Вослед Вильяму нашему

Вослед Вильяму нашему, Сонеты

Задача предо мной стоит одна
Но и она немыслимо трудна
Перевести сонеты эти, чтоб
Никто нигде не обнаружил стёб.
Хотя заметить должно, без прекрас,
Шекспир в стихах стебался через раз.

001

Мы жаждем совершенства образцов,
И в этом плане есть одно желанье -
Чтоб,  натолкнувшись на труды отцов
Не испытали дети содроганья.

А что же ты, аки тупой осёл,
Украшенный попоной шутовскою,
Что ни напишешь - тут же прячешь в стол,
Чтоб наслаждаться собственной строкою.

Ты посмотри - кругом одна туфта,
А ты, забыв, что суть бумаги - бренность,
Скрываешь, что такое красота,
И истинного чувства откровенность.

И, дабы пламень лиры не утих,
Тащи в Стихиру всякий новый стих!

002

Кого я вижу, это старый Билл -
Кривой, косой, хромой, с потухшим взглядом,
А я, представь, дружище, не забыл,
Как прежде ты на всех плевался ядом.

Всего-то сороковник разменял,
А выглядишь - как баржа у причала,
И сразу видно, что войны накал
Сменился на войнушку в полнакала.

Ты, вижу, жизнью удовлетворён
Сменив седло на плюшевое кресло,
Но разве честно, чтоб в чреде времён
Твоя физиономия исчезла?

Чтоб на Земле оставить дивный след
Произведи молекулу на свет.

003

Взгляни в стакан - красив ли интерфейс,
Не время ли апгрейдить эту внешность?
Пред тем, как отправляться в вечный рейс,
Не грех слегка попортить белоснежность.

Ведь пропадает где-нибудь одна,
В сугробах, без твоей любви и ласки,
А ты, с очередного бодуна
Сообразить не можешь, без подсказки:

Ты - отраженье матери своей,
Она глядит в тебя, как в инстаграмму,
И мало мне понятно, хоть убей,
Как в одиночку ты сыграешь гамму.

Прикинь, помрёшь в степи, что твой ямщик,
И станешь - эволюции тупик!

004

Красавчег! Не забыл ли про должок?
Какой должок? Ну, не к моей Малине,
А вот, взгляни-ка в зеркало, дружок,
Запросто так, что ль, ты - как на картине?

Природа, - это та ещё карга,
Покруче, чем Ивановна,  Алёна,
И исхитрился ты нажить врага
Истратив на себя её лимоны.

Как лох попался сдуру на кредит,
Она тебя поймала на удавку,
И ждёт тебя такой крутой кульбит,
Что будешь  - как кузнечик на булавке.

А в саване не спрячешь кошелёк,
Лишь гикнешься, и накоплениям - ёк!

005

Лекарство  время, или время - яд,
Источник жизни, или злой палач?
Философы мудрёно говорят,
Не вникнуть без ста граммов, хоть ты плачь.

Цвели цветы, струились струи с гор,
Вот вылупился мамонт из яйца.
Кабы не время, жил бы до сих пор,
И радовал бы своего отца.

Но, все-таки, включён секундомер -
Тик-так. И даже испарился след
От грандиозных подвигов Шумер,
И от  того, что было на обед.

Скелет зловещий посреди степей -
Роскошный Палеолога трофей.

006

В саду замёрзнут яблони и груши
Когда наступят злые холода,
И чтоб потоки соков не нарушить
Соболью шубу одевай всегда.

А лучшее решенье, это - клоны,
Да не один, - десятка полтора,
Представь:  шныряют всюду точно гномы,
Привносит в дом веселье детвора..

Вдобавок, экономия бюджета
Взлетит на небывалую ступень,
Ведь два десятка собственных портретов
Не купишь по рубля в базарный день

И твой типаж пойдёт тогда в тираж,
А не червям могильным на фураж.

007

Настало время, и светило
Окрестность робко осветило,
Народ, ночной кошмар гоня
В восторге от начала дня.

Под звон кувалд, лебёдок вой
Подходит полдень трудовой,
Народ ликует со всех ног,
Небесный чествуя чертог.

Но день не вечен, близок мрак,
И, возвращаючись в барак
Народ, оставшись не у дел,
Клянёт жестокий свой удел.

Прерви сей закорузлый круг,
Роди наследника, мой друг.

008

Божественная песня балалайки,
Весьма простосердечна и нежна.
А на гитаре, ну-ка, поиграй ка, -
Уже семь струн, и каждая важна.

А вот и гуслей звонких переливы,
И фортепьянный звуковой аккорд,
Ну до чего приятны и красивы,
Мелодии журчащих вешних вод

А вот и звуки целого оркестра -
Сто двадцать скрипок, арфа, контрабас,
Как только палочкой махнёт маэстро,
Озноб по коже каждого из нас.

Когда на швабре лишь одна струна,
Аккорда не получишь нихрена.

009

Пират, идя в очередной поход
Опять ты не признался крошке  Сьюзи!
Боишься, что  кривой хромой урод
Под старость станет для неё обузой?

Ты думаешь, пройдет девятый вал,
Уйдут в воспоминания невзгоды,
И спрятаный в бочонке капитал
Тебе подарит  к старости  свободу?

Но только у разбойников, увы,
Морали часто выглядят иначе:
Рассчитывать на пансион братвы
Не может даже джентльмен удачи.

Свою братву с Сюзанною плоди,
Тогда увидишь солнце впереди!
 
010

Что патриот ты - полная фигня!
Я объясняю, поскольку ты не в курсе:
Важнейшим нынче, на повестке дня
Стоит вопрос о трудовых ресурсах.

Страна в тебя вложила, как смогла,
Тьму тьмущую отеческой заботы,
А ты, в ответ, плюёшь из-за угла,
И про свободу рассуждаешь что-то.

Ты - враг не только власти, но себе,
Чуть-чуть фортуна варьирнёт, и нате -
Четвёртый ангел на своей трубе
Тебе сыграет соло на закате.

А, чтоб ты попокладистее стал,
Страна даст материнский капитал!

010.2

Один джигит, спустившись с Арарата,
Акына под чинарой повстречал,
И так сказал: Тебя считал за брата,
Но ты меня зарезал наповал.

Ты - самый первый парень на деревне,
Все девки, как бараны, табуном.
А ты, обычай нарушая древний
Все время притворяешься бревном.

Закон ущелий - это вам не шутка,
Пусть ты и безалаберный акын,
Но должен, как-то, выкроить минутку,
Чтоб получилась дочка, или сын.

В своих турнах найди,  шайтан,  окно,
И выдай мне такое же бревно!

011

Ну что тебе сказать про остров Мен?
На нём прекрасны фауна и флора,
Но если обойтись без перемен,
То обезлюдет он довольно скоро.

Не жалко неотёсанных дубин,
Или уродов - их я не жалею,
А ты такой на острове - один,
И в целом, не похожий на злодея.

Со временем, конечно, будешь гнить
В своей лачуге около причала,
Чтоб совершенства не прервалась нить
Ты должен всё опять начать сначала.

Поверь, ты - совершенная печать,
Штампуй шедевры! Главное - начать.

012

Когда сундук стихов покинет печь
Распространяясь в виде дыма вширь,
Что даже логарифма не извлечь,
Что не спасёт ни водка, ни имбирь,

Когда зависнет распоследний комп,
И винт рассеет кластеры округ,
Поблекнет флешек серебристый ромб,
Померкнет изнурённый  ноутбук,

Когда в онлайне станет тишина -
Ни зумма, ни вэ-ка, ни инстаграмм,
Останется надежда лишь одна,
На фронтовые сто пятнадцать грамм:

К потомкам обращённый кровоток,
Исписанный карандашом листок...

013.1

Правителя волнует только трон,
Всё прочее - лишь суета сует,
Да так, что даже основной закон
Смиренно изгибается в ответ.

Но, как бы не подтявкивала рать
Писак послушных слову твоему,
Законы биологии попрать
Пока не удавалось никому.

Ужели ничему не научил
Товарищ Леонид, наш дорогой?
Пойдёт держава, точно, под распил,
Едва мы распрощаемся с тобой.

И, не настал пока последний час,
Изобрети преемника для нас!

014

Не телепат я вам, с  планеты Плюк,
Хоть мне приятна астронометрия,
Но я не знаю, с чем готовят лук,
И что почём в отеле Калития,

Каков оттенок загорелых тел,
Что шпунтик не такой, как, скажем, винтик,
Когда сынок уконтрапупит вел
Произведя очередной свой  финтик,

О чем шумят печально дерева
Перенесённые на твой мольб-эрт...
И я, пока, не буду прозревать
Наткнувшись на очередной конверт,

Иначе, по любой прогностикате,
Аннигилируешь к известной дате.

015

Я на досуге взял свой мелкоскоп
И поглядел на капельку росы
И что увидел? Разразило чтоб!
Весь грешный мир - эстрада для попсы!

Вот инфузория, что твой кумир
Выпендривается во весь экран,
Но миг - и коловратка, как вампир,
Высасывает вещество из ран.

Тут я прервал раздумья о судьбе,
Остановимшись взглядом на тебе.

Понятно стало, то - что ты - микроб,
(Натюрлих, поэтический аспект),
Цепочка жизни не прервалась чтоб
Должны мы продолжать эксперимент.

016

Плюс-минус пятьдесят моих сонетов
Запечатлели, как бы, облик твой
Не тщи надеждой, с помощью поэта
Выпендриваться вечно красотой.

Увы-увы, но как бы ни скрипело
В моей руке уставшее перо
Изобразить не может прелесть тела,
И редкое, по красоте, нутро.

Ты невообразимостью своею
Ломаешь мой унылый карандаш,
И, в результате, сумрачной аллеей
Бредёт за горизонт писатель ваш.

