Я-Курт Кобейн. Часть третья

1.
В доме так тихо, что слышно, как тикают часы на кухне.
Я уже давно их ненавижу.
Каждая секунда напоминает, что я всё ещё здесь.
2.
Лежу на спине и смотрю в потолок.
Там ничего нет.
И внутри тоже почти ничего не осталось.
Только слабая пульсация где-то в груди — и даже она уже не болит, а просто... есть.
3.
Иногда я думаю: а был ли я вообще когда-нибудь счастлив?
Не тем счастьем для камер и интервью, а настоящим.
И ответа не нахожу.
Может, и не было такого.
Может, я его просто придумал, чтобы было легче терпеть всё остальное.
4.
Фрэнсис спит в соседней комнате.
Я боюсь к ней заходить.
Вдруг она почувствует, какой я пустой, и испугается своего отца.
Поэтому просто стою в коридоре и слушаю её ровное дыхание.
Это единственное, что ещё греет.
5.
Гитара лежит в углу.
Я не прикасался к ней уже неделю.
Руки не поднимаются.
А даже если бы поднялись — что я ей скажу?
Все слова уже сказаны, и все они оказались недостаточно честными.
6.
Знаешь, что самое страшное?
Не смерть.
А то, что после меня останется эта огромная, липкая тишина.
И люди будут заполнять её своими домыслами, песнями и мемами.
А меня в ней уже не будет.
Совсем.