Я справлюсь. Глава 16

Глава 16.
А Маша заново открывала для себя новый мир реальности. Как и раньше. Маша радовалась простым вещам, хорошей погоде, вкусной еде, интересной книге, продолжала разбираться в дедовом архиве. И, как казалось Маше, работы в архиве конца и края нет.

– За столько тысячелетий существования рода, естественно будет огромный архив. Говорила себе Маша, продолжая читать его.

Узнавала всё новые и новые подробности этого дома, предков. Есть там и о домовых. Прямо целые поэмы слагали о них. А ещё она стала работать. Работать или трудиться в своей клинике. Работа в этой маленькой клинике стала её спасением. Она очень была благодарна своим опекунам. Всем опекунам и тем, что ушли в неизвестный мир, перед этим сотворили ей такой красивый мир. И тем, кто оставался с ней до сих пор. И ещё естественно Яру и Гору.

В тот миг, когда она появилась в строящей больнице, или клиники, она сама удивилась тому, как она нашла её. Она просто шла, как будто её кто-то звал, и она шла на зов. На территории участка клиники, который огораживали красивым невысоким заборчиком, было много рабочих.

– Ого! Сколько народа. Но это не местные жители. Слишком одинаковые. Наверное, из-за одежды,  спецовка одинаковая у всех.
Подумала Маша. Она стояла возле калитки, которую только, что навесили, и она думала заходить или не заходить, как увидела перед собой Яра. Он в буквальном смысле замер перед ней. Какое-то мгновение просто стоял, в удивлении смотрел на неё, затем протянул руку, открыл калитку и произнёс.
– Проходи, Машенька. Смотрел ей в глаза, не отводя взгляда, взял её за руку, и с улыбкой продолжил.
Я вот сейчас пред тобою замер, увидев тебя полностью. Машенька, ты стала совсем другой. Милая родная девочка моя, ты мой ребёнок, ты поняла, что я не твоя пара?

– Да, поняла, мне пришло во сне. Раньше я не понимала и всё думала, кто же ты? Мне хотелось, чтобы ты был моим любимым. Ведь я тебя видела в своих снах, но почему-то ничего не совпадало, не выходило в реальность. Не понимала, почему ты не хочешь быть всегда со мной? Ты меня постоянно спасаешь, помогаешь, и со мной так ласков, обнимаешь, но целуешь только мои щёки, волосы, но не в губы. Сначала я думала просто время не пришло.

– Да? И что тебе пришло?
– Ты охраняешь меня. И ты и Гор, но ты больше. Ты мой хранитель.
– Верно. Я твой хранитель, твой хранитель и был всегда им. А ты была очень влюблена в образ, что однажды приснился тебе во сне, своим влиянием на сон усиливала свою любовь и не увидела очевидного.

– Скорее всего, так и было. Но я же ясно тебя видела.
– Бывает сон и не такие шутки преподносит, когда ум твой жаждет своего.
– Наверное, я соглашусь с этим. А семья? У тебя была семья? Любимая?
– И семья была и любимая. Ты же не просто так родилась, а от любви с моей любимой, твоей мамой. Возможно в твоём понимании ещё не осозналось, но пройдёт время, ты поймёшь и осознаешь, что это вообще такое с нами приключилось. И увидишь, как нам хотелось материализоваться. И знай, я люблю тебя всем сердцем, всей душой. И я млею от радости, когда ты рядом со мной, и я касаюсь тебя. Но, увы, мы не пара. А всего лишь родные души. Так тебе понятнее будет.

– Мне понятно всё стало после сонного кинофильма. Фильм во сне, а сон  реальнее, чем реальность. Прошептала она. Каждый получает то, чего жаждет. И я не только поняла, но и увидела, ты мой отец. Ведь это не самообман, Яр?
– Нет. Не самообман. Это настоящее.
– И вот это всё не иллюзия? Спросила Маша, обводя рукой вокруг.
– Мы все чья-то иллюзия, Машенька. Но здесь нет иллюзии, здесь настоящая реальность. Ответил Яр, обнимая Машу, прижал её и поцеловал, но снова в висок.
– Папа, папочка. Почему так получилось?  Почему, ты так мало прожил в этом мире? Почему ты и мама бросили меня?
– Машенька, мы не бросали тебя. Здесь всё без затей, так было отведено для нас столько времени. Деяний много во вселенной, и мы разворачивали новые знания, познавали их, совершенствуясь. Тебя не забывали ни на мгновения, и теперь-то ты знаешь всё. Нет, не всё, а лишь толику обо мне.
– Да о тебе так, а о маме нет. Совсем ничего.
– О маме, это другой разговор, придёт время, и о ней узнаешь.