Поупражняйся, лучше, в ремесле
Клонированья копий на Земле.

017

Вот предположим, что Иван  шестой,
Иль Сулейман - султан великолепный,
Возжаждут разузнать про облик твой,
Назначить чтоб на пост солидно хлебный.

Оно, конечно, из моих поэм
Понавылазит красота земная,
И, в результате, между прочих тем ,
Всплывёт тарификация тройная.

Увы, властитель - не аристократ,
Пустым словам не верит как в аптеке,
А, к сожаленью, фотоаппарат
Изобретут лишь в двадцать первом веке.

И, дабы, нам не прозевать момент
Материальный нужен аргумент.

017.2

Поверит кто ль в мой стихотворный дар,
Коль будет в нём достоинств перебор?
Хоть, видит небо, что они - амбар
Лишь части, наблюдаемой в упор.

Вот, опишу я неземную стать,
И прочие красоты заодно -
Потомки скажут: врёт поэт видать,
Ведь смертным быть роскошным не дано.

И, посему, лиловые листки
Ждет участь полоумных стариков,
А красоту - лишь одой, мастерски
Свободной от реальности оков.

Железный аргумент им приведи -
Потомство, что ли, воспроизведи.

018

Ты несравнимо с августовским днем
Великолепней и термопластичней.
От ветра розы вздыбятся конём,
А летний срок достаточно критичный.

Наиярчайше слепит  с неба глаз,
Мгновение - и скрылся в полумраке,
Вчера еще прекрасно - напоказ,
Сегодня - как лишайник в буераке.

Не прекращаем вечный календарь,
Не отторжимо красотой владенье,
Не будет хвастать сумрачная тварь,
Не для неё моё стихотворенье.

И, дышит человечество пока,
Останешься в стихах наверняка.

019

О, стихотворцев Время покарай
За зарифмованную чепуху -
Набитый беллетристикой сарай
Переводи немедленно в труху.

Расшевели реальным сквозняком,
За ушко да на солнышко подвесь,
Пускай свои поганым языком
Не трогают достоинство и честь.

Зубодробильным жерновом катись…
За исключением моих стихов
Зане без мастеров не обойтись,
Взвалить бревно я на себя готов.

Не смоется пусть времени волной
Что опоэтизировано мной!

020

Однажды выйграл  скульптор Церетели
По тендеру  на Жанну д'Арк заказ.
Над статуей трудился три недели,
Чтоб вышло идеально в этот раз.

Прекрасный лик, роскошные обводы,
И безупречно женственная стать,
Пожалуй, даже матушке природе
Не удалось  подобного создать.

А за окном - то кризис, то холера,
Заказчик укатил куда-то вдаль,
Пришлось для парка сделать пионера
Добавив незаметную деталь.

На пьедестале - пионер-герой,
Прохожих изумляющий порой.

021
.
Сонет очко, каб вник , об чём оно
То написал об том  уже давно,
Но вот беда, никак не разобрать
Об чём, зачем, кому, когда писать?

Гляжу в упор, раскрыв свои глаза:
Я не похож на бардов, чья Муза
Прельщает, как бы, эту красоту,
Но не тогда, не так, не тут, не ту..

Апрель, небесный купол и свеча,
Уместны, как на рынке алыча,
Но перлы неба, солнца и луны
Не для моих сограждан рождены.

Засим, мой окончательный вердикт:
Блажен, кто в эту чушь хоть как-то вник.

022

Мой паспорт много лет уже в просрочке,
А зеркала покрылись паутиной.
Я приближаюсь к невозвратной точке,
Раз вижу на тебе свои морщины.

Проскольку красота твоих изгибов
Конформна моему мировозренью,
То значит мы с тобой едины, ибо
Являемся в одной цепочке звенья.

Подобно проходимцу Дориану
Обрел в тебе шагреневую кожу,
И даже потрохами, как ни странно,
Мы друг на друга издали похожи.

И если вдруг настанет смертный час,
Пусть будет обоюдным он для нас.

023

А вот, к примеру, пионер Петров,
Детина из девятого б класса:
Он никогда к урокам не готов,
И с дисциплиной - эпизодов масса.

И вот, представьте, этот пионер,
Не зная даже формулы Герона,
Охмуривает дуру, например
Методикой дремучего дракона.

Ну нет бы, чёй-то вырвать из груди,
Навроде захудалого сонета,
Ведь сколько огород ни городи
Нет разговора, значит - нет ответа.

О, научись читать, хотя бы то
Что есть в романах Агнии Барто!

024

Ну до чего художествен мой глаз
В таблице мегапикселей с лихвой
И, даже, навороченный дивайс
Не превзойдёт живой ризограф мой.

Я - матрица, и у меня в груди
Запечатлеть способно без потерь
Не только на макушке бигуди,
Но то, что ниже бигудей теперь.

Отпала надобность иных систем,
Ведь организм, теперь, по сути, фрейм...

На этом мысли прерываю, чтоб
Шедевр мой не восприняли за стёб,
Остаток я переведу потом,
Поскольку ща выпендриваться влом.

024.2

Я - музыкальный фото автомат,
Теперь уже единственный в роду.
Припомните-ка, город Ленинград,
Примерно, в шестьдесят восьмом году.

Тогда, лишь только выйдешь за порог,
Был виден закуток, на всех углах, -
За тридцать пять копеек каждый мог
Иметь портрет в коричневых тонах.

Аналогично, глаз мой ищет лик,
И отсканированные черты;
На сердце отпечатаются вмиг
Рубцами необычной красоты.

Запомни, красотой своей дразня,
Теперь ты вечно в сердце у меня.

024.3

Мой глаз - алмаз; резец алмазный он,
Фрамуга - тело, а стекло - душа,
Мерцает, как прельщающий неон
В окрестностях небесного ковша.

Ведь только по полёту виден птах,
Ведь только когти Льва разня;т с ослом,
В моей душе сейчас такой размах,
Твой образ всё ломает напролом.

Глаз, это - коллаборационист,
Он инструмент, и он же тайный вход.
Уже начертан план на сердца лист,
Уже десант сигнал к атаке ждет.

Жаль только, глаз - что твой акын в глуши,
Он зрит лишь видимую часть души.


025

Федот закончил годовой отчёт,
Квитовки пять томов, и вуаля -
Несёт отчёт начальнику, вдруг вот
Биткоин опустился до рубля.

Вложил Жан-Поль, всю душу в ля бемоль,
И стопудово ожидал аншлаг,
Но, у продюсера зубная боль,
И оттого летит весь номер в брак.

Пантелеймон обшил сто Примадонн,
Был постоянным гостем  передач;
Сто первой не понравился фасон -
Теперь маячит по каналам  врач.

Иван да Марья прожили сто лет
Переживая бурно бури с лент.

026

О, властелин, моя - твоя холоп,
Я потрясен, каков ты супермен
Тебе я шлю цидульку эту, чтоб
Сказать, что я тобою взятый в плен.

Полон так полн, что куцый телефон
Не в состоянии сыскать слова,
Но ты поймешь, что виноват не он,
И расшифруешь всё как дважды два.

И лишь когда Кремлевская звезда
На мне задержит на секунду взгляд,
На гладкий череп ляжет борозда,
И вирши твоё сердце поразят.

Ну а теперь немного подожжи,
Пока я изучаю падежи.

027

Устамши целый день маршировать
Охота растянуться без причуд,
Но, сволочь мозг, завидимши кровать
Активно принимается за труд.

Прикиньте - вот распластанный поэт
Не в силах  шевельнуть рукой-ногой,
А тут  тебе, как утку на обед,
Несут на блюдце образ дорогой.

И вот, в потемках, зрением души
Сканируется призрак милый ваш,
И я ищу свои карандаши,
Чтоб прытко взять его  на карандаш.

Для вас я днем таскаю кирпичи,
И оды совершенствую в ночи.

028

Тревожитесь за мой помятый вид?
Таки,  виновен, как всегда, Амур.
Другому ночь спокойствие сулит,
А мне давно не светит перекур.

Живу навроде Нестора Махно:
Ночь - Врангель, день - народный комиссар,
Им враждовать бы следовало, но
Обои бьют меня, что твой гусар.

Брат, не поверишь, я погряз во лжи,
Потрафить пыжась этим фраерам:
То воспеваю ночи миражи,
То лайки дню пендюрю в Инстаграмм.

Но что ни день, то день поддеть не прочь,
И что ни ночь, то пакостит мне ночь.

029

Я для Фортуны нищ, и наг, и атом,
И слёзы лью в  досадную жилетку,
Палю по небесам из автомата
И от депрессий пью свою таблетку.

Кумиры подражанья, несомненно -
Которые на глянцевых обложках.
Но вряд ли можно встретить джентельмена
В глухом лесу на узенькой дорожке.

И вследствие - в идеях - катастрофа...
Но, вдруг, - луч света в очень тёмном царстве -
Твой образ в полутьме чеканит строфы
И отправляет ввысь по пролетарски.

И в этот миг не пожелаю я
Пост генерального секретаря.

030

Уходят полутени в полумрак,
За катафалком едет катафалк.

А в череде разнообразных бед
Прожитые впустую сотни лет.

Провалы глаз назначены слезам
Как покупателям универсам.

Рыдаю я в преддверии разлук,
В преддверии разнообразных мук.

Горюю горьким горем упоен,
И мнится бедных бедствий миллион. -

Кредитная история чиста,
Но, все же вечно я плачу с листа,

И только мысль о дорогом тебе
Приносит оптимизм моей судьбе.

031

Ты что творишь? В утробе новый труп!
Сердец моих друзей  я слышу стук
Видать, в тебе открылся некий клуб -
Приятель там, а тут  засунут друг.

Какой объем моих священных слез
Перекачала чувственная часть,
Чтоб интересным трупам не пришлось
В тебе, как в склепе, на века пропасть.

