Звёзды в Нью-Йорке

I

Бывать в Нью-Йорке ещё не доводилось,
Утром поехал на Манхэттен, в университет.
Библиотека и музей в главном здании расположились.
Меня интерес в читальные залы ведёт.

Возле университета, на площади Вашингтона,
Собрались митингующие студенты.
Борцы за экологию — чистую природу
Без выбросов в океан и атмосферу.
И стоило попасть в студенческий городок,
Как сам того не замечая, втянулся в пикет.
Сподвижники, мою фигуру оттесняя в уголок,
Показывали фабрик срисованный макет.

Да, поддержать инициативу не лишнее,
Но вот бороться и стоять здесь не хотелось.
Бежать? — а мысли умные пришли,
Если бы Она на меня не засмотрелась.

Возле университета она позировала,
Сидя на кромке фонтана, смотрела в прицел.
Личная сессия. Её фотографировали.
Опытный взгляд выискивал цель.

Её улыбка озарила накрашенные губы,
Она наблюдала, словно хищник за жертвой.
Меня поймали. В капкане кролик глупый.
Стою, как идиот с таблом охреневшим.

Чувствую, что мир вокруг исчезает,
Полностью растворяясь перед ней.
Она особенная, она выбивается
Из привычной картины картонных людей.
Мне ли среди дворняг разглядеть борзую?
Она убивает глазами всех, кого догонит.
Я подошёл, пересекая двойную сплошную.
Она — высший класс, от неё флюиды исходят.

Может, слишком откровенно наблюдала,
Может быть, платье произвело фурор.
Медленно делает вздох — декольте проиграло.
Снесло мне башку, щёлкнул затвор.

Богиня! Её бы ноги целовал неустанно,
Языком расстёгивая ремешки на туфлях.
Она посмотрела на меня несколько устало.
— Отойдите, — дёргает фотограф за куртку.
— Госпожа Вайс, автограф не дадите?
(Очевидно, она какая-то знаменитость)
Мне бы в фантастичном сне не приснилось.

Лукавый взгляд и голос Её неумолимы.
Она подалась вперёд, отстраняя фотографа.
Может, я моложе, она мне в матери годилась,
Но меня это заводит, похоже, останусь без автографа.
Я всё же спросил, набравшись наглости:
— Вы бессовестно красивы, это провокация.
Госпожа Вайс, кого Вы здесь ловите?
Она касается моей щеки длинными пальцами:
— Возможно, ты моя добыча при одном условии, —
Отвечала шикарным итальянским акцентом.
Похоже, я выиграл джекпот в миллион.
(Я не стою даже ломаного цента,
сказать откровенно — я просто влюблён)
Длинное чёрное платье с глубоким вырезом.
Взгляд мой скользит по Её голой ноге.
Она небрежно поправила. Валькирия!
Лёгкий флирт? Активное нападение.
Одинокое чувство в обоих взыграло:
«Очередного кобелька себе подыскивает».
Такого любовника Ей как раз не хватало.
Она прикусила губу, со мной заискивает.
Эдакий вариант эликсира молодости
Для поддержания организма в тонусе.

Истинная женщина. Вся неземная.
Сотканная из вихря страсти угасшей.
Сколько сгубила — Небо лишь знает.
С ней всегда остаёшься проигравшим.

Приторная нежность с горечью стервозности.
Браво Вам, госпожа Вайс. Вы как вино:
С выдержкой становитесь гораздо дороже.
Лучшее, что со мною случиться могло.

Удивительны были Её прикосновения.
Боясь оскорбить божественную красоту
Своими грубыми, пошлыми движениями,
Трогать женщину в ответ я не рискнул.

— Нужна встреча. Сегодня вечером,
любое Ваше место.
Дело в том, что я здесь временно
И я не местный.
— Какое смелое заявление, —
она шепчет над самым ухом, — я учту.
Так что я чувствую аромат её накрашенных губ
И чувствую, куда скользят её проворные руки.
Заткнула визитку под мой ремень на брюках.