– Я раньше сравнивала дядю Сашу, мне он казался похожим на моего папу, я даже сличала его с фотографией. Иногда он очень был похож, а иногда нет, совсем нет. Почему? Сама не понимаю.
– Здесь могу открыть тебе тайну. Вероятно, это было в те дни, когда я там бывал и рядился под образ Александра. Мне очень хотелось, чтобы ты чувствовала меня.
– Дааа? Такое было? Удивлённо спросила Маша. Значит, ты действительно был почти постоянно со мной. А мне вот стало интересно, кто меня обучал борьбе и на мечах драться? Дядя Витя это да, а потом когда у него не было времени? Кто?
– Когда у Виктора не было времени, с тобой занимались оба. Славянской борьбе тренировал Александр, а я учил тебя фехтованию.

– Боже ж, ты мой! Ангел мой....
– Я всегда с тобой, Машенька. Рассмеялся Яр.
– Да, я не об этом. А о том, как вы все ловко водили меня за нос. Дядя Витя знал? А тётя?
– Знал, конечно знал. И Ольга знала.
– Боже ж, ты мой и мне все врали.
– Нет. Мы не врали. Тебя оберегали. Всё рассказано вовремя. Малышкой ты бы не поняла, а, как стала подрастать, то рассказать тебе было ещё сложнее. И решили до полного твоего совершеннолетия, как ты попадёшь в этот дом.
– Да? А тогда скажи мне, почему мне пришлось перенести столько унижений в детстве. Когда меня бросили, оставили на твоего брата. На этого мерзкого Валерия. Он был такой, такой....

Маша даже задохнулась от возмущения, а Яр вздохнул и ответил.
– Извини, Машенька, в то время я не мог ещё приходить сюда, как сейчас. для этого ещё надо было адаптироваться, применять большие энергии, а у меня после взрыва, был провал. Как чёрная дыра. Поэтому ты осталась одна в том омуте. Но Ольга ведь забрала тебя, как всё устроилось. И позже, как я освоился жить материально в двух мирах, я часто бывал рядом с тобой. Только ты не знала меня, мой облик. Не будем вспоминать плохое, оно в прошлом. Идём, я покажу тебе здесь всё.

И взяв её за руку, повёл в здание. Шагая с ним, Маша спросила.
– Угу. Скажи, ты сразу приходил в образе Ярослава?
– Это мой настоящий образ, образ моей души изначально. Я мог бы снова стать Юрием, но для чего? Все знали, что я погиб и по другим причинам.
– Я видела тебя во сне, у тебя были огромные крылья. Ох и огромные! На фоне их тело твоё выглядело, ну, прям, как бабочка.
– Идём. Входи.
Произнёс Яр и рассмеялся, открывая перед Машей дверь в здание.
А далее?
Далее Машина жизнь продолжилась в труде и непосредственном общении с местными жителями. Теперь она знала, кто такой Яр, и её одно заботило, что не виделась с ним давно. После того, как ей предоставил и показал всю её не большую клинику, где он был рядом с ней и держал её за руку, вёл по коридору, открывая двери кабинетов, на которых были уже таблички их назначения. Показывая ей кабинеты уже оснащённые оборудованием, тем, какое и должно быть. Где-то ещё шли работы, и пахло новизной, свежей краской, к её удивлению запахи не были резкими, а уже отдалённые, показывая лишь новизну. Маша была удивлена, и удивлена это просто слово. Она была ошеломлена. И если бы она не видела своими глазами, она бы не поверила. И часто повторяла.