Ты - саркофаг, могильный обелиск,
Увешанный останками коллег,
А я, теперь, без прав на страх и риск,
И всё моё теперь твоё вовек.

Их маски вижу на твоём челе,
А я в тебе как муха в хрустале.

032

Когда меня задавит самосвал,
Ты, ненароком, слазай на чердак,
Прочти, чего я там понаписал
На оборотках деловых бумаг.

Оно, конечно, не сравнится с тем,
Что чиркают под кильку с коньяком -
Не сладит бездна творческих систем
С простым староанглийским языком,

Но, выяснится мыслей чистота,
И глубина моих высоких чувств,
И станет ясно всем, что неспроста
Сонет - "важнейший изо всех искусств".

Теперь все знают всё про метры-рифмы,
А у меня - иные логарифмы.

033

Я видел множество дивных утр -
Вершины гор видел вольный взор,
Лугов бутылочный перламутр,
Ручьёв земных неземной декор.

Но вскоре, низменных туч поток
Перековеркал парад алле,
И от Оксфорда наискосок
Укрыл красотку в туманной мгле.

Недавно утром какой-то луч
Ужасно важный, как изумруд,
Мне подсказал заповедный ключ,
Но только на шестьдесят минут.

И я усердствовал  во всю прыть
На солнце пятна с тобой сравнить!

034

Твоим прогнозам веря, как лопух,
Я огибал Куркиниемский мыс,
И в это время, по макушке - бух,
Чувых-чувых, и ливнем сверху вниз!

Хотя, до Терву, я, таки, добрёл,
Но прелести мои - в полнейшем чме,
И не исправит парацетамол
Тех СМС, что посылались мне.

Теперь, прикинь, дрожу я под сосной,
И даже костерочка не разжечь,
А ты лежишь в кровати подвесной,
И у тебя трещит приятно печь.

Но две твои жемчужные слезы
Искупят злодеяния гюрзы.

035

Не печальтесь,  дорогой мой мачо,
В розах есть шипы, в фонтанах - хлам.
Тучи свет засрали, не иначе,
Язвы на младенцах тут и там.

Мир - дерьмо, и я не исключенье,
Тем, что каждый день, и каждый час,
Я пишу своё стихотворение
Саморазвращаясь через Вас.

Денно-нощно я веду дебаты
Сам и прокурор и адвокат,
Это, видно, гены виноваты -
Из Стокгольма мой побочный брат.

Сам с собой в себе веду борьбу
И врага таскаю на горбу.

036

Моё второе я, окончен бал, !
Расстаться надо нам на склоне лет.
В Президиуме я вчера сказал
Такое, что не просится в сонет.

Короче, этот ляп теперь на мне,
Примерно, до сиреневых седин.
А ты - самостоятельный вполне,
И, значит, поживи теперь  один.

Но, чтоб продолжить творческую нить
На долгие и долгие года,
Ты будешь по издательствам ходить,
А гонорары скидывать сюда.

Но, если что не так, тебе кранты.
Отныне, мой моральный облик - ты!

037

Тому подобно, как замшелый хрыч
В восторге от агу молокососа,
Так я, в ногах имея паралич
Ликую, как жираф от абрикоса.

Поскольку, блёстки, цацки, мишура,
Чем ты увешан с головы до пяток, -
То, совокупно раза в полтора
Мою любовь возвысит на порядок.

И вот, я вновь, - прыгун и супермен,
Поскольку отблеск твой весьма конкретен,
И мне твоих довольно мизансцен,
Я жив, я счастлив, я  - авторитетен!

Всё, что ты есть, желаю я тебе,
Ведь твой триумф - подачка  шантрапе!

038

Издатель мне вчера наобещал
Большого барыша с моих стихов,
И я, во имя лишнего гроша,
Опустошать чернильницу готов

Сюжет - он гениален как и прост, -
Сё мною обожаемый объект,
Как я его представлю в полный рост,
Так тут же у меня готов сонет.

Ещё подумалось - по части муз -
Какое-то не круглое число,
Ему бы в музы, но один конфуз,
Никак не сопоставить ремесло.

А если новый стих пойдёт в зачёт,
Пусть деньги мне, ну а ему - почёт.

039

               Non potes videre elephanti sub elephantis
                Gaius Memmius Regulus (68–69 ann. post Christum natum)

Моя страна, едины мы с тобой!
Но в реверансах разве есть резон?
Тебя хвалить возьмусь наперебой,
Так выйдет это - мне фанфарный звон.

Вот если вдруг покину я тебя
Уехав за какой-нибудь бугор,
То ты меня, притворно разлюбя,
Забудешь. Вот такой вот коленкор.

Отсюда, как разлука ни горька,
Но, комплимент, свободный от оков
К тебе одной слетит наверняка,
Осанна лишь тебе, без дураков.

Тебя восславлю из-за рубежа
Иначе смыслов нету ни шиша.

040

Хоть даже сомн любви совокупишь
Твои богатства сим не прирастут,
По гамбургскому счету это - шиш,
То, что любовью обзывает люд.

Люблю любить любовь свою, и вот
Мою любовь ты слямзил от любви,
Как мартовский любвеобильный кот,
Парадоксально, что ни говори.

Мне фиолетов общества канон,
Что ты упёр любовь, мне похрен дым.
Открою свой секрет на миллион:
Пусть я в дерьме, но как-то был любим.

Любовь моя, свою любовь любя
Люби, любовь любовно загубя.

041

Разодетый в прах и пух
По двору идёт петух
Типа, как Наполеон,
Всяких кур имеет он.

Даже если паразит
Скромно в сторону глядит,
То они, то тут то там,
Так и ходят по пятам.

Что касается меня,
До до кур охоч и я,
Не желаючи им бед,
Приглашаю на обед.

Так, что, петушок, прости,
Всё вы у меня в горсти.

042

Да, ты увёл девицу, ну так что ж?
Отнюдь сим фактом я не удручён.
Таки, её я жаждал, аки морж,
Но что ты ёйный, это не резон.

Как все жульё, я вас давно простил,
Ты ёй пленён, синхронно, как и я,
Но и она, которой я был мил,
Пускает свой флюид опричь меня.

Расставим точки: я, а это - ты,
А это та, откудова сыр-бор.
И, поглядя на это с высоты,
Увидишь незаметный форс-мажор.

И всё ж, в коварстве я непревзойдён,
Поскольку ты - очередной мой клон!

043

Один драматург-графоман
Залез в придорожный бурьян
Слагал мадригал,
И песни орал
И всем говорил, что не пьян.

Когда из травы вылез он,
Открыл гениальный закон:
Зажмуримши глаз
Виднее в сто раз,
Зажмуримши два - в миллион!

Все ночи теперь напролёт
Не курит, не ест и не пьёт,
Прозрачный, как тень
Строчит хренотень,
И тем развлекает народ.

044

К примеру, был кузнечиком бы я,
То по пространству скокал бы легко,
И всякие запарки бытия
Я посылал бы крайне далеко.

А вот рассмотрим мысли и мечты,
Хотел бы, например, к тебе лететь?
Конечно, если не лягушка ты,
Поскольку ты - она, почти на треть.

Поскольку, ты на треть - земля с водой,
И, значит, земноводная слегка.
А я - зелёненький прыгун такой,
И от тебя уйду под облака.

А до твоих медлительных долей
Мне неохота прыгать, хоть убей.

045

Я изобрёл волшебный телеграф,
Он состоит всего из двух частей,
Которые, в пробирочке смешав,
Способны передать накал страстей.

Огонь и воздух. Боле ничего,
Ни проводов тебе, и ни антенн.
Посредством аппарата моего
С тобой общаться можно  без проблем.

Огонь есть мысль, а воздух - аппетит,
И вот я посылаю  эс-эм-эс,
И ни один Надзор  не запретит
Использовать технические прогресс.

Жду от тебя ответственный сигнал,
Не говори, что интернет пропал.

046

Мой глаз и печень - гер ком а ля гер,
И вожделенный приз - твой милый лик.
Глаза  желают зрелищ, например,
А печень - обрабатывать цветник.

Понеже, ты в печёнках уж давно,
Куда не проникает ясный взор,
То глаз зудит, что не исключено
Переоформить некий договор.

Итак! Из мыслей я созвал жюри,
Чтоб радикально кашу расхлебать:
На нём представлены календари,
И всех расходов толстая тетрадь.

Отсель вердикт - глазам - её портрет,
Ну, а печёнке - пламенный привет.

047

Маразм крепчал: Глаз с сердцем заодно
Друг другу  лижут крайние места:
Когда у глаза вдруг в глазах темно,
Когда печаль сердечная густа...

Но, если глазу чёй-нибудь видать,
То сердцу - приглашение за стол,
А чтоб глазу видеть вдругорядь,
Ему спешит на помощь Корвалол.

Картинка ли, или любовь моя, -
Но этим двум доступен твой статут,
Поскольку, мыслям противостоя
Не можешь превозмочь раздумий жгут.

Когда ж, те два, намаявшись, уснут,
Покой я ощущаю, и уют.

048

Всегда заботился, пускаясь в путь,
Засунуть  всякий пустячок под спуд,
Чтоб пользы моей ради, как-нибудь,
Надёжно сохранён был без причуд.

Но вот предмет - дороже всех богатств -
Отрада ране мне, а ныне - грусть,
Ты - бриллиант космических пространств,
Грядущее - представить не берусь.

Тебя не запер ни в какой сундук,
Хоть нет тебя, но чувствую, что есть -
В груди моей чуть слышен некий звук,
Который подаёт надежды весть.

Но чую, всё равно тебя сопрут,
Как в гипермаркете гнилой грейпфрут.

049

В тот самый миг (наступит, не дай бог)
Когда заметишь ты, что я  - урод,
Когда альянсу будет дан итог
Как, самый здравомыслимый исход.