«О времена, о нравы!» — хотелось возразить,
Меня так ещё не соблазняли.Немыслимо.
Был вынужден язык свой прикусить.
Мужская плоть вытесняла здравомыслие.
— До встречи, — снова шепчут эти губы.
— Надеюсь, — куда мне деваться, я пленён.
Визитка перекочевала в мою руку.
Написано: «Вивьен Вайс» и телефон.

II …

Итак, пока до вечернего свидания полно времени,
Расскажу вам о моей скандальной персоне.
В Нью-Йорке, как уже известно, оказался временно.
Приехал со своей рок-группой на гастроли.

Хэдлайнеры, мы записаны на все фестивали.
Сразу после нашумевшего выступления в Аризоне.
Думали в автобусе жить, но мы пентхаус сняли.
Хорошо зарабатываем, можем себе позволить.

Значит — рок-звезда. Я парень искушённый.
Опустим подробности, что творится в автобусе.
Женским вниманием не обделённый.
Зажрался, до тошноты всего напробовался.
Я тот ещё выродок, самовлюблённый стервец.
Что касается музыки, вполне одарённый,
На сцене творим такую дичь, полный пиз**ец.

Надо ли говорить, что я красив и очень молод.
Слава свалилась рано на больную голову,
Уходя за рамки рассудка и всякого приличия,
Демонстрирую в пьяном угаре своё безразличие.

Теперь несколько слов скажу о Ней.
Роскошная, стройная женщина 40 лет.
Вивьен Вайс, актриса и фотомодель.
Вообще ни малейшего понятия обо мне
(так же, как и я о ней).

III. …

Ресторан она, конечно, выбрала достойный.
У меня к красивой жизни началось привыкание.
Мне до этого все рестораны казались отстойными,
Но этот превзошёл самые плохие ожидания.

Забронировать столик не составило труда —
Гостям Нью-Йорка всегда пожалуйста.
Стоило назвать имя персоны, и вуаля.
Влетело в копеечку — ладно, не жалуйся.

Нанятый Кадиллак увозил меня на окраину.
Ехали час, я конкретно опаздывал.
Вивьен, поближе ничего не могла найти?
Позвонил ей, сказал: пусть что хочет заказывает.

Вечер в самом расцвете, фонари лижут небо.
Без всяких дурацких букетов приехал.
Сам, как подарок; вообще на свиданиях не был.
Мне девок приводили на случки, в утеху.

Весь ресторан помещался на искусственном озере.
По краям круглой глади, словно на блюде,
Куда гондольеры на лодочках возят,
Стоят беседки, в которых пьют и жрут люди.

 Вивьен в ресторане бывала часто, это любимое место.
Здесь сразу Её узнали, до столика проводили.
Одета была, словно готическая невеста;
Чёрное узкое платье, чёрного цвета шпильки.
С ноткой, присущей всем красивым женщинам.
Слегка откровенной. Полуоткрытой.
Готовой к любому исходу данного вечера.
Взгляд отражал желание, неприкрытое.
И музыкантов для Неё. И салатиком угостили.
Вот она - красивая жизнь в инсталляции.
Вам рок-звезду на лодке никогда не привозили?
Держите. Забирайте. Сегодня по акции.

- Привет. Удивлён твоим выбором.
Антураж, подача и сама идея.
Однако мне здесь пока нравится.
- Это связано с Италией? -
не успел прочитать все статьи о Ней.
Шеф-повар примчался, уже распинается.

- Мои итальянские корни не причём,
Здесь романтичная обстановка.

Она положила руку на моё плечо,
Мне даже стало как-то неловко.
Вивьен достаёт планшет и показывает:
- Отличный кадр. Нравится?
(Повар что-то про меню рассказывает)
Фотограф запечатлел, как она меня касается.

- Нет. Твоему фотографу оторвать бы руки.
Ему стоило снять гораздо ниже.
Там, где визитка была заткнута в брюки.
Тогда кадр отличный бы вышел.

К тому времени нам принесли напитки.
Ей бокал бордо. Мне ирландский виски.

