Во многих культурах вороны фигурируют в мифах, легендах и фольклоре. На бескрайних просторах говорится, что в некоторых культурах их считают мрачным предзнаменованием, а в других – талисманами на удачу.
Некоторые из самых популярных мифов о вОронах и ворОнах происходят из культуры коренных американцев. Во многих индейских мифах вороны рассматриваются как обманщики, которые всегда замышляют что-то плохое. Говорят также, что они способны превращаться в других животных или людей.
В славянском фольклоре ворОна иногда изображается вместе с Бабой-Ягой; ворОны были ее спутниками и охраняли ее избушку, спрятанную в лесу. Здесь мы видим ворОну как доверенное существо, защитника и дозорного Бабы Яги.
Ворон часто видят рядом с мудрыми старушками, обладающими способностью предвидеть будущее. В некоторых легендах говорится, что они также способны воскрешать людей из мертвых.
Во многих легендах вороны олицетворяют рождение и возрождение. Говорят, что они способны вернуть заблудшие души обратно в мир живых.
В японской мифологии также широко представлены вороны. В японской мифологии вороны обычно ассоциируются с дождем и грозой. Говорят также, что они способны превращаться в людей.Кельтская богиня Моргана ле Фэй иногда изображалась в виде вОрона или ворОны и была известна своими магическими способностями и способностью превращаться в других животных.
В японском фольклоре ворОна является символом удачи, но существует также озорной дух-лиса, называемый кицунэ, который часто принимает образ воОоны или вОрона.
В индейских мифах Ворон часто изображается не только как хитрый обманщик, но и как бог-творец, несущий в мир свет и жизнь.
Есть много причин, по которым вороны считаются священными животными.
Во-первых, они одни из самых умных из всех птиц. Они также известны своей способностью адаптироваться к различным средам и своими привычками собирать вещи.
ВорОны издавна считались символами загробного мира и тьмы. Но они также символизируют трансформацию и новые начинания. Во многих культурах они считаются приносящими удачу и предзнаменованиями удачи. Поэтому ворОны часто считаются священными.
Хотелось бы вернуться к Басё. И привести разбор стиха о вОроне от Курумы Такуми
http://stihi.ru/2018/01/06/4739, где приведен блестящий анализ стиха и перевода. Прочла размышления автора и многие дискуссии, что сложились вокруг этого текста.
Много появилось мыслей, но, как раз, хочется их отбросить и найти "точку сборки стиха", которую (согласна с автором К.Т. еще не смог найти никто.) С этим ухожу спать и хочу, чтобы эта "точка" мне приснилась как озарение.
Рисунок, который помещен в ститье у КТ- , по-моему, лучше всего отвечает поставленной задаче, хотя можно придраться к цветущей , а не ( сухой, голой- как в стихе, ветке.) Но здесь есть глубокая магия.
PS/
Вчера ушла спать с запросом получить ответ изнутри или снаружи на более глубокое понимание стиха Басе. Сейчас прихожу со стадиона, открываю иннет и выпадает цитата. Это отрывок из стихотворения Эдгара Аллана По «Ворон» в переводе Константина Бальмонта.
«Твой хохол ощипан славно,
и глядишь ты презабавно,
Я промолвил, — но скажи мне:
в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон,
там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
.
Я шоркирована, как отозвалось пространство!
***
Вторая- сегодня 1 мая. Родились два стиха-хонкадори. Это не то, что называют точным переводом. Скорее стихи по теме и глубине смысла, иными словами -хонкадори.
.
Ворон
На черных перьях сумрака
пыль снежная не тает
окутал вязкий сон
под лапой мертвый сук
и нет пути назад
***
Ворон
.
Смородиновый взгляд -
уже дорогой той спасен-
не обернется никогда
*****************
ВОрона ворОны видя,
Нападают целой стаей,
Отгоняют от себя.
Хоть и дальняя родня
ВОрона супруга - врана,
А супруг вороны -вран (Сакаев Айрат Р.)
***
Старые Враны Хугин и Мунин после Рагнарёка потеряли прежнего работодателя, но по-прежнему летали над миром без устали и при случае подрабатывали рекламой. Летят как-то над Африкой, а там внизу Верблюд: гордо… и не торопясь… ногами перебирает…
Хугин мыслит: «М-да, не восьминогий, однако… Как по гололёду ходит…». Верблюду подумалось: « Почему так… по какому-то… гололёду?..» И тут Мунин вспомнил : «Точно: гололёд. Песком, ведь, засыпано - как в Москве при царе Горохе бывало …» (С: http://proza.ru/2023/12/01/167 (Мара Рушева )
***
Египтяне в соленых болотах
вырубали глыбами соль.