В тот самый миг как мимо ты пройдёшь
С виолончелью верной у плеча,
И с тем снобизмом царственных вельмож
Который отличает палача.

В тот самый миг даю себе отчёт
Что я, не стоя ржавого гроша,
Потребовал особенный почёт,
Своим пером по скатерти шурша.

Неслыханно! Какой-то там нахал
Вдруг возжелал, чтоб кто его читал.

050

В дороге я. Дорога тяжела
И для меня, и моего осла,
Поскольку, только там, в конце пути
Удобства и блаженства ассорти.

Ишак, который тащит вдаль меня,
При переводе заменил коня,
Поскольку этот конь был шибко борз,
И я от этой скорости замёрз.

А вот осёл напротив, не спешит,
Он чует состояние души.
И чтоб трусил быстрее хоть на пядь
То надо голой пяткой подгонять.

А если кто добрался до конца,
То, значит мне не поздоровится.

051

Когда на ишаке ползу туда,
Неторопливость нравится всегда,
Но если надо двигаться назад,
То этой малой скорости  не рад.

А растянуть воды на десять строк -
Не думаю, что есть какой-то прок...

052

Сокровища в кладовке я храню,
Но редко открываю свой  сундук:
Любуясь чем-то по сто раз на дню
Осточертелость обнаружишь вдруг.

Скажу открыто, я, увы, бедняк –
Алмазов - не ахти, среди камней;
Серьёзных бриллиантов, где-то так,
Не больше, чем в году счастливых дней.

А время то – ларец, а то – чулан:
Чтоб, как-нибудь, в особенный момент
Явился миру страсти ураган
Тем самым завершив эксперимент:

Блажен ли, удостоенный свобод:
Млеть, коль ты есть, коль нет, зреть небосвод?

053

Хоть элемент ты, вроде бы,  из R,
Но вижу я! Свидетель - Диоген.
Лишь только запущу секундомер, -
Проекций в N-пространстве - три на N!

Как на Адониса сюръекцию тебя,
Так тут же - сингулярность на лице!
C Еленой, дифференциал дробя -
В хитоне ты, на быстром жеребце.

А вот возьмём весенний урожай -:
Твой образ изоморфен по ядру,
Ведь сколько помидоров не сажай
Но без тебя не разогнать хандру.

Есть элемент тебя в любой среде,
И, стало быть, в любой белиберде.

054

О сколь прекрасней мнится красота,
Когда она естественна, к тому ж,
Вот роза - и воздушна, и чиста,
И аромат её отменно дюж.

Шиповников амбре - ни то ни сё,
Хотя шипы похожи, и бутон.
Шекспиры там, и всякие Басё
Считают, что в стихах им не резон.

Де, якобы, шиповники плохи,
Бессмысленна их жизни круговерть.
И розы, расчленённой на духи,
Восторженно описывают смерть.

Шиповника настой добавим в чай,
Духами восхищаясь невзначай.

055

Гранит на литераторских мостках
Похлипше будет стихотворных лент,
И, дабы сохранить тебя в веках,
Я сотворил особый монумент.

Когда болванка в двести мегатонн
Сметёт ВДНХ и Эрмитаж,
То ни ОДКБ и ни ООН
Пустить тебя не смогут на фураж.

И, козням всяким разным вопреки,
Вперёд пойдёшь! Хвала тебе во всём!
Как говорили нам большевики:
Порукою: Шекспиры и Басё!

В преддверии Басманного суда
В стихах воскреснуть сможешь без труда.

056

Симпатия, усилься во сто крат,
И пусть не врут, что ты не аппетит,
Который буде утолён, и рад,
А вечером вдруг голод ощутит.

Симпатия, аналогичной будь:
Флюидами пресыться до конца
До завтрака и подожди чуть-чуть,
А к ужину опять начни с яйца.

Разлука, это - грусти океан
Который разделяет всякий раз,
Перегоревший двух страстей вулкан, -
А на подходе - будущий экстаз.

Когда в окошке вьюги дребедень,
Тогда желанней будет летний день!

057

Оже холопъ азъ твой, отсель должонъ
Служити помышления твои,
Година нетыцань, аки виссонъ,
Допрежъ повели брашнюю чаи.

Не смети хлипати предлогамо туга
Поне азъ ждати, како иде панъ.
Не мудрьствовати горесть раздрага
Егда азъ посылаемо возъ свань.

Не довпрошатися посреде туга думъ
Поколь укрытися ты, домыслитися трудъ,
Плачливый азъ клевретъ, сыждати глумъ
Иныи гобьзуай имати блудъ.

Ты - Аладдин, а я лишь лампы раб,
Подобострастничаю, аки краб.

058

Поработил меня античный дух,
Чтоб  я палить твои проделки мог,
И чтоб ты сам, про всех убитых мух
Самостоятельно чирикал в блог.

О, пусть я буду монитор терпеть,
Как в каталажке,  за тобой следя.
И, если ты виновен, хоть на треть, -
Две трети натяну, чуть погодя.

Ступай на все четыре, ты, крутой,
Твои песочные - что твой брегет.
Но только, за последнею чертой,
Так вникаешь, что обратно ходу нет.

Сижу в засаде, форменный Аид,
А за любовь - Плутон тебя простит.

059

Рожал я в муках -  сколько пятью пять?
Ответ не вырисовывался, гад,
Но, заглянув в эвклидову тетрадь
Вдруг в ней нашёл искомый результат.

И родилась идея на ура:
Слегка башкой подумав. Например
Достать в библиотеке свиток Ра,
И перекопипастить в свой дисер.

...Искал я долго новый элемент,
Но, на исходе девяноста лет,
Открылся мне таинственный момент -
В таблице умноженья, новых нет..

И всё же, чую я, что вот оно:
Произведенье худшему дано!

060

Волнам подобно в направленьи скал
Я тщательно минуты наблюдал.
И всё надеялся, что где-то тут
Минутам наконец придёт  капут.

Вот, например, младенец вверх ползёт.
Успеха алчет он разиня рот,
Вершина завершение вершит:
Напасть напасть на отрока спешит.

Вот на арену вышел жнец с косой.
Непрофессиональный и косой
Ведь вместо кукурузы, во всю прыть,
Пошёл цветы увядшие косить.

Пысы: всё это милый, о тебе,
И о твоей счастливейшей судьбе.

061

Но только я глаза свои закрою,
Твой жуткий образ тут же предо мною,
Маячит он все ночи напролёт,
Определённо спать мне не даёт.

И даже днём является нередко,
Следит за мной, как вредная соседка,
Которая с упорством рыболова
Подслушивает, чья мычит корова.

Но вот,  альтернативная дилемма:
А может это всё мои проблемы,
Что, только я глаза свои закрою,
Так сразу же шпионю за тобою?

Настраиваю мощный телескоп,
К другим бы ты не приближалась чтоб!

062

Я лишнего себе не приплету,
И это восторгаемо вдвойне -
Люблю себя за ум и красоту,
Когда я сам с собой, наедине.

Ещё, конечно, скромность не отнять,
Но, в зеркало взглянув в который раз
Я заношу в досадную тетрадь
Определённый образ -  Фантомас!

А в нём царит  осенний листопад
С пожухлым выражением лица,
Морщинами изъеденный фасад,
В извилинах печного изразца,

Но просуммировав себя с тобой
Итог, надеюсь, будет неплохой.

063

Естественным законам вопреки;
Хоть станет милый мой, как я теперь,
Хотя, в стремнинах времени реки
Проявятся на нём следы потерь,

Когда по склону жизни он пойдёт,
Пережигая красоту дотла,
И, к старости, всё ночи напролёт
Смотреть с укором станут зеркала,

Тогда - мой очень тайный бастион -
Распаду вопреки, и несмотря
На то, что даже смерть придёт, но он
Введёт в укромный угол алтаря.

Чернильная строка, - вот консервант,
И вечнозеленеющий талант.

064

Когда я вижу времени оскал

когда я руины вижу древних скал,

Когда голодный вижу океан

И берег, что прибой забрал в карман

Когда я вижу результат реформ,

Державу, что сошла на комбикорм,

Мне в душу тихо заползает смерть,
И я рыдаю, чтоб не помереть.

065

На днях я новый свой автомобиль,
Что пробежал от силы триста тыщ,
Не очень бережно отнёс в утиль -
Куда  ни ткнуть, сплошной тыдыщ-тыдыщ.

Задумался: фиалка на окне
Посаженная  с двадцать лет назад
По чьей-то, явно не моей вине,
Отбросила свой голубой наряд

Теперь порассуждаем  за сюртук:
Ему нет сносу, уверял портной,
Но дыры на локтях возникли вдруг
На самом видном месте, боже ж мой.

И вечен лишь моей любви оскал,
Плюс всё, что я тебе понаписал.

066

О, чтоб я сдох! Мне видеть западло
Цветущую, малину, как помойку,
Подельники - ну, полное фуфло,
Задрипаные жертвы перестройки,
Фатера - от порога в грязь лицом,
Вороы в законах, рясах, мерседесах,
Авторитеты хуже мудрецов -
Твоя-моя по русски не бельмеса,
Идиотизм мошенников-лжецов -
Издательства рекламных объявлений,
Потомство демократии отцов,
Записанное  в звёзды  поколенье.

Вокруг одно дерьмо, хоть волком вой,
Но я тебя не кину, кореш мой...

067

Я искренне не в силах разуметь
Зачем тебе сдалась Рублёвка эта?
В Восточном Бирюлёво, точно, ведь
Такие же закаты и рассветы.

А эти новомодные заскоки,
Какие нынче приняты в столице:
Румяна класть на розовые щёки,
Измазать чёрным чёрные ресницы.

Да и природа, доложу я вам, не ах,
Опора на твою, лишь, красоту.
А где простор реально, и размах,
А если посмотреть на Воркуту?

