Ты не стала слабее под тяжестью дней

В серебре амальгамы застыл листопад,
Где в морщинках ложится усталость.
И колючий, насмешливый, девичий взгляд —
Всё, что в зеркале этом осталось.
 
Там, за тонким стеклом, за чертою времён,
Дышит юность шальная и злая.
Словно дерзкий, когда-то утраченный сон,
О былом полотне вспоминая.

Ты не бойся насмешек прозрачной воды,
Что изводит тебя кривизною.
Это жизни, прожитой святые следы,
Примирившие небо с землею.
 
Там, где ветер трепал золотистую прядь,
Нынче — иней спокойной печали.
Но того, что пришлось под сердцем носить,
Молодые зрачки не видали.

Пусть смеётся девчонка — в ней пламени хмель,
В ней лишь грез мимолетных огарок.
А в тебе — тишина и морская купель,
Каждый вздох — как бесценный подарок.
 
Ты не стала слабее под тяжестью дней,
Просто резкость сменилась на мягкость.
Свет былой красоты стал стократ глубже, в ней,
Выжжена иероглифом яркость.

Благородство осанки и мудрость руки,
Что ласкала и хлеб преломляла, —
Это всё не подвластно теченью реки,
Что черты у лица воровала.
 
Пусть кривится двойник, укоряя в тиши,
Блеском глаз соблазняя бездумно.
Ты несешь в себе целую бездну души —
Зрело, гордо и вечно юно.