Двадцать первое мая

"Эвакогоспиталь три тысячи два с прескорбием вас извещает:
Ваш муж (такой-то) умер от ран двадцать первого мая."

В домашнем архиве нашей семьи реликвия эта хранится:
Казенным слогом о деде моем в бумаге той говорится.

Прошел он солдатом, считай, всю войну, хоть был уж не молод прилично.
Был ранен не раз, но опять вставал в строй. А службу дед правил отлично.

Имел он немало солдатских наград, заслуженных на поле боя.
А тут до победы - рукою подать. И надо ж, случилось такое.

Представьте: все рады, ведь скоро домой! Вернутся бойцы к своим семьям!
А он умирал: уже знал - не жилец. То несправедливо предельно.

Дед был похоронен на польской земле, но уж не найти той могилы:
Не чтут в Польше жертву советских солдат; там - антироссийские силы.

Я часто жалею, что дед не дожИл до дней, когда я появился.
Уверен: мы были бы точно дружны и я б дедом очень гордился.

Мы в праздник Победы помянем всех-всех, героев мы не забываем.
Но дед у меня - на особом счету, и день - двадцать первое мая.