Вот там всё, как в былые времена,
Природа и косметика честна.

068

Я опытный цирюльник, Ваша честь.
И расскажу Вам точно, всё как есть.

Начнём с лица. Лицо - оно цветок.
Цветок завял, ну и лицо туда же
Всему живому подведён итог
В итоге, современен облик ваш.

Плешь на загривке - это пустячок
Гораздо хуже, знаете ль, парик.
Мастеровой берёт  волос пучок,
Который в морге с мертвеца состриг.

Так возвращайтесь к древним временам,
Когда природа, а не наш кошмар
Служила маяком и вам и нам!
Куда же вы, а где мой гонорар?

069

Та часть тебя, которая видна,
Заслуживает всяческих похвал..
И этой части воздают сполна,
Друзья - улыбку, недруги - оскал

Какая прелесть, что за сноп красот,
Но даже, кто тебе благоволит,
В иных словах бурчит наоборот
И ставит укоризненно на вид.

Он, видит красоту твоей души,
Но за поступки вешает люлей,
Поскольку этот скряга, за гроши
Перемежает розу и пырей.

Порою, аромат  сбивает с ног -
Обворожительный и злой чеснок!

070

Тебя ругают? Значит, так и быть!
Для клеветы прекрасное  - мишень
Виньеткой красоты сомнений прыть,
Они как в чистом поле мшистый пень.

А коли так, то высшей пробы ты,
Ведь сплетни возникают неспроста -
Лукавый любит нежные плоды
А суть твоя кристальна и чиста.

Легко прошёл разминочный этап:
Увёртывался или побеждал.
Хотя твоих похвал велик масштаб,
Но клевета, как раньше, правит бал.

И если бы не клеветник-стервец,
Ты стал бы императором сердец.

071

Когда я сдохну, шибко не реви:
Зловещий колокол заткнётся лишь.
От бешенного мира, се ля ви,
Сбежал я к червякам, где гладь да тишь.

Нет, если вдруг читаешь этот перл,
Забудь скорей поэтово перо,
Я в этой жизни быть всегда хотел
Поставленным в рулетке на зеро.

Напомню, стих увидишь, как-нибудь,
Когда  мозги прольются в чернозём,
То даже прозвище моё забудь,
Помру - и стёрта память обо всём.

Что б наш высокомерный Интернет
Не высмеял тебя за мой сонет.

072

Кароче! Я помру, и тут-же рать -
Моих друзей-соратников толпа -
Потребует чявой-то рассказать,
Не зарастала, так сказать, тропа.

Но если сочинишь какой-то бред,
Что я крупнее раза в полтора,
То этим нанесёшь похлеще вред,
Чем полстакана коньяка с утра.

О, чтоб твоя любовь была честна,
И не врала по прихоти благой,
Пусть мною овладеет сатана,
И чтоб иные, ну ни в зуб ногой.

Поскольку, аз есмь атом, нищ и наг,
И прихвачу тебя с собою в мрак.

073

Внимание на доску! Я  - сезон,
В котором характерен листопад,
Когда уже в ветвях высоких крон
Пернатые закрыли хит-парад.

Внимание на доску! Я  - Прайм-тайм,
Который гасит солнце в небесах,
И чернота скользит по плоскостям
Как образ смерти в сумрачных часах.

Внимание на доску! Я  - костёр,
Хиреющий на собственной золе,
Которому незримый режиссёр
Предуготовил эпизод во мгле.

Лови момент,  любезный спутник мой,
Пока я относительно живой.

074

Но ты смирись, когда меня в Кресты
Без права переписки упекут -
Как только матерьял изучишь ты,
Так сразу я в душе найду приют.

И ты узнаешь элемент меня
Всецело предназначенный тебе;
Земля получит пепел без огня,
А разум по твоей скользнёт тропе.

Отсюда следует, что твой урон -
Трухлявый труп, изъеденный червём,
Который, вниз по Волковке, Харон
Уже отвёз в известный водоём.

Единственная ценность, это  - суть,
Она - твоя. О главном не забудь.

074.2

Но ты смирись, когда небесный суд
Меня с планеты этой уберёт,
Душа моя в стихах найдет приют,
Они - мемориал моих работ.

Так ты прочувствуешь ту часть меня,
Которая  тебе посвящена;
Земля получит пепел без огня,
Тебе - моих извилин глубина.

Твои потери, это - ветхий хлам,
Трухлявый труп, трофей для червяка,
Разрубленный кинжалом пополам,
Негодный сувенир, наверняка.

Единственно что ценно - лишь контент,
Теперь он вечный мой эквивалент.

075

Ты, для меня, навроде как бифштекс,
Как на шесть соток - поливальный шланг,
Поскольку, говорят, что dura lex  -
Буржуй с барсеткой , типа, бумеранг...

Мне, как ослу, никак не выбрать цель,
Что более душевно на душе:
На глубину запрятать свой кошель,
Иль похваляться в диком кураже.

И я вращаюсь думами вертя,
Сканирую округ: ну где же ты?
То пьян, от созерцания тебя,
То трезвым становлюсь от пустоты.

И вот я, как неведомый пульсар,
То молод вдруг, то вдруг внезапно стар.

076

Зачем кривляться должно так и сяк
Одолевая собственный застой?
И всякий новоявленный пустяк
Что за неволя тыкать в текст простой?

Зачем, однообразный, как кремень,
Ряжу свои стихи в один сюртук,
Зачем, одно и то же, каждый день,
Плетёт воображаемый паук.

Причина на поверхности лежит:
Я кой о ком одно и то ж жужжу,
Поскольку выражений дефицит,
Поскольку слов иных не нахожу.

Ведь каждый вечер, жёлтая Луна
Одна и та же, и всегда одна.

077

Твой облик в зеркале - плох вон из рук,
Минуты утекают как песок,
И лишь лицензионный ноутбук
Хоть как-нибудь тебе помочь бы мог.

Изобразит трюмо твою красу,
И твой процент износа в основном,
По ноль-шесть-ноль тебе произнесут
Каков остаток на пути земном.

Как победить противный скилироз?
Доверь эксельско-вордовским листам,
И обнаружишь средь шипов и роз
Своих детей, торчащих тут и там.

Те гигабайты, буде ткнешься в них,
Небесполезны, как и данный стих.

078

А для меня, ты что-то  вроде музы
И рекордсмен в разбитии сердец,
Да так, что все писательские ВУЗы
Берут мои стихи за образец.

Ты можешь взглядом обучать руладам,
Слона заставить реять в  небесах,
Удвоить силу бардовской баллады
И персики плодить на полюсах.

Но более всего, гордись стихами
Которые лишь я писал любя;
В чужих поэмах, убедитесь сами,
Унылое подобие тебя.

А вот моё искусство, это - класс!
Поскольку ты - мой идеал сейчас.

079

Явилась Муза посреди ночи
И лапу положила мне на грудь.
Я ощутил на рёбрах кирпичи,
Такие, что ни охнуть, ни вздохнуть.

Наверное, настал последний час.
Накапал в ложку чистый Корвалол
И покидая в панике матрас
На кухню наточать перо пошёл.

Ложились строчки криво так и сяк,
Сюжет не вырисовывался, гад,
Мол я, непривлекательный  босяк,
Приперся на придворный маскарад.

На кухне встретил ёжистый рассвет
Остывшего меня и мой сонет.

080

О, сколь я хил, когда пишу о Вас,
Когда Всевышний разум за спиной
Вам шлёт потоки фееричных фраз,
Да с пожеланьем славы внеземной.

Вы велики, точь-в-точь как Океан,
А я лопух в дырявом каяке,
Но небывалый случай свыше дан:
Побыть с фрегатом на одной доске.

Чуток поддержки, - вот я на плаву,
С любою бездной справиться готов.
Коль потону, то наше рандеву
Не сбудется ввиду худых бортов.

Пусть он успешен, у меня - провал,
Но для любви я жизнью рисковал.

081

Вот ежли кто из нас скорей помрёт  -
Тебе воздвигнут монумент из книг,
А вот меня, я знаю наперёд
Забудут в тот же час и тот же миг.

Твоё прославит имя мой шедевр,
Я ж, для Земли, исчезну под травой,
В сырой могиле буду, например,
Ты - в мавзолее станешь как живой.

Тебе я нежный свой мемориал
Создал, - он в хрестоматии теперь,
И каждый, кто стихи мои читал
Тебя представит, в общем, без потерь.

В особенностях моего пера -
Спасти тебя от смертного одра.

082

Не делит ложе с Музою мужлан,
И, значит, может, без базара знать
Те словеса, которые улан
Употребляет, чтоб прославить знать.

Твоя соображалка и фасон
Тебя поставили на постамент.
И оттого-то, видно, есть резон
Искать иной, покруче, комплимент.

Ну, дык, ступай вперёд, любовь моя, -
Их риторический дюж аппарат.

Но истинно, как истинный друг – я,
Воистину, ты истинный Сократ.

А ихнюю румяную гуашь
На ихних розовых щеках размажь.

083

О, тёща драгоценная моя!
И вот приехал я на именины,
Причём, из чувств любезных исходя,
А вовсе не за вашей бужениной.

А то, что речь составить не сумел,
Так объясненье этому простое:
Настолько Вы прекрасны, что удел
Поэта смолкнуть пред красой такою.

Я, предположим, оду сочиню,
Тем Вас и приземлив и обесценив.
Ведь не годится всякую фигню
Натужно лепетать на главной сцене.

Ваш нежный образ, хоть какой стопой,
Не отразят поэты всей толпой.

084

Какой ещё придумать комплимент
Покруче чем, что ты - ну, чистый ты,
И что в твоём лице эксперимент
Исполнен совершенства красоты

Скрипит перо, исписана тетрадь,
Но проку - где-то с маково зерно,
Но ежели никак не дополнять
К тому, что ты есть ты, на кой оно?

