небо смотрели 
     Роса и глаза, 
     И в самом деле 
     Замолкла гроза.
 
     Время встречать 
     Опустевшую леечку. 
     Кто-то опять 
     Отнял копеечку –
 
     Вот и зрачок 
     Немного расширенный, 
     С тенью-грачом, 
     С болью примиренный.
 
     Тот, что не зря 
     Ничего не разрушил, 
     В небо смотря, 
     Внимательно слушал
 
     Птичьи мелодии, 
     Голос таёжный: 
     Здравствуй, юродивый, 
     Здравствуй, художник... 
...................................................
 
 Его ждала тишина 
 Покорно и долго. 
 Меняя лишь имена 
 Как шишки на ёлках –
 
 Он сеял свои семена 
 И чувство шестое. 
 Его ждала тишина, 
 Его – совсем не героя
 
 Скрежета, дыма битв, 
 Ликующих празднеств. 
 Молчит и будто скорбит, 
 И будто кого-то дразнит -
 
 Так что суета сует? 
 Старайся: коптись и прей – 
 Не двадцать ли тысяч лет 
 Под толщей твоей?
 
 Не двадцать ли тысяч лье... 
 А ведь не смогла! 
 Бывает небо во мгле, 
 А под ногами зола.
 
 Бывает время идёт 
 Порожняком пародии – 
 Он мир посетил и ждёт, 
 Он просто блажен, юродивый...
 
 Бывает - его сожгли, 
 Бывает - живым закопан, – 
 Он видит из-под земли 
 Без всякого телескопа –
 
 Звёзды, живую связь. 
 Устами его повторялось: 
 Нитка не порвалась, 
 Она в суете потерялась...
 
 Начало? Откуда взялось? 
 И он своими руками 
 Связал тот самый вопрос – 
 Узел на память –
 
 Тот самый узел отсчёта, 
 Что к небу всегда лицом. 
 Он был в мистерии Тота 
 Пронзающим смерть жрецом.
 
 Как агнцы ложатся строфы 
 На чистоту листа – 
 Он был в тот миг на Голгофе 
 И тело снимал с креста.
 
 А сам не ведал прощений – 
 Его никому не жаль. 
 Единство: он и священник 
 И чаша – святой Грааль.
 
 И нерв и пламя раскола, 
 А если порой приглушен – 
 Он – это струны Эола – 
 Ветер открыл им душу. 

 Он слышит в крови по венам 
 Ту, что не обрели, 
 Слышит её – сокровенность 
 Даже в земной любви.
 
 Молчи барабан перепонок, 
 Молчите слёзы и смех – 
 Он просто наивный ребёнок 
   Знающий всё и всех... 
.....................................................
 
     Время – трясина, 
     К чёрту жреца! 
     Как там, Марина, 
     «Поэма конца»?
 
     Время – finita, 
     Сомкнутость, круг. 
     Смех, «Кумпарсита» – 
     Танго лишь люк,
 
     Где заползли, 
     Хрустя, кастаньеты. 
     Сказано – пли 
     В вопрос! - И ответы
 
     Залпом свистят, 
     Сверлят и плющат, 
     В балете цыплят 
     Пёрышки лущат.
 
     Аплодисменты 
     Сверкают как пятки, 
     Суперагенты 
     Стреляют в десятки!
 
     Пули летят 
     И мечтают о бомбе. 
     Как там дитя? 
     Как телезомби?
 
     Цепь – это принцип, 
     Реакция в радии. 
     Сколько вас, принцы, 
     Душки-Игнатии?!
 
     Радость сию 
     Не опишет перо – 
     В белое льют 
     Красное – кровь!
 
     Перемешают 
     Этот коктейль, 
     Перемещают 
     Пространство для тел.
 
     Что за вопрос? – 
     Какие там души, 
     Небо и плёс? 
     Заткнуты уши!
 
     Всё как у Бредбери – 
     В уши – «ракушки», 
     Тейфели - рефери, 
     Душки так душки.
 
     Лень, а не то бы 
     Вопили: «Распни!» 
     Джинсовость робы – 
     Вот они пни –
 
     Зелени нет, 
     Но, однако ж, они 
     В практике лет – 
     (Вини не вини) –
 
     Страшно удобны: 
     Устроился, сел, 
     Заднепроходным 
     Срез осмотрел.
     Пень - не беда: 
     Нет головы? – 
     Но и вреда! 
     Вы не правы,
 
     Всех обвиняя. 
     Подумаешь вид?! – 
     Сам из лентяев – 
     Надулся, молчит –
 
     Будто обижен! 
     Сам ты пародия! 
     «Тише да тише...» - 
     Ясно – юродивый!
 
     Икры солидная 
     Мечет тусовка, 
     И любопытная 
     Зарисовка:
 
     ОН - вдруг пришёл! 
     ОН - вернулся сюда! – 
     Хронос всё счёл: 
     Время суда.
 
     Тяжесть большая – 
     Хрипели часы, 
     Превозмогая. 
     А что же весы? –
 
     Вовсе сломались! 
     О, лёгкость пера – 
     Катится валик, 
     Щурится бра.
 
     И, нахлобучив 
     Вечернюю лень, 
     Солнце на тучах 
     Покачивал день.
 
