Абрек единственной ночи

Где-то в районе пятнадцати лет
Работаю с литературой...
Такая профессия ладит вполне
С моей графоманской натурой.


Учебники школьные — это на жизнь
Мне средства, читатель, приносит,
Однако,"художку", держу для души,
Не с целью финансовой вовсе...


Бумажная книга, отнюдь не одно,
Содержит громадное благо:
Она — словно в прошлое время окно,
Да в дальние страны — корабль.


Невольно от мысли своей отхожу,
Как пьяный пастух от отары...
И всё же, ещё, напоследок скажу:
Она — наилучший подарок.


О добрых деяньях своих говорить —
Поступок, разящий пороком,
Но мне импонирует книги дарить,
Свидетелей этому — много...


И всяким рассказам, эссе и стихам,
Каких миллионы бывают,
Я предпочитаю роман — «Зелимхан»,
Бесценная книга — считаю.


Соседу недавно такую же дал,
Живущему в считанных метрах...
Подкрался моей увертюры финал,
Кошачьим сродни — незаметно...


Намедни поэт во мгновение стал
Абреком единственной ночи,
До нитки промок и смертельно устал,
И жаждал пристанища очень.


Как будто легавыми загнанный зверь,
В рассвет под покровом тумана,
Он тихо стучался в ту самую дверь
Где жил обладатель романа...


Нежданно увидев в соседских глазах:
«Впускать тебя — не собираюсь!»
До трассы меня не подкинешь? сказал
— А дальше я как-нибудь справлюсь —


Незримой преградой предстала и тут
Сурово-печальная правда:
«Они тебя ищут!.. Они нас найдут!..
Кому это, думаешь, надо?..


Проблем предостаточно людям своих,
Зачем им, вдобавок, и наши?..» —
Посыпались реплики следом, но их
Не слушал в туман уходящий...


Ни в чём обвинить не хочу никого
Посредством такого примера,
Но книга, помимо иного всего
— Красивый предмет интерьера!..