Пускай изобразит один в один
Не упустив ни малого мазка,
И череда штампованных картин
Художника прославит на века.

Судьбой такой комплект достоинств дан,
Что нарциссизм - единственный изъян

085

Как говорится, - муза музе волк,
Моя, к примеру, скромненько молчит,
Другая, сотворив сонетов полк
Перо златое подняла на щит.

Мой ум красив. У прочих - дивный слог.
Атеистически кричу: Аминь,
Когда журчит литературный бог
В изысканном салоне герцогинь.

Когда Вас хвалят, это не вопрос -
Могу ещё добавить пару слов,
Но только – мысленно, ведь в чём курьёз -
Любовь моя основа всех основ.

Итак, цените воздух слов других,
И мой безмолвный крайне умный стих.

086

Ужели необъятный стаксель-грот
Роскошных парусиновых стихов
Меня заставит сделать разворот
От ваших дивных грёз и дивных снов?

Ужель, какой-то крибля-крабля-бумс,
Который произносит он в ночи
В припадке поэтических безумств
Мне скажет: Замолчи, братан, молчи?

Ни он, ни злой пособник - Фантомас,
Что вдохновляются порой ночной
Не смогут каждый день и каждый час
Бравировать победой надо мной!

А вот стихам его Ваш патронаж
Меня и музу обессилил аж.

087

Прощай мой сайт. Иссяк купюр багаж,
Ведь знаешь, сколько стоит патронаж,
Ты сам своих ресурсов раб и страж,
Хоть связь со мной - сплошной детерминаж.

Тащился я с тебя, ты - мой грильяж,
Я не имею прав на эпатаж,
Вираж, еще вираж - не тот кураж,
Вот почему содеян демонтаж.

Заметь, ты сам, (я не сторонник краж)
Мне дал как бельэтаж, так и гараж,
Однако, наших песен злой тираж
Вернется снова.  Высший пилотаж.

Возможно ты - лишь сон, пустой мираж,
Я ж -  Виктор Авин -  вечный персонаж.

088

Когда в тебе презрения настрой -
Дан ядовитости зелёный свет,
Я, как ни странно, заодно с тобой,
И, как соавтор, напишу памфлет.

Прекрасно зная много из проказ,
Про ляпы и про каждый свой огрех,
Я лучше, чем кто либо, напоказ
Себя сумею выставить на смех.

Так мне твоё решение - под стать
Поскольку я, кое-кого любя,
Тот вред, что приношу себе, опять
Наградой назначаю для себя.

В тебя такой влюблённый я, что чёрт
Неволит делать всё наоборот.

089

Я - подхалим и льстец, и в этом спец,
Иных притворщиков на бошку выше.
Промолви ты, что я тупой слепец, -
И ляпов у тебя я не увижу.

Все то, что ты промыслишь про себя, -
Занудство, рваный ритм, туман без меры -
Вали ко мне, в два раза углубя,
Такие мы, стихиры, кавалеры.

Я клона заведу на черный день,
Пусть мне несет раздоры и обиды,
И, защищая чушь и дребедень,
Что мы знакомы - не подаст и виду.

И сам себя в чулане я запру,
Тебе не мил, и мне не по нутру.

090

Порви со мной сейчас, иль никогда,
Пока вокруг ревёт Армагеддон,
Примкнуть к кошмару сможешь без труда
Не оставляя мерзость на потом.

Ах, одолею грязь,  когда-нибудь, -
Не бей кинжалом в спину, слегонца,
Ведь, если после бури – в сердце муть,
То это лишь продление конца.

Бросай меня немедленно, теперь,
Не жди, когда шакалы впопыхах
За мной замкнут зияющую дверь.
Ведь твой уход – наиполнейший крах.

С твоей потерей, выдержать готов
Любое свинство мерзких комаров.

090.2

Отваливай уж, что ли, поскорей,
И без тебя хлопот невпроворот.
А то, то прилипаешь, как репей,
А то кривишь обиженный свой рот.

Ведь стоит мне базары разрулить,
Так тут же ты - мешком из-за угла,
Твою бы необузданную прыть
Направить на полезные дела..

Вали, коль есть желание удрать,
И именно сейчас. Уже вдали
Сгущается противных тварей рать,
Не дожидаясь их, давай, вали.

Ну что ты медлишь, сваливай уже ,
И аккуратней там, на вираже.

091

Какой, однако, гордый наш народ -
Деньгами, мастерством, избытком сил,
Вот у иного - джамбу полный рот,
Другой по два камзола нацепил.

Куда ни глянь один другого круче
Свой гонор выставляя напоказ.
Но я стою в сторонке этой бучи,
Я их счастливей в двадцать восемь раз.

Симпатии твоей волшебный блик -
И я силён, я знатен, я богат,
Во лбу - алмаз, на пальцах сердолик,
И хвастаюсь тобою всем подряд.

Но вот беда, лишь бровь в дугу согнёшь, -
И счастья у меня на ржавый грош.

092

Что вам сказать, товарищ прокурор,
Таки, себя украл он у меня,
И, значится, по всем приметам - вор
Меня же, в воровстве своём виня.

А я его не крал. Ко мне он сам
Забрался в душу в грязных башмаках
Затем, чтоб имя, пусть не тут, так там
Надежно зафиксировать в веках.

Но, коли амнистируют его,
И удалится он, свободно вдаль, -
Лишившись антипода своего
Я погружусь в смертельную печаль.

Короче, предлагаю я тотчас
Обоих запереть в застенок нас.

092.2

Охота убежать? Давай, беги!
Но ты - моё, покуда я живу:
Едва затихнут вдалеке шаги,
Так сдохну, не во сне а наяву.

И, стало быть, любой комплект причуд
Равновелик удару топора,
Поскольку выкрутасы доведут
Моё нутро до смертного одра.

Ведь далеко не вечен твой диктат,
Неосторожный шаг -  и мне каюк.
Меня ты любишь - я смертельно рад,
Не любишь - сгинуть рад от смертных мук.

Такой вот идеальный эпилог
Не видеть разводилова восторг.

093

Что мнится мне, что ощущаю я, -
Как лох какой-то, доложу я вам.
Похожа на любовь любовь твоя:
Мозгами тут, а сердцем - где-то там.

На раз-два-три не раскусить тебя -
Застывшее лицо без перемен.
Иные, шарм изменой загубя
Манифестируют поток измен.

Но небо, созидая образ твой
Установило вечный идеал,
И изменить не в силах головой
Лица непроницаемый овал.

Боюсь, что мне с тобой не по пути,
Как с яблоком раздора во плоти.

094

Бывает королевство  -  будь здоров!
Но - ни набегов вам, ни грабежей -
Оно, тебе, не наломает дров,
И в стороне от хилых рубежей.

Ему, по праву, милостью небес
Ниспослан знак - природы верный страж.
И даже пентагоновский конгресс
Не смеет демонстрировать кураж. .

А вот, к примеру, гордый георгин -
Красиво жил и цвёл, красиво сдох,
Но, коли встретился червяк один,
Так превзойдёт его чертополох .

И в этом участь многих орхидей:
В навоз стремглав, и никаких гвоздей!

095

Обтюнинговый наглый Мерседес
Изъеденный коррозией до дыр,
Считает,  что дизайн имеет вес,
И побрякушки осчастливят мир.

Акулы из пера бульварных пресс
Слюной исходят от таких забав,
Коль персонаж взрывает интерес
За выкрутасы, не лишившись прав.

Пороки здесь нашли надёжный кров:
Для наглости и ржавчины приют -
Покрытый штукатуркой в пять слоёв
Союзмультфильм возводят в Голливуд.

Прибереги, мой милый, этот дар -
Затупится в делах репертуар.

096

Приятель номер раз сказал - ты юн,
Приятель номер два сказал - пошляк.
Иной, метнув иронии гарпун,
Сказал, что благородство - не пустяк.

Ведь даже ширпотребовский браслет
Имеет вес в наряде короля,
Аналогично, твой кордебалет
Идёт аншлагом массы веселя.

Прикинулся ягнёнком крокодил,
Ням-ням - и на фазенде тишина.
О, скольких ты старушек соблазнил,
О, сколько юных дев лишились сна.

Ты по наклонной мчишься полутьме,.
Ну, и моё страдает реноме.

097

Когда случается в финансах швах,
И в кошельке трёх фунтов не найти,
Я экономлю на календарях,
Альтернатива - полный ассорти.

Вот милая свалила на базар -
И тут же на дворе метёт метель,
А как вернулась, закупив товар,
Так на пороге - истинный Апрель.

Гляжу я на морковку и укроп,
Но ощущения, как в феврале:
Вдруг ты уйдёшь, и дьявольский сугроб
Накроет моё скромное шале.

И даже, краснощёкий ананас
Не сможет в душу мне вселить экстаз.

098

В семнадцатом мгновении весны,
Когда своеобразный шут Апрель
Отплясывал кадриль на полстраны,
Да так, что даже Хронос сел на мель,

Сидел я тупо на еловом пне,
Смотрел вокруг; ничто не шло на ум,
И даже какаду в моём окне
Не смог меня отвлечь от грустных дум.

Лиловых лилий не лилов мне цвет,
А вишен не вишнёвый колорит.
У них отнюдь не твой менталитет,
И аромат не удовлетворит.

Вселенную окутал зимний мрак,
Мне без тебя не то, не тем, не так.

099

Замечены хищения в саду:
Фиалка спёрла чудный аромат,
И, чтоб свою украсить красоту
И выглядеть как истинный томат
Из вены кровь взгустила на лету.

А лилия слизала кисть  руки,
А волосы слизал степной ковыль,
И авторскому праву вопреки
Копируют парфюм, расцветку, стиль.