– Это похоже на ожившую сказку. Ох, ты! Да, здесь, как будто у профессора Черниговской. Вся моя жизнь выходит сказкой. Сначала плохая была сказка, потом хорошая, а потом снова плохая, теперь надеюсь, хорошая. Это какая-то полосатая сказка. Чередование плохое с хорошим. А вот это не исчезнет? Это не волшебство?
– Не волнуйся, Машенька, это всё настоящее, волшебство применяли лишь в строительстве и монтаже здания. Усилили силу рабочих, их ловкость, чтобы они могли работать быстро и без вреда для здоровья.

– А рабочие не местные? Видно по спецодежде.
– Да, не местные, они нами привезены сюда для работ. Тебя, твои вещи перевозили, тоже из их числа.
– Спасибо всем. Это моё владение?
– Да, Машенька, это твоё владение, это твоя собственность. Это тоже входит в корпорацию Виктора.
– И здание?
– Да и здание, и земля. Мы выкупили у муниципалитета. Здание немного перестроили.
– У дяди Виктора большая корпорация?
– Большая, разве тебе Александр не рассказывал?
– Рассказывал, но я не вникала, мне до сих пор страшно.
– Не страшись, ты просто являешься владелицей, а править будем, как и прежде мы, Андрей и Александр виртуозы в этом деле, думающих виртуозно в этой отрасти семейного бизнеса.

– Семейного?
– Конечно, семейного. Ты позже всё постепенно узнаешь. Я уверен, ты справишься.  а пока занимайся медициной. Как тебе новоявленная клиника? Быстро мы управились?
– Я вот думаю, как? За такой короткий срок? И всё обустроили.
– Сказать правду, так этим мы занялись сравнительно давно, ещё ты в городе жила. Подготовка документации, затем покупка участка, земельный участок не в один миг купишь, затем перестройка здания, подготовка всех документов для тебя.
– Ух, ты! Но всё равно, в других местах годами строиться, а здесь ….
– У нас было задействовано много рабочих. И до сих пор ещё трудятся. Им надо завершить до конца месяца. И рабочие не простые. Таких нигде больше нет, разве только, где-то в высшем мире.
– Ты шутишь Яр? Удивилась Маша.
– Нет. Не шучу. Ещё Гор с помощниками поработает с озеленением. Будет красота и снаружи и внутри. А приём пациентов ты уже можешь проводить. Сегодня осмотрись, проверь всё, чего не устраивает, говори. Быстро исправим. Тебе должно быть удобно трудится во всех кабинетах. Осмотри операционную. А завтра можешь приступать. Посмотришь, может, и расширишь штат. Только заяви, скажи мне или Александру, а штат и надо расширить, физиотерапевтического оборудования, и других много, несколько кабинетов, виды все разные, а значит и работники для них должны быть. Не большой стационар на первом этаже. Небольшая аптека. Тоже провизор требуется. Следует персонал набрать. Это можно из местных жителей, если есть здесь специалисты. Рядом со стационаром кухня. Всё для тебя, моя девочка. Вся  документация, в том числе и твой диплом все допуски и направления и приказ Министра, у Александра. Вот здесь небольшая лаборатория для проведения анализов уже готова и оборудована. Фельдшер и медсёстры ждут с тобой знакомства. И лаборантка есть. Балтазару она понравилась.

– Балтазару? А он-то причём?
– О! Ему всегда во всем есть дело. Рассмеялся Яр.
– Этот огромный комок шерсти везде суёт свой усатый нос. Но я ему благодарна. С его помощью я просмотрела во сне всю свою жизнь и поняла, кто есть кто. Не всех ещё, но главное узнала.
– Это тебе подарок от вселенной.
– Благодарю, вселенная.  Произнесла Маша со слезами на глазах. Папа, а как же твои труды?  Их надо закончить.
– Они все опубликованы под моим именем и зарегистрированы под моим именем в регистрационном реестре. Всё узаконено. Остальное сделаешь ты. У тебя уже много есть интересных работ. Добавишь свои исследования и сотворишь книгу. Это и будет наш общий труд.
– Постараюсь.

А что дальше?
Дальше Машина жизнь нормализовалась.
Она часто задерживалась в своей клинике допоздна. Ей нравилось беседовать с пациентами, местными жителями, и даже из других деревень. Слушать их жалобы на хворь. Давать советы, как применять лекарства, какие травы подходят и прочее.
По видеосвязи участвовала в научных медицинских конференциях. Иногда присутствовала удалённо, так же по видеосвязи на сложных операциях. Такие операции были интересны ей и она смотрела их с удовольствием. И мечтала проводить и сама.

