На корабле-соколе

Плывёт по морю Хвалынскому
Корабль большой, изукрашенный,
На бурных волнах он качается;
Его паруса, ярко вышитые,
На буйных ветрах раздуваются.
Нос корабля по-звериному
Украшен, узорами дикими,-
Барсы и тигры там скалятся.
Корма корабля по-орлиному,-
Хищные птицы летают там.
Корабль называется соколом,
Он быстро по морю скитается,
Летит напрямик к горизонту он,
За ветром попутным гоняется.
Сейчас сокол-струг направляется
В персидские земли, за золотом.
Судно ведёт муж, прославленный
В боях с супостатами- ворогами,
Лихой богатырь Илья Муромец.
Сидят на скамьях сорок воинов,
И речи Ильюшины слушают.
(А вёсла отбросили, вольно им,
Ветер сегодня послушен им).
Илья говорит всем соратникам:

Вот что скажу я вам, братья;
Устал я при князе Владимире
Ярмо волочить как крестьянин.
Сначала он щедрую милость
Оказывал мне; ну а после
Велел в каземат меня бросить.
И вы обо всём этом знаете.
Я бился с врагами на совесть,
Себя не щадя, защищал я
Русь матушку; а стал неугоден.
Сейчас среди вас атаманом
Стою я, и вольную-волю
На княжий кусок не сменяю.
Про волю хочу я глаголить,
Про долю нашу отчаянную.
Слушайте, други, историю.-
Представьте, я стал баяном
Старым, седым, умудрённым,
Кривыми своими перстами
Я струны на гусельках дёргаю,
И былину для вас излагаю:

Седой баян на гуслях яровчатых
Струны звонкие перебирает,
Мелодию старинную играет,
И песню древнюю поёт,
Былину о Василии Буслаеве:

Славен вольный Новгород
Не златом красным и не яхонтом,
Не товарами богатыми на лавках,
А свободой своего народа.
Ни пред кем он шапку не ломает,
Не указ ему князья с боярами;
Вольготно Новгород живёт
По своим устоям стародавним.
Никакую власть не признаёт;
Люди там вольны необычайно.
И вольнее всех был сын Буслая.
Когда ему пошёл седьмой годок,
Стал с ребятками играть он,-
За ручку дёрнет - ручку оторвёт,
За ногу потянет - обкорнает.
Кулаком заденет - кость вобьёт.
Многие от Васи пострадали.
Как медведь Буслаев был силён,
И как белка резвая, проворен.
Премного от него было хлопот
Матери его, - хлебнула горя.
Запирать Буслаева пришлось
За семью замками в отчем доме.
Но это помогало ненадолго,
Снова богатырь резвиться шёл.
Когда ему семнадцать лет исполнилось,
Собрал он храбрую дружину,
Тридцать удальцов, весёлых молодцев.
Хорошо они людей крушили,
Били стар и млада в удовольствие.
И однажды перебить решили
Богатеньких бояр у речки Волхов.
Взяли они палицы огромные
И стали колотить всех поголовно.
Возопили все побитые бояре,
И к матери Буслаева отправились:
Прекрати ты это наказание!
Запрети же Ваське окаянному
Бить, крушить, и убивать!»
А матушка на это отвечала им:
«Надо крёстного призвать,
Старца-пилигримища, монаха;
Только он сумеет обуздать
Васю разгулявшегося.» - Ладно!
(Радостно ответили бояре).
Мы его доставим в сей же час!

Старец-пилигримище святой
С иконой к Васе подошёл,
И молитву сильную прочёл.
А Буслаев вдарил прямо в лоб
Старцу: «Мне ни чёрт ни Бог
Не страшен!» - Так он закричал,
И дальше продолжал погром,
Всех бояр нещадно побивал...
Снова прибежали они к матери
Буслаевой, и слёзно упросили,
Чтоб она сама к нему явилась.
«Ладно, отправлюсь помогать я.» -
Ответила она. И приступила
Выполнять свой мудрый план.-
Она к Васютке сзади подошла,
И за белы ручки прихватила.
Буслаев повернулся, и сказал:
«Мудра ты мать; ведь я убил бы
Тебя, коль ты мне на глаза
Спереди под палицу явилась.
Нагулялся я, теперь домой пора.»
Богатырь чуток утихомирился.
И только на дорогах иногда
Грабил. Тихо стали жить все,
(Те, кто на глаза не попадал
Буслаеву, - тихо стали жить).
В сей идиллии прошли года.
Васютке уже тридцать три
Годика исполнилось, когда
Он отправился в Иерусалим,
Чтобы помолиться о грехах
Своих.

Буслаева дружина пол пути
До святого града проскакала
На конях. И вот глядят они,-
Стоит гора высока, величава,
И крест огромный в неё вбит.
Вася говорит своим собратьям:
«Иду я, други, Бога помолить.
А вы меня внизу поожидайте.»
Взобрался он на гору; подошёл
К тому кресту, но тот исчез.
И видит Вася череп колдовской
На месте том, - какой-то бес
Говорит из мёртвой головы:
«Скоро ты погибнешь, богатырь,
Прахом станешь. Брось мечты,
Нет спасенья для твоей души!»
Пнул Буслаев этот черепок;
Рассмеялся, и назад пошёл.
Шёл он, и увидел пред собой
Старушку ветхую с клюкой.
Говорит старуха: «Ты погибнешь.
Примешь смерь от мертвеца.
Прах в душе твоей, ты сгинешь!
Не уйдёшь душой на небеса!»
Вася плюнул на старуху, и сказал:
«Прахом называет меня прах!
Ты стоишь от смерти в двух шагах,
А помирать отправила меня!
Ха-ха-ха! Проклятая старуха,
Иди, пока не дал тебе я в ухо!»
Спустился Вася до своих, и в путь
Поскакали на конях к Иерусалиму...
До города они добрались быстро
Васятка в храме расчехлил суму,-
Золото пожертвовал для церкви.
Потом сходил на Иордан реку,
И омыл грехи свои в теченьи
Волн. И к дому поспешили
Богатыри, а по пути громили
Всех, кого перед собою видели.

Подъехали они к большой горе,
На которой череп говорил,
И устроили там дикий пир.
Разожгли костры на высоте,
И прыгают чрез них; и пляшут
Возле мёртвой вещей головы.
Как звери лютые, куражатся.
Их песни, как звериный рык
Звучат в ночи; поют они
О воле дикой, бесшабашной,
И о кровавых ратях злых.
Хорошо Василию Буслаеву,
Рад он буйству через край.
Кровь по жилам разыгралась;
Вот он, - настоящий рай!
Залихватское земное счастье!
Говорит Василий братьям:
«Давайте через голову скакать!
Зловещий череп окаянный
Мне смерть недавно предсказал.
Посмотри, костяшка, как
Прах проскачет над тобою!»
И стали они всей толпою
Прыгать... А Василий пал,
И разбил о землю свою голову,
И мёртвым он навечно стал.
Не доехал атаман до дома.

По нраву вам рассказ, Буслаевы?
Плывём мы к мёртвой голове,
Нас гибель ожидает, или слава!
Попляшем же во всей красе
Возле смерти окаянной!
Неси нас в бой корабль-сокол!
Свобода ожидает воинов.
Вечность в благодатном рае
Примет нас в свои объятья.