В розариуме - полный беспредел,
Таскают по частям и целиком;
Шиповник оказался не у дел,
Поскольку был попорчен червяком

Оно, конечно, роза - розе розь,
Но искренних цветочков не нашлось.

100

Недавно Муза у меня пропала,
Ушла на рынок, али по делам,
Поскольку, на соседних пьедесталах
Обозреваем творческий бедлам.

Хватай перо, забывчивая наша,
И живенько  на бочку мадригал,
И пой, чтоб главный зритель в бельэтаже
Что надо так как надо услыхал

На полке лупа около камина -
Сканируй разлюбезные черты,
И если обнаружится морщина,
Как поступить прекрасно знаешь ты.

Дезавуируй Времени ущерб,
Сим остановишь и косу, и серп.

101

Эй, попрыгунья муза, срам небес,
Лети сюды и погляди в глаза!
По части красоты каков прогресс,
Самодостаточная стрекоза ?

Не хочешь ли случайно мне сказать,
Что добродетелям не нужен цвет,
Что коли на челе ума печать,
Неважно, есть одежда или нет?

Ля-ля не надо что "и так сойдёт",
Мол, доброта - мерило всех вещей,
Оригинал откинется вот-вот,
И будем мы с тобой ловить лещей.

Кумекай, хоть об стенку головой,
Но, чтоб в гробу лежал он, как живой!

102

Предвижу заголовки жёлтой прессы,
Мол, спёкся наш поэт на склоне лет,
Другие у него, мол, интересы,
А интерес к любви сошёл на нет.

Но если поглядеть в телеэкраны,
В сюжете про простого глухаря,
Увидим: он токует непрестанно,
Лишь по весне, пока горит заря.

Когда ж приходит Золотая осень,
Становится герой наш глух и нем.
Коль даже птичий хор неграндиозен,
То от поэта надо ль ждать поэм?

И я, и я, подобно глухарю,
Сижу в гнезде и тишину творю.

103

Вот ваш портрет изображённый мной.
Не шибко получился в этот раз -
У музы отпуск внеочередной,
И оттого нескладный профиль глаз.

Но, ежели, несхожесть Вас гнетёт,
Сходите на базар, и все дела.
Что я могу сказать на этот счёт?
На этот счёт варганят зеркала!

Задаток ваш, отнюдь не Зевса грант -
Пошла губерния считать гроши -
А мерил кто потраченный талант,
А вложенную стоимость души?

Ничто не может превзойти само!
А впрочем, в будуаре есть трюмо...

104

Ах, сударь,  вы практически таков
Когда последний  раз встречались мы,
С учётом предыдущих холодов
Прошло,  уже наверно три зимы.

Затем демисезонный полукруг
Три раза - вот  такие чудеса,
Но, тем не менее, мой юный друг,
У вас не поседели волоса

А вслед пошла  сплошная чехарда,
Апрель с июнем закрутили вальс -
Три тура, без заминки, без труда,
Но не оставили следов на вас.

Такой оригинальный календарь
Нам даровал из Стратфорда кобзарь.

105

Я - атеист. Известно, это всем.
А он, известно всем, не истукан,
Не идол, и не родовой тотем,
Тем более, не жертвенный баран.

Итак, я задремал, и в полусне
Узрел добро с удобренным добром,
Трёхликий Шива вдруг явился мне,
Да так, что в ясном небе грянул гром.

Бодряк, добряк и правдоруб, таков
Един в трёх лицах на одном лице.
Бодряк-добряк не наломают дров,
Зачем  нам нужен  правдоруб в конце?

Мой сон прервал будильника трезвон -
Трёхглавый предо мной стоял дракон.

106

Штудируя Мединского труды,
Особенно про смутные года,
Помимо общепринятой воды
Прекрасный шляхтич возникал всегда.

Ах, образец - рука, нога, и нос,
И за спиной орлиное крыло,
И этот образ трупа нам донёс
Историк смелый всем смертям назло.

И в подсознанке возникал не раз
Вельможный профиль гордой головы.
Я поглядел на вас, прищуря глаз,
Эге, мой братец, это точно - вы!

Хотел воспеть основу всех основ.
Но вдруг заткнулся. У меня нет слов.

107

Ни собственный предчувствия туман,
Ни предначертанный вселенский путь
Не сможет обуздать любви буран,
Что, якобы, потухнет как нибудь.

Затмение Луна пережила
Росгидромет смеётся над собой,
Уверенность взнуздала удила,
И повсеместно властвует судьбой.

Привязанность бальзамом окропив
Преодолеть сумеет смерть на раз,
Поэзия, вот наш аперитив,
Вот скалы сокрушающий экстаз.

А ты, мой друг, получишь здесь свой трон,
Когда  ни царств не станет, ни корон.

108

Употребив возлюбленной свой пыл,
Я исчерпал до дна влюблённый ум,
Покуда не иссяк запас чернил
От всяческих восторгов наобум.

И вот, отныне, милое дитя,
Я повторяю, словно какаду:
"Моя-твоя", щетиной шелестя,
Приду к тебе. Когда-нибудь приду.

И, соответственно, весь этот бред,
Что прошептал я шамкающим ртом,
Ответственно гласит, что я в обед
Приду всенепременно. Но потом.

-----

С приехалом! Ну, здравствуй! Это - я!
А может,  это - мумия моя...

109

Ох, не тебя всем сердцем я предал,
Хоть, каюсь, страсть слегка пошла на спад.
Но я, скорей, убился б наповал,
Чем стребовал любовь свою назад.

Моя душа в тебе живёт теперь,
А тело бродит в поисках утех;
Заявится, чумазое как зверь,
И я слезами  оттираю грех.

Не хмурь чело,  что я не идеал,
Все мужики на свете таковы -
Тусят по подворотням стар и мал,
На пустоту меняют жизнь, увы.

Вселенная - есть вакуум сплошной,
Так значит, Розы хватит мне одной.
 
110

То там, то тут, то по диагонали
Паясничал я на виду у всех,
Калеча нежность чувств при полном зале,
Как демонстратор низменных утех.

И, находясь на верхотуре славы,
Я уходил на нравственное дно,
И, из-за этой скверны небывалой,
Мне муки ада полагались, но

Непостижимо как, покончив с этим,
Обрёл в тебе возвышенный покой.
Отныне ни один фигляр на свете
Мне не помашет дружески рукой.

Я на пороге. Вот он, мой Эдем, -
В твоей груди останусь насовсем.

111

В моих проступках виноват не я,
А вовсе даже божество Фортуна -
Её шаманством, принцип бытия
Меня припряг осваивать трибуны.

И с этих пор я есть известный бренд,
Кривляясь на виду у всей Вселенной.
Так сжальтесь, и под небольшой процент
Ссудите часть своей души безмерной.

Я пациент покорнейший, пока
Лекарство мне противное  приятно,
Нет горечи, чтоб мне была горька,
И каяться готов я многократно.

Лишь Ваша жалость на исходе дня
Достаточна, чтоб исцелить меня


127

Не нравился троянцам чёрный тон,
Да и у греков вне фавора был:
Какой с Эгеем вышел фельетон
От мрачности Тесеевских ветрил!

И статуям, невзрачненьким на вид,
Не помешала б красок пестрота, -
Вот греки, всех елен и афродит
Окрашивали в яркие цвета.

А наши дамы свой репертуар
Размалевали дружно под шаблон,
Поэтому, отныне, стиль нуар
Я буду воспевать, как эталон

Пусть черный цвет заполнит этот мир,
Прекрасен он! Не будь я Билл Шекспир!

128

Когда долбаешь  чёртов ксилофон
Изображая музыкальный гам,
То под твоей рукой трепещет он
И форматирует аккорды сам.

И я, порой, завидую ему -
Как ловко нежит он твои персты,
Ведь, вопреки желанью моему,
Моим устам недостижима ты.

Дощечки из растительных пород,
Которые, по сути - чистый труп,
Оказываются, наоборот
Куда живей моих живейших губ.

Дозволь им целовать твою, ладонь,
А вечером я суну их в огонь!

129

Ага, малыш, конфетку захотел?
А знаешь ли, что сладкострастность  - грех.
Что изо всех неблаговидных дел
Порочней нет естественных утех.

Кто сладкое взалкал, тот - Бармалей,
Прохвост, каналья, бяка, фармазон...
Отвесить тумаков потяжелей,
Да только руки пачкать не резон.

Конфета - в просторечьи - леденец -
Наживка для людей всех возрастов,
Как только получил, так и конец,
А как конец, так сразу и готов.

Все в курсе, непонятно только вот
Как рая избежать, что в ад ведёт.

130

Ликопердон прекрасней ее глаз,
От губ, как от Руссул, нет эйфории,
Корпинусов грудь мрачней в сто раз,
И волосы противней Рамарии.

Вы помните ль, как чудны Аманиты,
Так щечки у нее - скучнее нет,
А как нюхнешь, торчмя не устоишь ты,
И лишь Маразмиус спасёт обед.

А голосок её вполне спокойный,
Похоже как Фомесом по стеклу,
А вот следы, как неизбежность злу,
Моршеллы вид имеют непристойный.

Брезгливо видеть мне дурнушку эту-с,
Но все ж она приятней, чем Болетус.

131

Моя Кармен, какая ты змея,
Как те, которых в свете полный пруд,
Поскольку всем известно то, что я
Тебя держу за чистый изумруд.

Хотя, порою, где-то, кое-кто
Ворчит, что ты нехороша собой,
И я робею их мурло в бордо,
От этого - эмоций разнобой.

Но марширует вздохов батальон
По спецсигналу мысли о тебе,
И всей Земле свидетельствует он
Сколь ценен чёрный глаз в моей судьбе.

Да, облик неплохой, как таковой,
Но шалости марают имидж твой.

