Маэстро

Площадь ярмаркой шумит,
Городок ожил весною.
Ребятня кругом чудит,
Скоморохи всей гурьбою.

Силачи швыряют гири,
Клоуны публику смешат,
Городовой в новом мундире,
Одетый словно на парад.

Ковыляет к центру нищий,
Взгляды ловит на себе.
На нём огромное пальтище,
Одет подобно голытьбе.

Из сапог сверкают пятки,
Бродячий пёс и тот завыл.
С проходимца взятки гладки —
В чём родился, в том дожил.

Нёс он бережно обняв,
Музыкальный инструмент,
И футляр к себе прижав,
Словно ценный аргумент.

Шёл он к самой главной сцене,
Чтоб талантами блеснуть,
Но в какое-то мгновенье
Городовой преградил путь:

— Ты куда это собрался?
Господам испортить праздник?!
Нищий сразу растерялся…
— Ну-ка дай сюда проказник!

— Что там у тебя? Обрез?
Или может что похуже?
И в футляр рукой полез
Тут же чудо обнаружил!

Во владении голытьбою
Оказалось божество:
Скрипка с дивною резьбою,
Какой нет ни у кого.

Одной рукой держась за шашку,
Другой по струнам проскользя,
Городовой поправив пряжку,
Признал, что с нищим так нельзя.

— Да ты голубчик прям маэстро!
Или пришёл её продать?
Если играть — тут тебе место,
А сцены всё же не видать.

— Господам таких не надо,
Я тут брат не просто так.
Тебе и здесь дадут награды,
Коль сыграешь как мастак.

Нищий робко оглянулся,
Прижав скрипку к щитинЕ,
Виновато улыбнулся
И прошёлся по струне.

И закрыв глаза блаженно,
Унесло его в тот мир,
Где забыты все проблемы,
Где лишь Бог его кумир.

И он ласкал её за шею
Побегом пальцев по струне,
Смычок скользил по ней несмело
В его безудержной руке.

И даже ветер притаился,
Листву покорно наклонив,
И городок весь покорился,
Маэстро тихо окружив.

Он каждой нотой прикоснулся
К сердцам скопившихся людей,
Играл, ни разу не запнулся,
Хоть и не ел несколько дней.

И доиграв, сложил он скрипку
В свой замызганный футляр.
Городовой растроган шибко,
Сказал: «Вот это экземпляр!»

И одарив рублём маэстро,
Велел народу расходиться:
— Неужто кроме сего места
Вам больше нечему дивиться?

Людишки тоже что-то дали:
Кто денег, кто еды с собой,
И долгим взглядом провожали,
А с ними — их городовой.

Никто не знает про маэстро,
Жив он, иль нет его давно,
Но скрипка эта, если честно,
И впрямь былое божество.

Уж постарели лет на двадцать
Город и сам городовой,
Но всякий вынужден признаться:
Так не играл никто другой.

И мелодию маэстро
Каждый тихо напевал,
Проходя через то место,
Где чудо-скрипку повстречал…