Она делает комплимент моему стилю в одежде.
Впрочем, ношу, что успел напялить.
Ну хоть кому-то я понравился не раздетый.
Трезвый, слегка, на всю башку в ударе.
Может быть, мне стоило сделать комплимент её платью?
Но я очевидно, на ней просто не видел.
Голая сидит, уже представляю в объятиях.
Хорошо в слух не сказал. А то бы обидел.

 Зачем мы это делаем, чёрт возьми?
Наверное, так у богатых принято.
Притворство сплошное, стараюсь вообразить
Себя джентльменом, приличным мужчиною.

Сплошной маскарад, жеманство, публичное общество.
Да я приехал, я здесь — и не рад.
— Отстой, — сказал, чуть поморщился.
— Постой, — и повару делаю знак.
— У леди день рождения сегодня.
(Вот это я гад, примотал лишнюю дату, бесцеремонно)
Ошеломляюще было с моей стороны
Добавить женщине в полные сорок,
Она мне такого вообще не простит.
Накажет, пускай, очень строго.

Зато персонал моментально оживился.
Вечерняя программа, фаер-шоу, салют.
Весь мир вокруг нас закрутился.
Да, Вивьен права, здесь особый уют.
— А сыроедам что у вас подают?
В тупик загоняя официанта вопросом.
Сыроедом я до этого никогда не был,
Раз они тут готовы ко всяким курьезам,
Впервые сырое блюдо я бы отведал.

Вивьен наклоняется чуть вперёд:
— Давно практикуешь сыроедство?
— С ирландским виски — полный улёт.
Жрать траву начал я с детства.

Она мне искренне улыбается, развеселилась.
Да я дурак, каких поискать. Исторически так сложилось,
Могу запросто налажать. Сейчас она удивилась.
— И тебе это всё нравится? — вдруг спросилось.

Пытаюсь понять степень Её высочества.
Мы на разных планетах или галактиках.
Долго буду искать соприкосновения точек,
Как спутник, вечно крутящийся бестактно.

— У тебя есть идея получше? - (женщина,
Опомнись, Он в сыновья тебе годится.)
Делает глоток красного вина,
Томный взгляд из-под опущенных ресниц.

Это инстинкт.

Так вот что впечатляет искусительниц старшего возраста
В молодых сосунках вроде меня.
Растерянный вид, полная несерьёзность.
— Идея есть, места нет, — говорю я.

Главное — взгляд не опускать в декольте,
А то грозит провалом моя байда о душе.
— Вивьен, я здесь пролётом,
Пару дней рок-фест, и меня ждут горы.
Смотаюсь в Швейцарию, на Альпийские склоны.

Ей подали хорошо прожаренное мясо.
Я проглотил салат из проросшей фасоли.
— Ягнёнка пробовать будешь? Мягкое. —
Она говорит и ест меня глазами без соли.
Нежно произносит: — Ты удивительный.
Это сказано весьма соблазнительно.

Долбанутый я, ладно бы с одной стороны,
А то ведь на оба полушария сразу:
Верхнее и нижнее — как ни крути.
Сейчас ещё какую-нибудь ляпну фразу.

— Оставь мне чуть-чуть твоего ягнёнка.
Быть сыроедом я уже передумал.
— Пойдём танцевать, — улётная бабёнка.
Мне не хватало веселья и шума.

Пусть возле неё трутся толстосумы,
Полно всяких баблотрясов, наверняка.
Готов поспорить, рокера не было у дуры.
Меня штормило после ирландского вискаря.

Танцы перестали быть откровенными,
Да я умею немного танцевать.
Всё-таки образование, где-то манеры.
С этих салатов хотелось блевать.

Ничего, как-нибудь переживу. Крепче обнимаю.
Напоминает шабаш ведьм и ритуалы шаманов.
Музыка звучала этническая, оригинальная.
Чертовски приятно чувствовать женщину рядом.

Она двигалась в такт, изгибами дразня,
Поглаживала, обвивалась змеёй.
В небо вырывается жаркий столп огня,
Наше фаер-шоу кончится под землёй.

В руках умелого музыканта
Женщина становилась податливой.
Она расслаблялась и меня расслабляла,
Допуская мою власть над собой.

Это было игрой.