– У меня ещё будет на это время, я только начинаю жить и практиковать.
в какой-то момент, она поняла, что может многих больных вылечить за один приём, но вспоминая наказ дядя Саши, не лезть в трущобы, она и не лезла. В беседах поправляла им чуть, чуть здоровье и вообще она решила не торопиться. Неизлечимых больных здесь нет, а так пусть сами прозревают.
Не осмеливалась ещё заглянуть туда, где её ждали, чтобы научить её управлению. Это она отложила. Отложила на пока. Пока есть там, кому управлять и лишь совершала свои подписи, которые нужны были на документах, и чтобы были подписаны самой владелицей. И при каждом случае вздрагивала, шепча себе.

– Ну, какая я владелица?
– Самая настоящая говорил Александр, пододвигая ей очередной документ.
– Но ведь обходились раньше без меня.
– Обходились и будем дальше обходиться. Но когда именно твоя подпись нужна будет, тогда тебе не отвертеться и приучайся читать все документы, независимо кто их тебе приносит. Я или Андрей, возможно Яр, всё равно читай и вдумывайся.
– Вы меня лишнего загружаете, у меня своей работы хватает.

Маша морщилась, но следовала совету. И лишь в медицине она была, как рыба в воде. Пациенты сначала настороженно относились к Маше, которая вот так легко открыла в сельской местности свою клинику с новейшим оборудованием. Говорили о ней, как о городской выскочке, и многие говорили.

«Да, поди, и диплом купила. И, поди, не за красивые глаза ей клинику подарили. Да ещё не каждого берут на работу».
«Что и говорить, поддакивали другие».

Маша не спорила, молчала. Она уже знала, тишина говорит тихо и чутко. Тишиной творить добро легче.
– Своим делом своими знаниями я покажу, кто я. Говорила себе Маша

Но люди потом прониклись к ней и уже с большим доверием. Сначала было мало пациентов, но затем их становилось всё больше и больше. Люди видели, чувствовали на себе, что она настоящий врач. Особенно после одного случая.
Однажды к ней на приём пришёл местный парень. Она его несколько раз видела в селе на улице, он с каким-то откровенным удивлением и интересом смотрел на неё, когда встречались на улице. И вот однажды он пришёл на приём и заявил.

– Меня надо обследовать, вся родня меня называет прокажённым.
– Прокажённым? Удивилась Маша. Проказа, эта болезнь.... Лепра? У вас лепра? Не похоже. Но в нашем регионе она не встречается уже .....
– Не. Не та, что вы говорите, я просто прокажённый.
– Просто прокажённый? Снова удивилась Маша.
– Да именно так.
– Главное, как вы себя ощущаете. Прокажённым?
– Нет, но все говорят, я пагубен для людей.
– И кто же вам такой диагноз поставил?
– Родня, больше не кому. Посторонние люди, лишь смеются надо мной.
– Ох, уж это родня! Знаем, что это такое, проходили.

Маша поняла, что родные парня воспринимают его, как-то по-другому, и она сказала.

– Хорошо, давайте я проведу анализ. Садитесь вот сюда, Маша указала на кушетку и стала задавать ему вопросы о датах, событиях, местах. Ненавязчиво просила, чтобы он повторял ряды слов и чисел, которые она ему диктовала. Проверяла память, внимание,  ориентацию. Следила за реакцией, координацией, движение глаз, моторикой. Говорила ему пословицы и просила объяснить их смысл, построить логические цепочки, запоминать их и воспроизвести всю информацию, данную ею через паузу. Смотрела, на что он раздражается, но он отвечал ей собранно. Спрашивала, как он спит, есть ли панические приступы. Он отвечал,

– Сплю хорошо, никакой паники нет, кроме, как боюсь мирского быка. Я для него, как красная тряпка, везде меня чует и хочет забодать. Гоняется за мной, выслеживает меня, бывает в непредвиденных местах меня находит.
– Какого быка? Как забодать?
– Ну, бык у нас есть, бык осеменатор. Для коров приобрели.
– Он, что вас соперником считает? Хохотнула Маша, но спрятала улыбку и произнесла, продолжайте.

