Страх в сжатых кулаках

Над степью вечер — как обугленный платок,
И ветер шьёт в полях разорванные тени.
Над чёрной бороздой, где колос невысок,
Гудит железный шмель — бездушный знак паденья.

Идут бойцы во мгле, где дым белее стен,
Где каждый шаг звучит, как сорванное слово.
Фронт — это долгий шов на теле деревень,
Где ночь глотает крик и не рождает снова.

И страх там не в глазах — он в сжатых кулаках,
В сухой воде во флягах, в письмах без ответа,
В пустующих домах, в распахнутых окнах,
Где пепел на столе легче, чем пыль от лета.

Украина молчит, как мать у образов,
Когда в её ладонь ложится чья-то каска.
И Родина — не стяг, не гром чужих призывов,
А хлебный тёплый пар и детская раскраска.

Но смерть идёт за всеми, медленна, тиха,
Считая поимённо улицы и лица.
И мир глядит сквозь гарь, как ранняя звезда,
К которой так темно и страшно дотянуться.

Когда ж умолкнет шмель над выжженным жнивьём,
И станет тише кровь в расколотом рассвете, —
Пусть первый голос будет не о том, кто прав,
А о живых и тех, кого не встретят дети.