лебединое озеро

***
"так сильно люблю, что готова тебя задушить."
обняла.
мы стоим в прихожей, измученные, как геометрия —
свет падает под углом, точно раскладной нож.
иероглиф женщины в темно-сиреневом пуховике,
синий цвет неудобен для совести,
а мне есть что скрывать.
я оставил пар от дыхания на кухонном холодном окне,
за которым война,
белые танки февраля.
это третий или четвертый? —
годы войны слились, как липкие бомбы/финики
в смолистом целлофане, в кармане ребенка..
каждый сезон   как  пойманый сазан.
живая жемчужная рельса с которого сдирают чешую живьем.
любить — значит помнить,
но стоит ли помнить зло?
обезьянки, которых мучают и пытают в лабораториях,
узнал себя?
от ненависти лицо размазывает, как на плохих фотографиях,
такого тебя никто не сохранит.
нас нет, и мы есть,
и эта квантовость зашкаливает.
электричка, замершая где-то в дебрях между точек "а" и "б"
внутри горит свет, люди листают смартфоны,
а снаружи, в трехстах метрах, падает сбитый пво дрон,
и черный лес до небес,
и корни деревьев ласкают друг друга в объятиях под землей —
крепче нежности не встречал.
до тебя — возьми лопату, проверь,
я не знаю, где кончается моя жизнь и начинается
хруст, как белый цветок,
ломающегося запястья, прости.
слишком больно терять тебя. я заглажу вину
рыжие варана листопада с большими голубыми глазами
между чешуйчатыми пальцами с когтями— добавим осени.
я такой.
я принес тебе
это утро, как жаворонка на планшете, выбирай.
хочу тебя, беру тебя,
мое богохульство — как выстрел в пустом соборе.
а вы занимались любовью под взрывы ракет?
странно и показательно это балет
в окровавленных белых пачках.
лебединое озеро, в котором тихо плещутся монстры.

у тебя длинные наче лебединые шеи, руки.
сейчас взлетишь.
нелюдимая птица, припадок черных волос.
взгляд цвета гильзы,
спокойный, металлический, но ты влюблена.
и прячешь это как включенный фонарик под одеялом.
его можно сломать, но нельзя погасить.
на тонком стебле дня,
обгрызанного дронами,
ты мой цветок.
ямочка на подбородке, кровосток
для поцелуев,
вишневые губы — раздавленные улитки с хрустом.
прости. почему
моя нежность и жестокость живут вместе?
переплелись, как две змеи в суперклее,
одна может ужалить, другая
лакает молоко раздвоенным языком
из лужи любви.
и первая — нежность.
одевайся, пойдем
прогуляемся под сирены, цветущие каштаны, а это весна,
и взрывы дронов, ракет, парашютных бомб.
нет, времена года смешал не я.
город, как девушка, завернутая в ковер, честная,
украденная для насильственной свадьбы с богатым уродом.
и в нее *** швыряют ножи,
жестокость в образах — козырь, но перестань.
эта улица пахнет бедностью,
каждый дом полупуст, как марсель пруст
после лоботомии. да, это ложь.
приятно слушать твои слова,
размеренные, как соленые орешки,
но через пять минут начинает ныть челюсть.
пойдем в закат — кованый медью огненный тоннель.
там электричка с клетками, полными лебедей
твоих длинных рук.
иконы в трещинах, соборы в граффити,
заасфальтированное море — любой может бежать
от *** фпв, как в Херсоне.
сафари на мирных украинцев,
а у нас билет золотой,
бескрайний дымящий гудзон. и розовый феррари рассвета.
и день — миг бессмертия продлен.
и этот вирш — как чек из супермаркета,
где продаются филе и трахеи страусов
в пластиковых коробках, закрытых пленкой.


импровизация 2022 =