— Смотаемся отсюда, — шепчу ей на ухо,
Покрывая поцелуями длинную шею.
Над головами раздался залп салюта,
Будто команда к бегству двоих людей.
— Любой номер в отеле.
Твой водитель, уверен, знает места.

— Ничего не нужно, —
Она не ответила «нет» или «да»…

 IV.

 Мы сбежали, нырнув в раскрытые двери.
Автомобиль покатил по ночному асфальту.
Копошимся с Вивьен на заднем сиденье.
Равнодушный водитель давит педаль.

И было дико. Сняты запреты и маски сброшены.
Рубашка изнасилована неуклюжими попытками.
Туфли между сиденьями заброшены,
Платье задрано. Не фиг дразнить визитками.

Не нужны нам номера, отели —
Вот же! С первым встречным, в машине.
Мы друг от друга в конец обалдели,
Дав волю распустившейся скотине.

Лучше бы она меня остановила. Убила.
Мне нельзя всё сразу, мне это вредно.
Я после секса превращусь в дебила.
Потеряю интерес, память и уеду.

 Она называет водителю какой-то адрес.
Машина набирает скорость, мчит по дороге.
Мимо проносится яркая надпись,
Главное — без пробок, ночью в Нью-Йорке.

Выползали мы из авто весело, наступая на платье.
Она прошлась по моему пиджаку...
Да нам обоим было плевать на всё.
Одной рукой телефон, другой Вивьен держу.
Я тащился за Ней и тащился от Неё.
С телефона отправлял оплату
С виртуального кошелька ресторану на счёт.
Не видел цифр, мне по барабану.

Мне сейчас хоть про апокалипсис скажи,
Я даже этой мелочи не замечу.
Башню снесло, пронеслись этажи,
Вьёт из меня верёвки весь вечер.

— Чья конура? — я спрашиваю,
Надо же знать, чьё жильё обесчестим.
Она говорит: — Сейчас наша.
Значит, мне тут Её предстоит заездить.

Вполне сгодится, лишь бы муж не явился.
Бл*ть, Вивьен, я тобой восхищаюсь!
Ждёт, наверное, кретин, пусть спать ложится.
Я не отпущу, пока сам не наиграюсь.

Ввалились в квартиру, интерьер не рассмотрел.
Интерьерами, в принципе, не интересуюсь,
Врезались во что-то, устроили беспредел.
Я прижимаю Вивьен, прерывисто целуюсь.

Наш секс-марафон стартовал в коридоре.
В этих новомодных квартирах заблудиться можно.
Далее — смятая постель, первое слово в декоре.
Возле камина, и на креслах, балкон — осторожно.
В кухне случайно обнаружили холодильник.
К нам присоединились напитки, клубника и лёд.
Вивьен — ты мой любимый собутыльник.
Она уже свечи декоративные несёт.
Не хватало нам воска, жести.
Главное — вслух не брякнуть,
А то сотворит с моим организмом из мести,
И очнусь я прикованным с кляпом.

Было. Мурашки и воск на моей спине.
Вивьен, обожаю тебя всякую: гадкую, порочную.
Укротители. Хищники? Кто мы теперь?
До утра, до следующей ночи.
Я не помнил, когда мы успокоились.
Утро. Светало. Я отрубился точно.

Она лежала рядом, спала, уткнувшись.
Всю ночь не по-детски кувыркались.
Без одеял, простынёй завернувшись,
Как два дохлых тюленя валялись.

Потом она встала, услышала звук
Ключом открываемой двери.
Не слышал. Я спал, без ног и без рук,
Без задних и без передних.

Итак, накануне нашего с Вьен знакомства
Она умудрилась поссориться со своим мужиком.
Он вообще делал нагло и просто:
Приводил баб в их общую квартиру тайком.
Короче, был мудаком.
И Она его застукала с очередной тёлкой.
Разругались в хлам, она его выгнала.
Вот поэтому везде разбросаны осколки.
Они уже здесь скандалили, видно.

Сейчас он пришёл, у него были ключи.
Притащил веник, вон на полу валяется.
Прощения просит на кухне. Кричит.
Нахер по утрам вот такие являются?