– Вот вы смеётесь, а за что он меня невзлюбил, мне понятно. Но позвольте, кто он и кто я  и зачем мне его коровы? Он мстит мне за то, что я не пустил его на своё подворье с нашей «Красулькой».
– С кем? Спросила Маша.
– Красулька, наша корова. Её я с луга пригнал, а он шёл за нами. В этот день он её любил.  Я Красульку в ворота пустил, а его отогнал. Погнал его в загон, сделанный для него, где он обитает в свободное время от стада коров.
– А почему мирской?
– Так его купили для частного поголовья, поэтому его так называют, «Мирским». Потому, что покупали всем миром....

– Всем миром? Удивилась Маша.
– Да, это мы всем селом, всеми у кого есть коровки.
– Ааа, поняла. Хоть почти ничего не понятно и не ясно, но продолжим по теме. Оставим разговор о быке, всё равно мне ничего неясно.
И Маша снова задавала вопросы.

– Теряешь ли ты контакт с реальностью? Не посещают ли мысли о том, что лучше тебе исчезнуть?
– Исчезнуть? Да, да. Именно так. Точно исчезнуть. Были такие мысли. И всё оттого что они так меня допекли, особенно с женитьбой.
– Допекли? Как? Кто?
– Да, родственники мои. Хотят, чтобы я женился, а я никак.
– Понятно.
Произнесла Маша и продолжила свой опрос по шкале опросников, по блоку вопросов, где выявлялось, способен ли он принимать решения и насколько понимает последствия своих действий.
Беседа длилась долго.
Она видела, этот парень и сам устал и начал охать и ахать, но она продолжала. Видела его судьбу, кто-то ему её чуть исковеркал, но вглубь не лезла. Зачем, ведь её он не просил, на первый раз достаточно. А так вполне здравый ум у него. И наконец, она отложила свои инструменты и брошюры, продолжила писать, затем произнесла

– Что вам сказать? Вы эмоционально травмированы.
– Всё-таки травмирован? Уныло произнёс он.
– Но это ничего не значит. Все люди эмоциональны. А в психике вы здоровы, нет у вас признаков психотического состояния. По всем признакам, вы полностью ориентированы и понимаете происходящее. Оцениваете ситуации адекватно. У вас нет признаков когнитивного снижения. Вы молодой и здоровый и в отличной форме. Память, мышление ясные, речь связанная. Мыслишь логически и остроумно. С чего вы взяли, что вы пагубны для людей?

– Это не я, а родня моя.
– А есть в этом причина, выставить вас невменяемым?
– Наследство, а мне говорят, я не смогу ничем управлять. Сестра требует, чтобы она стала старшей в семье. Мне нужна справка.
– Я вам дам заключение ....
– С печатью? Маша улыбнулась и ответила.
– С печатью, по всем правилам.

И получив свою справку, парень, радостно улыбаясь на все тридцать два зуба, удалился.
Прошло несколько дней, неделя и больше, скорее всего больше, и судьба вновь свела её с этим парнем, да не с одним.

Однажды утром, она собралась идти в свою клинику и отошла от своего дома на несколько метров, решала, где ей идти, улицей или проулком, как увидела машину, что ехала сюда, к её дому. Она удивилась, сколько она здесь уже живёт, но здесь, кроме машины Сергея, больше никаких не было. Нет, в селе было много машин и разной техники, мотоциклов, скутеров и прочей, прочей, но никто сюда не заезжал. Остальные же, дома этой улицы находятся намного выше к самому селу. Издали она видела, машина не Сергея, но отчего-то ей стало немного неприятно. То ли страшно, то ли нет. Непонятно.

– И что делать? Вернутся домой? А почему я должна страшиться?
Машина остановилась вдали от её дома, не доезжая метров сто до её усадьбы из неё вышел мужчина и направился в её сторону в нём она узнала того парня, которого она обследовала на клинический психоз.

«Но он же, здоров. Зачем он снова пришёл? Да ещё к моему дому?»
Думала Маша.
Так и не решив, как ей идти, она просто пошла вперёд. И была уверена, что её это не касается. Не обращая внимания на него, она чуть посторонилась, проходя мимо него, но он её окликнул.