132

Об чём бишь я.. Дык вот, твои глаза,
Инвариантно от других частей,
Пытаются спустить на тормозах
Презрение ко мне в пылу страстей.

Не нафиг солнца золотого луч,
Ни свет звезды в вечерней полумгле -
Мой жребий оказался невезуч
Чтоб плыть с тобой на этом корабле.

Раз так, желаю, чтоб ревела ты,
И разрывала сердце  на куски
И обаянье скорбной красоты
Изображало яркие мазки.

Клянусь тогда, что волос вороной
Прекрасен только для тебя одной.

133

Борьба сердец, бросок через бедро -
И на татами распластался друг,
А, в результате, всё моё нутро
Перекорёживается от мук

Мрак прорезают чёрные глаза,
И вот я сам отторгнут от себя,
Хоть, чувствую, что делать так, нельзя,
Однако, удираю лебезя.

Мелькание погон или петлиц,
Мелькание петлиц  или погон,
И лишь одно движение ресниц,
Так сразу опрокинут батальон.

Не смея возражать такой судьбе,
Я свой дивизион вручу тебе.

134

Товарищи! Внимание в сюда!
Мы в лабиринте низменных страстей,
И, ежели, нагрянет вдруг вода,
То, надоть, улепетывать скорей.

Поскольку он, она, оно, они,
Плюс ко всему моё второе Я,
Зажгут на мачтах эльмавы огни,
И каравеллу  сбросят на маяк.

Поднять нактоуз!  Драить паруса!
Отнайтовать шкот-галс на левый борт!
Да будет в морду Божия роса,
Иначе всё пойдёт наоборот.

Ведь, Коли мы не справимся с судьбой,
Она тогда накроет нас  собой...

135

140

Любимая моя, заткнись и слушай,
Иначе разорвусь как динамит:
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Терпения кончается лимит.

Мне фиолетовы твои аффекты,
Н то, что я - бой-френд, должна признать,
Ведь лекарь, исчерпав медикаменты,
Всегда желает трупу благодать .

В противном случае, умом поехав
Я о тебе такое раструблю,
Что свет, прослышав о твоих успехах,
За упокой отсыпет по рублю.

Теперь внимание: Смотреть в глаза!
И говорить, что я сказал, коза...

141

143

Забыв про сына как ни странно
Мамаша  ловит пеликана,
А сын, плакуч чумаз и гол
Мамашу ловит за подол.

Как Апполон на колеснице
Мамаша мчится вслед за птицей,
Чтоб ейный полуголый шкет
Имел какой нибудь обед.

В оригинальном карапузе
Я мню себя, как гений музы,
Пернатое - полёт мечты,
Ну, а мамаша - это ты.

Отыщешь золотую жилу,
Как только воротишься к Биллу.

144

На курсе, у меня свои любимцы:
Один - смышлёный парень из села,
Другая - дочь магната-проходимца.
И вся в отца. Такие, брат, дела.

И этот демон, в девичьем обличьи,
Распространяя дух Коко-Шанель
Трепещет нежно крыльями по птичьи
И рассыпает томную шрапнель.

Ужель тот парень станет бизнесменом
И позабудет мастерство дедов,
Когда пахали по четыре смены
На рыбзаводе у райцентра Гдов?

Вот, чую я, его затащит в ад
Она в ужасный свой олигархат.

145

"Мерзавец" - ты произнесла,
И сердце ёкнуло на миг
И из меня, как из осла,
Не вырвался чуть было крик.

Я тут же сгорбился, поник
И превратился в старика.
Ты прикусила свой язык,
И к сердцу дёрнулась рука.

И чтоб исправить сей конфуз
Сложила быстро два плюс два,
И из ужасно милых уст
Вдогонку понеслись слова:

"Мерзавец - остальной народ! "
Такой, ну чисто, анекдот...

146

О, кочерыжка, центр кочана,
Доколь тебе томится в мерзком теле
Ужли тебе картина не ясна,
Каков хозяин твой, на самом деле.

Пошто питаешь соками листву,
Которая толстеет слой за слоем,
И, в краткий срок, согласно естеству,
Неотвратимо станет перегноем.

А если весь питательный процесс
Перенаправить, скажем, в сердцевину,
И тем повысить кочерыжный вес
В палитре мироздания картины?

Пускай тебя питает контингент,
Тогда и смерть ты победишь в момент.

147

Я взял кредит, как выяснилось, кстати,
И детскую осуществил мечту.
И белоснежно-белая Бугатти
Добавила к хозяйству красоту.

Как выйду на стоянку спозаранку,
Так белая лебедушка моя
Ну так и манит крутануть баранку,
И в тёмный лес, подале от жилья.

Но вот беда, в лесу царит грязища -
Не вытирает ноги вороньё,
И замарал я у подруги днище
И беленькие крылышки её.

Направил пистолет с шампунем смело -
Чернее ночи бок под слоем мела...

148

Мой кругозор расширился бы чтоб
Друзья мне подарили телескоп;
С балкона вижу бездну на краю,
Вселенную свою не узнаю.

Гляжу на солнце - в  пятнышках оно,
И что ни вечер новое пятно,
А на Луне - овраг да буерак,
Куда ни глянешь, всюду чистый мрак.

Глаза мои мне врали до сих пор
А правду приоткрыл простой прибор,
О том, что мать природа такова,
Что сразу и не подберёшь слова.

Тут то ли светоч разума угас,
Толь залетела дрозофила в глаз.

149

Вот слово мужика! (а я мужик)
И за тебя всегда голосовал,
Хотя, признаться, твой суровый лик
Ну, далеко, не лучший идеал.

Где враг, который, якобы, мне друг?
Я льстил ль тому, кому ты хмуришь лоб?
И ежели грозу замечу вдруг
То сразу источаю слез потоп.

Опять, таки, ну разве я герой,
Чтоб пренебречь твоим ля-ля ля-ля?
Ведь даже, косяки твои порой
Напоминают милость короля!

Но зрячие тебе милей сейчас,
А я, как раз, кривой на левый глаз.

150

Любовь, с катушек съехала ты, что ль?
Некомпетентный кардиохирург...
Так на мозги накапать канифоль,
Что в негативе вижу всё вокруг.

Как привлекательна отныне хрень,
Приятны как противные дела,
Отныне, что омар мне, что пельмень,
А стерлядь, не вкусней, чем камбала.

То, что клеймят в статьях передовиц,
Я воспеваю как иконостас;
В восторге от прокуреных девиц,
Мне даже по душе Михайлов Стас.

На ваш немой вопрос даю ответ:
Сонета лучше нет, чем этот бред.

151

152

Метался я в болезненном угаре,
Всю ночь не мог ни есть ни пить, ни спать:
Меня вчера обули на базаре,
И раз, и два, и даже может пять.

Хотя, по здравому, по рассужденью,
Я тоже жулик, круче в десять раз:
Я клялся молодому поколенью,
Что нет честней и праведнее вас.

Я клялся, нет кристальней на планете,
Чем наш родной Черкизовский базар,
Про это знают взрослые и дети,
Про это ведают и мал, и стар.

Доверие рассеялось как сон.
Прощай, мой благородный Черкизон.

153

Старый верный Лемминкяйнен
Молодец тот Каукомъели
Раздувал любви кострища
От соснового полена.
Наконец он притомился
И  прилёг вздремнуть у рощи,
Что в урочище Суванто,
На границе Калевалы.
Хийси то бревно похитил
И спустил на землю людям,
Сунул в воды Пятигорска
Чтоб открыть там санаторий.
Молодец тот Лемминкяйнен
Через тридцать три недели
Вдруг проснулся, встрепенулся:
Где еловое полено?
Он зажёг глаза любимой,
Дабы искра не погасла.

153.2

По городам и сёлам ходит Лель,
С собой он носит негасимый трут.
Он ставит пред собой простую цель:
Зажечь огонь любви и там и тут.

Схватила мавка трут, и шмяк в ручей,
Едва парнишка задремал на пне,
И с этих пор, чьи чувства горячей,
Находят исцеление на дне.

А что же наш, простите, Купидон,
Кто он теперь без трута, лука, стрел?
Однако же, смекалки не лишён
Зажечь в глазах любимой свет сумел.

Не надо лично мне целебных вод -
Глаза любимой лечат от невзгод.

153.3

Вот с примусом на пне сидит друид,
Умаялся и очень крепко спит.
Дриаду обуял любовный пыл -
Она горелку погрузила в ил.

Закоротило что-то там и тут,
Раскочегарился замёрзший пруд.
И вот народ Эллады целый день
В пруду болтается, что твой тюлень.

Друид в ремонт помчался со всех ног,
Но Ленремонт помочь ему не смог,
Апрашку обежал разиня рот -
Он новой керосинки не найдёт.

И только от моей любимой глаз
Заставил разгореться керогаз.

154

Этот самый Купидон
Снова дрыхнет как Додон
Распорядок дня и ночи
Признавать не хочет он.

Нимфа - шасть из-за угла,
Инструмент подобрала,
В омут сунула к русалкам,
Вот такие, брат, дела.

И представьте, в тот же миг
Разогрелся наш родник,
Даже черти там вспотели,
Мысля, что пришёл кирдык.

Охладиться, взял я тур,
Лишь поддал температур.

154.2

Амур, известный соня, карапуз,
Опять уснул, случайно,  у куста,
А мимо пролетала стая муз,
Числом, туда-сюда, не больше ста.

Забыл сказать - он факел обронил,
Шутница его тут же - в водоём,
И с той поры, ручей по кличке Нил
Целебным стал, чтоб всё купалось в  нём.

Фельдмаршал страсти, свадеб генерал,
Что жёг сердца, в минуту - легион,
По ротозейству  жезл  свой проморгал,
И при лечебнице скучает он.

Недавно я нанёс визит к нему,
Но, выяснилось, это - ни к чему.


И