У меня телефон звонил, не умолкал.
А я уткнулся в подушку мордой.
Вставать лень, я за ночь устал.
Лежу, притворяюсь мёртвым.
Телефон звонил, звонил, не прекращая.
Мне бы его найти, он был в пиджаке,
А где пиджак? Чёрт его знает.
Кажется, висел, вспомнить бы где.
Сползая с кровати, я начал искать.
Пиджак, оказалось, лежал между кресел.
— Зачем же с утра так орать!
Вот, значит, куда его я повесил.

Звонил наш продюсер. Наверное, ждал.
— Да, Дэйв. Как уже десять?
Гитару спрячь, убери, я приеду, — сказал,
— Да хватит орать там! Бесят.
Из кухни раздались женские вопли.
Потом я, закончив деловой разговор,
Решил всё же выйти, посмотреть эти сопли,
Узнать, кто припёрся и нахрен весь ор.
В трусах вроде вышел, а может без них,
Но точно простынкой накрылся.
Я вылитый принц. Поискать бы таких,
На представление заявился.

Мужик, что приперся прощенье просить,
Извинялся, конечно, оригинально.
Сначала орал, что не может без Вьен жить,
Потом обзывал её тварью. Буквально.

Вивьен была красной и разъярённой,
Вцепилась в него когтями опасно.
Не похожи они были на влюблённых.
Тут я ещё нарисовался, прекрасный.

— Завтрак готовишь? Хм, очень мило.
Хотелось бекона, ты кабана притащила.

Мужик в этот момент совсем охренел.
Он перестал орать и та-ак посмотрел!
Я понял, что пора «делать ноги».
Где-то одежду свою видел вроде.

— А ты что здесь делаешь, ты кто такой? —
Он подошёл, сейчас будет мордобой.

— Да просто за телефоном зашёл. Не ори.
(Вивьен — сука, устроила кобелиные бои)
— Чувак, отстань, я не знал, что здесь очередь.
Сейчас уеду, через час ты заскочишь.
…
Вот так всегда, это карма, наверное.
На прошлом концерте такая же фигня случилась.
Время перепутали, выступили первыми.
Дракой грандиозной всё завершилось.
Во всех новостях потом показали,
Мы прославились, драка стала событием.
Другая рок-группа, как нам сказали,
Должна была на фестивале быть открытием.
Но всё как-то странно изменилось.
Стоило нам слегка выпить,
Это недоразумение oпe*дюлилoсь.
Нам вместо них пришлось выйти.
. …
И это повторяется, сейчас дома у Вьен.
Если честно, я думал, что муж вернулся.
Вон фото валяется в мусорном ведре —
Они там вместе, счастливые, целуются.

Как оказалось, зовут мужика Раен
(может, тоже знаменитость, я не знаю).
Драться мы с ним не стали,
У меня своих ещё дел полно.
То ли он зассал, то ли оба зассали —
Я просто оделся и вскоре ушёл.

Каждый по-своему считает себя правым,
Я не лезу. Мне это нахрен не надо.
Пускай они продолжают орать друг на друга,
Я понял, что у них ещё не закончено.
Хотелось выпить горячего кофе утром,
Сердечко на пенке...
Завтрак как у нормальных людей,
А не это!

Пока добирался, думал, что сдохну.
Черти башку сверлили и грызли;
Например, кого-нибудь грохнуть —
Мне стало приятно от этой мысли.

Да бл, с бодуна обычное дело,
Похмелиться надо, и станет получше.
Сука, ну до чего ж меня за живое задело!
Ублюдок этот с утра на кухне.

Нет, я вообще не хотел его прибить,
Не стану самому себе врать.
Хотелось сначала Вьен придушить,
А потом назло у него её отобрать.

Занозой засело желание в мозгу,
Испорченная горечью сладкая ночь.
Пофиг, я способ однозначно найду.
У меня её адрес и телефон. Я сволочь.

Отправляю ей электронный билет,
Приглашаю на сегодняшний рок-концерт.
Ну, такой у меня менталитет.
Подпись: «Благодарю за глубокий менуэт».