–  Машка!
Маше это обращение было не приятным, последнее время, даже если встречали её на улице, люди здороваясь с ней, называли Машенькой, или Машей, а в клинике по имени и отчеству, по имени в клинике редко звали, только по имени и отчеству. Она чуть поморщилась и ответила.

–  Для кого-то, возможно и Машка, а для вас я Мария Юрьевна. Своё имя я называла в клинике.
И посмотрела в глаза этому парню. Тот усмехнулся, криво улыбаясь, и продолжил.
– Извини, я как-то не подумал. Я как-то по-свойски. Вроде в детстве играли вместе. Тут я не один, друга вот привёз, соседа моего.

– Зачем сюда? У меня есть часы приёма, я как раз и шла клинику.
Уже поравнявшись с машиной, как открылась дверца машины, и из неё вышел ещё один парень такого же возраста, и он сразу заговорил.
– Послушай, девчонка, извини, помню, тебя ведь Машкой зовут.
– Ещё один дикарь. Вообще-то я Мария.
– Да, помню, помню. Ну, да, ну да. Мария. Так и есть. Извини. Я хорошо помню тебя, с детства, тебя ещё Машкой букашкой дразнили.

– И, что? Я давно уже выросла из того возраста и не позволю больше надо мной насмехаться. Хотя, как знаете. Вы тоже за справкой? Вижу, она вам очень даже не помешает? Вы ведь сами свою жизнь строите. И насмехаться над людьми повидимо ваше хобби. А ваши дразнилки меня больше не задевают. Лучше подумайте о том, как вас дразнили в детстве и что в данный момент вы представляете.

Ответила Маша и пошла дальше, оставив обоих с разинутыми ртами. Но тот парень, который был у неё на приёме, опомнившись, догнал её, схватил её за руку и задержал.

– Да постой же ты, Машенька, куда заторопилась?
– Извините, мне в клинику надо и я тороплюсь. Меня больные ждут.
– А ты, правда, не помнишь? Снова спросил её парень со справкой.
– Помню вас хорошо, два часа у меня на приёме был. Я уже дала вам справку, вы адекватен и психически здоров. Или сеанс повторить? Другую справку выдать?
– Да я не о себе. Его не помнишь? Вместе же играли в детстве.
– Может, и играли, меня двадцать лет здесь не было, как я могу помнить? Ему тоже справка нужна? Я смотрю, здесь каждому справки понадобятся. Всё село повидимо, неадекватное?
– Да не бери ты в голову. Это было предисловие. Главное впереди. Снова сказал парень со справкой.
– Ох, ты! Предисловие? Главное? И какое же, главное?

– Ты чё, правда, меня помнишь? Спросил снова второй парень, который был соседом парню со справкой.
– Нет. Вас я не помню и не собираюсь вспоминать.
– Да и ладно, не вспоминай, я то тебя помню, ты же внучка колдуна.
– Я внучка ведьмака, а не колдуна. Мой дедушка был ведающим человеком. Много знал и лечил людей и уж никак им не вредил.
– Да, да, я помню его, и судьбы он предсказывал.
– Чего не знаю, того не знаю. Кому и что он предсказывал.
– Не сердись ты. Мария. Мне спросить надо тебя. Ты должна знать. Мне твой дед ещё мне, мальцу, сказал, что придёт дева на его место, она тебе путь укажет.
– Чтооо? Какая ещё дева? Удивилась Маша.

– Скорее всего, это ты. Ведь сколько лет здесь никого не было, и вот ты появилась. А значит, ты и есть та самая дева. И платье на тебе зелёное, и шляпа. Всё сходится. Так мне описал тебя дед твой. Мол, будет эта дева в платье зелёном и в шляпке красивой в тон платью. Будет тебе навстречу идти. Это я намертво запомнил.
– Вот ещё глупости какие. Никому я не шла навстречу, это вы ехали....
– Нет, это не глупости, дед Лексеич никогда не ошибался. Мне так бабка моя говорила. Прошу тебя подскажи.
– Что я должна тебе подсказать? Я врач, а не предсказатель и не ведающая.
– Врач, это понятно, ты вон Петьке здорово помогла.
– Нет. Да отпустите мою руку.
– Машенька, милая, девочка золотая ты наша, скажи мне, прошу, скажи, где моё счастье?
– Да, откуда я знаю, где оно, твоё счастье.
– Знаешь, Машенька, знаешь. Дед твой не стал бы врать. А я уже, сколько лет хожу неприкаянным да, как Петька прокажённым.
– Ещё один прокажённый. А Пётр, как уже выявили, что он адекватен.
– Так это другое. Ему помогла, помоги и мне.
– Чем я должна помочь вам?

