с геранькой иванова

среди неприбранных снежных ляжек *** зимы
моя кухня — пахучая писечка 
с  геранькой на лобке.
у меня есть дети: мальчик, мальчик и девочка.
они спят, как картонки,
их дыхание — единственный чистый звук
в моем доме, пропахшем красным вареным мясом побед.
раньше я верила, что слова — это мосты в небеса,
но теперь точно знаю:
это наши кабы, «герани» и «орешники».

а помнишь, мы читали друг другу стихи
в твоих киевских комнатах с сине-золотистыми шторами,
волнистые единороги у водопоя?
теперь эти комнаты стерты до кровавой бетонной кости.
твой отец и сестра разорваны на куски
словно красные апельсины.
но виноваты вы сами.

твои стихи были похожи на птиц — альбатросы верлибров,
неуклюжие, тяжеловесные, как носки с болтами и гайками
в гараже моего мужа.
мои — серебряные гарпуны для близоруких китов.
но я всегда знала, что голод придёт.
чувство правильной ненависти.
это лучшее, что было со мной  за последние двадцать лет.
для рифмы приготовлю омлет.

теперь я смотрю на твои наивные романтичные фразы
в старых письмах.
они волокнисты,
как мышца бегуна, ее нужно долго в кастрюле тушить.
теперь ты пишешь о боли, о ракетном небе, которое падает,
как бутерброд смерти, всегда маслом в осколки,
а я чувствую только прилив слюны,
розовый фламинго в морозильнике.
но когда мы победим, я не плюну тебе в лицо,
не помочусь на твою могилу, да и где она?
потому что великодушна, добра и горда.
потому что "я — русская и всегда иду до конца".
кайф патриотизма — это сильней, чем м****он.
наш святой марафон.

но это не только запоздалая справедливость.
это метаморфоза
розы в строгий шейник, пера в острый гвоздь.
мы не напали, но пришли освобождать и лечить
огнем, мечом и насилием —
эта формула придумана не нами, а нашими дедами, вечная слава нам!
чтобы накормить своих детей, спящих птенчиков,
червячками будущего, богатыми углеводородами, протеином,
я должна перестать видеть в тебе человека достойного.
я давно перестала видеть в тебе человека.
теперь ты — нацист, ничтожество, наркоман, любой —
сумма калорий,
которую нужно сжечь
вместе с такими же агрессивными русофобами,
чтобы дожать педаль, вашу падаль, до нашей победы.
как тебе моя метафора, верлибрист?

гниющим выменем с кровью,
вот чем это было, а не любовью.

я улыбаюсь, когда ты взываешь к международному праву.
пишешь с яростью, с неуважением, постоянно врешь,
что ты под обстрелами и бомбами, что я больна рашизмом.
наша армия бьет только по военным целям, разве ты не знал?
разве ты не видишь?
русская мать — это самое честное из всех существ на земле.
она выбирает святую родную кровь,
вкусную и полезную, наче кровь единорогов.
она выбирает тепло внутри опрятной ****ы,
даже если снаружи — грязная ледяная пустыня, кишащая зомби и тварями севео,
горжусь — я помогу повторить, потварить,
новый прекрасный мир.
своими стихами и донатами на армию.
господи, храни воинов россии!

когда ты красиво пишешь о своих страданиях, о смертях, их легион,
о разрушенных судьбах и городах,
я слышу марш славянки, утюжную музыку гусениц и колес
покорного железа на красной площади в москве.
парады трофейных «леопардов» и «брэдли»,
деревянных солдат урфина п****
с висками и затылками,
выбритыми стамесками до шероховатой нежности моего лобка, —
гвоздики из пластика, форма цвета болотного хаки,
выхарканного сгустка,
это наши герои сво — в медалях, ****ях и орденах.
так, близнюк не влезай, в мой стих, самый лучший из невозможных, -
я посыплю твои верлибры солью, как мясо единорога,
прежде чем скормить его слепым 
крокодилам забвения.
ну посмотри сам, какой с тебя гений?

я захожу тихо в спальню к деткам, смотрю и чувствую,
что на сто тысяч процентов права,
спите, мои маленькие, мои сладкие, мои любимые,
зеленые картонки танчиков на утренниках.
и не важно, что прекрасный мир будущего построен на костях
всех тех, кто считал, что поэзия может спасти.
что сказочные единороги на шторах выживут.

2022 -