     Лёгкость пера – 
     (Большая даже, 
     Чем лёгкость добра...) 
     Без экипажа
 
     Сопровождающих 
     Ангелов, труб 
     Гневопитающих. 
     По сжатости губ
     Можно понять 
     Важность момента! - 
     Фото – отснято! 
     Вот она – бленда,
 
     Чтобы схватив 
     Блещущий нимб, 
     Не засветив – 
     Что перед ним,
 
     Мог объективно 
     Отснять объектив – 
     Телеактивность 
     Свою повторив.
 
     Снимок попал 
     Утром в газеты: 
     Нимба овал. 
     А сигареты,
 
     Милые девушки 
     В неглиже, 
     Жвачки-соседушки 
     Зевали: «Уже?!?»...
 
     «С кратким визитом 
     По счёту вторичным – 
     (В тексте отбито, 
     Ниже привычно
 
     Всё объясняя) – 
     Прибыл сюда 
     Нимбом сияя! 
     Проблемы суда
 
     Общеизвестны, 
     И видимо, ОН – 
     С инспекцией местных, 
     В чём есть свой резон...»
 
     Далее сгиб 
     И обложка журнала, 
     Где как полип 
     Охотка пристала.
 
     Что там пристала? – 
     Корнями вросла! 
     Ключ – зазывала, 
     Жизнь весела! 
     ОН проходил... 
     А за столиком рядом 
     Смеялся и пил, 
     Закусывал матом,
 
     Кружился, хитрил, 
     Всем торговал, 
     Кого-то убил, 
     Куда-то плевал –
 
     Шарик! Как будто 
     Просто игрушка: 
     «Слышал про суд-то! – 
     Берут нас на пушку! -
 
     Утка лягавых 
     Очередная: 
     Пугают расправой, 
     Эх, мать честная!»...
 
     БОГ просто шёл, 
     Шёл и молчал. 
     День небольшой – 
     Меньший чем мал –
 
     Тихо, смущённо 
     Стоял в стороне. 
     С тем, отдалённо 
     Сидящим на пне,
 
     С плачущим вроде бы 
     Только без слёз: 
     Здравствуй, юродивый... 
     – Здравствуй, Христос...
 
     Долго друг другу 
     Смотрели в глаза – 
     (Смех над потугой 
     Сие описать!)
 
     Нет, инквизитор, 
     Бессилие – гнев! 
     Вечера жито – 
     Солнца посев.
 
     Зёрна лучей 
     Принимает Земля – 
     Они горячей 
     Любого угля –
 
     Так ОН смотрел, 
     Ничего не сказав... 
     Вечер алел. 
     Поступью трав –
 
     БОГ уходил 
     По дороге заката, 
     Нагнулся, попил 
     Вечернего сада
 
     Благоуханье... 
     В этот же миг – 
     Взгляда касанье: 
     «Прощай, ученик...» 

     Перекрестился – 
     Понял блаженный: 
     Суд совершился 
     Страшный, мгновенный!
 
     Свято писание – 
     В звёзды сложи, 
     А наказание? – 
     Жизнь, жизнь...   
..................................................
 
     Вольному вера. 
     С кровью луна: 
     Сломана сфера 
     Надвое. Сна
 
     Мир не дождётся – 
     Бремя суда. 
     Ад отзовётся: 
     Четырежды да.
 
     Мир опоздавший. 
     Движенья души 
     Не знает уставший. 
     Что-то свершив,
 
     Плачет котёнок – 
     Месяц уехал, 
     Плачет спросонок... 
     Что за помеха,
 
     Что за потеха? – 
     Скорее награда, 
     Важная веха. 
     Признак распада:
 
     Долго рубили 
     Внутри и снаружи, 
     Ниткою сшили 
     Душу и ужас,
 
     Что называется 
     FATUM – судьба. 
     Ад отзывается 
     Вчетверо: да!
 
     Видимо, так 
     И слагаются стены 
     И города – 
     Тюрьмы и вены –
 
     Всё, что случилось 
     Здесь на Земле – 
     Соединилось 
     Во внутренней мгле:
 
     Необходимо 
     Пиршество дыма, 
     И Палестина 
     Необходима.
 
     Луч, что подчёркивал 
     Тёмные дни, 
     Дымная оргия: 
     Вот они – пни –
 
     Эти снаружи, 
     Эти внутри. 
     Слёзы и лужи 
     С тела сотри.
 
     Плач воспрещён. 
     В окончанье немножко 
     Можно ещё 
     Посидеть на дорожку,
 
     Тихо вздохнуть, 
     И улыбнуться, 
     Сплюнуть, чихнуть, 
     Чтоб не вернуться... -
 
     Там лишь остались 
     Пни как магнит – 
     Видимо, старость: 
     Жизнь не кляни.
 
     Вот и видна 
     Лунная кромка. 
     Месяц – луна – 
     Просто котомка.
 
     Вот и иди 
     Следами заката. 
     Что впереди, 
     Что внутри кроме ада? 

     Вот он вопрос – 
     Там, где сходились 
     Небо и плёс, 
     Жили-тужили
 
     Вместе и врозь. 
     Отпущена мера – 
     Полная горсть: 
     Вольному вера!
 
          FINE
               
                3-11 апреля 1994 Владимир