– Вот слушай. Вот хожу я, хожу, вот уже скоро тридцатник мне, а всё один хожу. Ни девушки у меня нет, и не было. Даже не провожал никого. И дела у меня нет. И ничего-то у меня нет и не ладиться, хожу как неприкаянный да прокажённый, как скиталец забитый. Всё тебя жду. Видел тебя много раз, да не решался спросить. А сегодня решился, попросил Петьку, и поехали сюда. Лерка отговаривала, Лерка сестра моя, говорила в больничку надо сходить. Был я там и не раз. Приду, а там народ постоянно, а ждать больше не могу.

– Слова-то какие, Меня-то ждал зачем? Получил бы профессию и стал бы прикаянным и без прокажения. Рассмеялась Маша.
– Есть у меня профессия, да не получается у меня ничего. Ну, посмотри мне в глаза, может, всё-таки увидишь мою судьбу. Ты же, ладошки с ладошки, я помню тебя и ладошки твои и как ты говорила про ладошки. Как от твоих ладошек искорки исходили.
– Какие ещё искорки? И как я могу увидеть? Белиберда какая-то.
Произнесла Маша, но послушно взглянула парню в глаза, думая,

«Судьба-то его кем в сторону повёрнута. Не, как у Петьки. У этого ещё сильнее,  основательно и продуманнее перекручено».
Взглянула в серые глаза, полные надежды и печали и увидела. Сама того не ожидала, что увидела. Она даже отшатнулась от него, как это её поразило.

«Такого не может быть! Но дорога прямая есть и не так уж далеко ведёт она». Думала Маша, а парень, испугавшись, спросил.

– Что? Что ты увидела? Плохое?
– Нееет. Растерянно произнесла протяжно слово «нет».
– А что же ты от меня так шарахнулась, как от прокажённого? Проклят я?
– Нет, нет, что вы. Какое проклятие? Нет, это я от неожиданности. Твои глаза так близко оказались.
– Что понравились?
С лукавой улыбкой и с какой-то надеждой спросил парень.
– И что же, у вас мужчин одно на уме? Нет, не понравились вы мне, и глаза ваши тоже, не понравились. Есть у вас надежда, Андрей глаза твои показали. Так вот она исполнится, проявится.

– Ты вспомнила меня? А говорила, не помнишь.
– Не помню и имя не знала ваше, оно вспыхнуло в вашем поле сейчас.
– Где вспыхнуло?
– В ауре твоей.
– Ух, ты! Ну, говори, говори скорее. Какой мой путь? Где моё счастье?
– В дороге.
– В какой дороге?
– Не знаю. Дорогу, что я увидела, ты должен освоить.
– Как это ты не знаешь? Знаешь, говори.
– Пустите меня, мне надо в больницу идти. Меня ждут.
– Так пойдём, мы тебя отвезём на машине.
– Нет, на машине я не поеду. Эта машина не для меня.
– Конечно, привыкла разъезжать на крутых, а моя приора даже не моя, а отцова.

– Это здесь совсем не причём. В вашей машине должна ехать другая, шатенка с зелёными глазами. Не ищи её здесь, здесь её нет. Она в другом месте, в соседней области. Вот сейчас эта область по правую руку от тебя. Туда и поезжай.
– Куда поезжай? Куда по правую руку?
– Вот, как стоите, куда смотрит ваша правая рука, в той стороне она. Это не  город, а деревенька. Маша на секунду задумалась, за тем добавила.
Деревенька маленькая и она вдоль большой дороге расположена, там всего одна улочка и называется она Ключи. Больше ничего не могу тебе сказать, сердце ваше подскажет вам. Слушайте сердце своё. Не идите на интриги, ты её узнаешь, как встретишь.

