Мы скованы одним незримым кругом...

Эта песня родилась в ответ на стих Александра Жука (Поэмбук) Вот небольшой отрывок их этого стихотворения:

Цветок, а рядом – старый Пень, - чудно; свиданье.
А уж представить, в красках - страстное лобзанье?!..
Но, ей, лелея лепестки, цвести - недолго!
Вздыхая, трепет сердца ждать – увы, без толка.
 
Цветку отмерил Бог лишь чудное мгновенье,
А старику – две сотни лет, и ждёт забвенье!
Судьбой Цветок прекрасный завтра в пыль сотрётся
Увидит Пень ещё неоднократно солнце. ©

******************************************
Диалог с вечностью в кольце одеревенья...

Иногда жизнь находит нас там, где мы уже давно поставили на себе крест. «Монолог старого пня» — это контрасты...

 Архетип «Старого Пня» — это наше внутреннее оцепенение, усталость и «глухое смирение». Это состояние, когда кажется, что впереди только заснеженная зима.

 Образ Цветка — тонкая, надломленная, но святая сила. Она не боится сухости  пустоты, она просто любит.

 Финал — абсолютный катарсис. Мы все скованы одним незримым кругом. Прах развеется, а мгновение нежности останется в вечности.

«Твой век — глоток, падение кометы, Мой — сонный плен в кольце одеревенья...»

Эта песня — напоминание: даже если мы чувствуем себя «прелым покоем», в нас всё ещё может вплестись чей-то свет. И это мгновение оправдает все прожитые закаты и рассветы.

ССЫЛКА НА ПЕСНЮ: http://stihi.ru/rec.html?2026/04/29/992

***********************************

МЫ СКОВАНЫ ОДНИМ НЕЗРИМЫМ КРУГОМ
        или
МОНОЛОГ СТАРОГО ПНЯ

Я врос в солому прелого покоя,
Гляжу в зенит ослепшими узлами.
Судьба моя — смирение глухое,
Дышать лишь затаёнными ветрами.

Ты расцвела — как высшее горенье,
Надломленная, тонкая, святая.
В моё пустое, мёртвое коренье
Свои лучи нечаянно вплетая.

Зачем ласкать кору мою сухую,
Когда в тебе — фарфоровая нежность?
Я о зиме заснеженной тоскую,
Ты пьёшь росы прозрачную безбрежность.

Твой век — глоток, падение кометы,
Мой — сонный плен в кольце одеревенья.
Но все мои закаты и рассветы —
Лишь бледный блик за это вот мгновенье.

Пусть завтра прах развеется над лугом,
И ты уснёшь, не ведая печали —
Мы скованы одним незримым кругом,
Которым нас в бессмертье повенчали.