– А ты не врёшь?
– Не могу вам сказать, правда, это или ложь. Что увидела, то и сказала. Со мной вообще такое первый раз. Сама удивлена. Запомни, как сейчас стоял, значит с правой стороны та область, на карте посмотри. Сердце позовёт.
– Дааа! Ну, ты и нагадала!
– Я не гадала, так получилось, увидела. Никому не говорите. Расскажете, как всё сбудется. Слушайте, что говорит ваше сердце, и будьте терпеливым и ваше сознание изменит разумность.
Произнесла Маша, и вырывала руку, подхватив с одной стороны подол длинного платья, бегом бросилась бежать.

– Подожди, Машенька. Мария!
– Не могу, я вам всё сказала, что мне показалось в видении.
– Ты благородная. Как в книжках. В таких платьях у нас не ходят, ты одна такая. Спасибо.
– Спасибо скажите, как сбудется.
Ответила Маша, и больше не слушая, продолжила бежать, а шагов через десять она оглянулась, оба парня стояли на том же месте, один  чесал рукой затылок, смотрел ей вслед. А другой широко улыбался. А она спросила.

– Боже ж ты мой! Ангел мой, что со мной? Как это могло со мной такое случиться? Ой, мамочка моя. Это я, что же ему наговорила? А вдруг это всё неправда? И что будет? Ведь не милосердно это так. А парень, наверное, поверил. Ангел мой, что мне делать?
И вдруг Маша услышала в своих мыслях.

«Ты, верно, ему сказала, не сомневайся. А жизнь, действительно у всех непредсказуемая. Но ты знай точно, пока мы способны на милосердие, мы остаемся людьми. И никакой статус, никакие деньги и никакая прописка этого не изменят».
Маше показалось, что это голос Яра, и она вскрикнула.

– Яр!? Яр, это ты? Папа! Значит, ты не ушёл, ты рядом?
«Я всегда буду рядом, Машенька».
– Яр! Скажи, что это со мной было? Откуда это у меня?
«Не волнуйся Машенька, всё у тебя будет хорошо. Услышала Маша.
– Да, где хорошо? Когда снова у меня приключения одни в жизни. А если  сейчас ещё кто-нибудь встретится? И я снова ему наговорю неизвестно, что. Всякую чушь, а он поверит, а если не сбудется. А если плохое сбудется? И меня придут убивать? Ох, божечки! Ангел мой!
«Я с тобой всегда, не волнуйся, Машенька. Отбрось всё. Никто до тебя и пальцем не дотронется.

– Вот действительно ладошки с ладошки. Что будет-то? Нет, нет. Я не хочу. Мне не надо такого. И зачем я согласилась? Но, как отказаться?  И зачем мне такое наследство. Не хочу я его. И не откажешься теперь. Наследство ладно, надо дар вот этот вернуть. Я возвращаю назад. Свой дар. Надо, надо вернуть. Вот только как? Яр! Папа! Можно дар вернуть?
«Нет, это твоё навсегда. Он и раньше был твоим». Послышался голос Яра.

Маша не выдержала, повернулась и побежала назад, возле неё остановилась машина и тот парень, открыв дверцу машины, сказал.

– Садись, Маша, я подвезу тебя.
– Нет, нет, мне не надо никуда и уезжайте, прочь отсюда.
Маша махала руками, но он вышел из машины, стал подходить к ней.
– Я сказа, нет! Маша вновь стала отмахиваться от этого парня. И взглянула на него так гневно, что он быстро сел в машину и закрыл дверцу, с визгом стартанул с места, а Маша побежала дальше, уже думая о том, а что это он увидел в её глазах, что так быстро уехал?

Но думать ей было некогда, она уже забежала в дом, даже не сменив обувь, она закричала.

– Эй, народ! Быстро сюда. Где вы? А ну-ка! Не медленно покажитесь мне!

Пробежав по коридору, остановилась, прислушалась, но во всём доме стояла тишина и ни одного звука не производилось.

– Попрятались? Ну, ладно я вам ещё покажу!

Пробежала в кухню, набрала воды в стакан, выпила залпом, перевела дух и снова призвала свой невидимый народ.

Кому я говорю? Все сюда!

Продолжение следует.....
Таисия-Лиция.
Фото из интернета.