Под пару глыб этих тяжёлых
Подставляли верблюды горб.
Шли караваны в Александрию,
где соль грузили на корабли,
что отплывали к гипербореям,
в край очень долгой-долгой зимы.
Там по приказу царя Гороха
Сыпали соль на вечные льды -
Люди не падали, что было неплохо,
Вот только ела соль сапоги (Сакаев Айрат Р.)
опеч-ка: гипербореям
***
Бэкграунд Врана...
Был женат на Гее -
Ураном в ксиве.
Всем привет и майского тепла! (Мара Рушева )
***
Стал мужем Вороны
Бог неба Уран?
А Ворон премудрый
супругой назвал
Астрологов музу,
Уранию, так? (Сакаев Айрат Р.)
***
Ой-ё-ёй!
Гея была змеёй,
а Уран Уранович
мог читаться как Вран Вранович... (Мара Рушева )
***
Гея была змеевидна,
А Уран - он радий активный!
Когда зачинали - искрились.
Когда рожала - светилась
Монструозных гекатонхейров
И Кроноса - времени бога (Сакаев Айрат Р.)
Ворон, ворОны и другие
© Copyright: Тамара Лагунова, 2026
Свидетельство о публикации №126042808085
Свидетельство о публикации №126042808085
Рецензии
ВОроны - птицы коварные,
Держат камни за пазухой.
Камушки эти острые
Мечут на всех с высоты.
Ворчали так кроу воины,
Индейцы из племени ВОрона,
К соседям спящим подкрадываясь,
чтоб украсть у них скот и скво
*****
Тамара, Утро доброе!
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 06:52 • Заявить о нарушении
Держат камни за пазухой.
Камушки эти острые
Мечут на всех с высоты.
Ворчали так кроу воины,
Индейцы из племени ВОрона,
К соседям спящим подкрадываясь,
чтоб украсть у них скот и скво
*****
Тамара, Утро доброе!
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 06:52 • Заявить о нарушении
Доброе утро, Айрат!
Вчера ушла спать с запросом получить ответ изнутри или снаружи на более глубокое понимание стиха Басе. Сейчас прихожу со стадиона, открываю иннет и выпадает цитата:
«Твой хохол ощипан славно,
и глядишь ты презабавно,
Я промолвил, — но скажи мне:
в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон,
там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
.
Это отрывок из стихотворения Эдгара Аллана По «Ворон» в переводе Константина Бальмонта.
Я в шоке... Ворон- птица священная
Тамара Лагунова 29.04.2026 08:58 Заявить о нарушении
Вчера ушла спать с запросом получить ответ изнутри или снаружи на более глубокое понимание стиха Басе. Сейчас прихожу со стадиона, открываю иннет и выпадает цитата:
«Твой хохол ощипан славно,
и глядишь ты презабавно,
Я промолвил, — но скажи мне:
в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон,
там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
.
Это отрывок из стихотворения Эдгара Аллана По «Ворон» в переводе Константина Бальмонта.
Я в шоке... Ворон- птица священная
Тамара Лагунова 29.04.2026 08:58 Заявить о нарушении
Константин Бальмонт — Ворон (перевод Эдгара По)
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, – вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался – постучался в дверь ко мне.
«Это, верно, – прошептал я, – гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».
Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней —
О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, —
О светиле прежних дней.
И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
«Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине —
Гость стучится в дверь ко мне».
«Подавив свои сомненья, победивши спасенья,
Я сказал: «Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул, – и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, – и не слышал я его,
Я не слышал…» Тут раскрыл я дверь жилища моего:
Тьма – и больше ничего.
Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь – «Ленора!» – прозвучало имя солнца моего, —
Это я шепнул, и эхо повторило вновь его, —
Эхо – больше ничего.
Вновь я в комнату вернулся – обернулся – содрогнулся, —
Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
«Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там, за ставнями, забилось у окошка моего,
Это – ветер, – усмирю я трепет сердца моего, —
Ветер – больше ничего».
Я толкнул окно с решеткой, – тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел – и сел над ней.
От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, —
Я промолвил, – но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало.
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда —
Сел над дверью говорящий без запинки, без труда
Ворон с кличкой: «Никогда».
И взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
Точно всю он душу вылил в этом слове «Никогда»,
И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он, —
Я шепнул: «Друзья сокрылись вот уж многие года,
Завтра он меня покинет, как надежды, навсегда».
Ворон молвил: «Никогда».
Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной.
«Верно, был он, – я подумал, – у того, чья жизнь – Беда,
У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
В песне вылилось о счастьи, что, погибнув навсегда,
Вновь не вспыхнет никогда».
Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
Отдался душой мятежной: «Это – Ворон, Ворон, да.
Но о чем твердит зловещий этим черным «Никогда»,
Страшным криком: «Никогда».
Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
И с печалью запоздалой головой своей усталой
Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
Я – один, на бархат алый – та, кого любил всегда,
Не прильнет уж никогда.
Но постой: вокруг темнеет, и как будто кто-то веет, —
То с кадильницей небесной серафим пришел сюда?
В миг неясный упоенья я вскричал: «Прости, мученье,
Это бог послал забвенье о Леноре навсегда, —
Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты – иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, —
Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, – я молю, скажи, когда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
«Ты пророк, – вскричал я, – вещий! «Птица ты – иль дух зловещий,
Этим небом, что над нами, – богом, скрытым навсегда, —
Заклинаю, умоляя, мне сказать – в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И воскликнул я, вставая: «Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури, – уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу – один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь – всегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, – на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет – никогда!
Тамара Лагунова 29.04.2026 09:14 Заявить о нарушении
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, – вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался – постучался в дверь ко мне.
«Это, верно, – прошептал я, – гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».
Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней —
О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, —
О светиле прежних дней.
И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
«Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине —
Гость стучится в дверь ко мне».
«Подавив свои сомненья, победивши спасенья,
Я сказал: «Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул, – и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, – и не слышал я его,
Я не слышал…» Тут раскрыл я дверь жилища моего:
Тьма – и больше ничего.
Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь – «Ленора!» – прозвучало имя солнца моего, —
Это я шепнул, и эхо повторило вновь его, —
Эхо – больше ничего.
Вновь я в комнату вернулся – обернулся – содрогнулся, —
Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
«Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там, за ставнями, забилось у окошка моего,
Это – ветер, – усмирю я трепет сердца моего, —
Ветер – больше ничего».
Я толкнул окно с решеткой, – тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел – и сел над ней.
От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, —
Я промолвил, – но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало.
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда —
Сел над дверью говорящий без запинки, без труда
Ворон с кличкой: «Никогда».
И взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
Точно всю он душу вылил в этом слове «Никогда»,
И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он, —
Я шепнул: «Друзья сокрылись вот уж многие года,
Завтра он меня покинет, как надежды, навсегда».
Ворон молвил: «Никогда».
Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной.
«Верно, был он, – я подумал, – у того, чья жизнь – Беда,
У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
В песне вылилось о счастьи, что, погибнув навсегда,
Вновь не вспыхнет никогда».
Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
Отдался душой мятежной: «Это – Ворон, Ворон, да.
Но о чем твердит зловещий этим черным «Никогда»,
Страшным криком: «Никогда».
Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
И с печалью запоздалой головой своей усталой
Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
Я – один, на бархат алый – та, кого любил всегда,
Не прильнет уж никогда.
Но постой: вокруг темнеет, и как будто кто-то веет, —
То с кадильницей небесной серафим пришел сюда?
В миг неясный упоенья я вскричал: «Прости, мученье,
Это бог послал забвенье о Леноре навсегда, —
Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И вскричал я в скорби страстной: «Птица ты – иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, —
Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, – я молю, скажи, когда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
«Ты пророк, – вскричал я, – вещий! «Птица ты – иль дух зловещий,
Этим небом, что над нами, – богом, скрытым навсегда, —
Заклинаю, умоляя, мне сказать – в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И воскликнул я, вставая: «Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури, – уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу – один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь – всегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, – на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет – никогда!
Тамара Лагунова 29.04.2026 09:14 Заявить о нарушении
Фея Моргана
И Мерлин-волшебник
В виде двух вранов
Кружили по небу.
Мерлин был вороном,
Желчным и грустным.
Моргана - вороной,
Злобной и шумной
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 10:35 Заявить о нарушении
И Мерлин-волшебник
В виде двух вранов
Кружили по небу.
Мерлин был вороном,
Желчным и грустным.
Моргана - вороной,
Злобной и шумной
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 10:35 Заявить о нарушении
Я смотрю в твой вороний глаз,
Тёмно-красно-ягодный.
Мне никогда не понять тебя
Neverr Morre! - соглашаешься
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 11:02 Заявить о нарушении
Тёмно-красно-ягодный.
Мне никогда не понять тебя
Neverr Morre! - соглашаешься
Сакаев Айрат Равильевич 29.04.2026 11:02 Заявить о нарушении
на черных перьях сумрака
пыль снежная не тает
окутал вязкий сон
под лапой мертвый сук
и нет пути назад
Тамара Лагунова 01.05.2026 17:03 Заявить о нарушении
пыль снежная не тает
окутал вязкий сон
под лапой мертвый сук
и нет пути назад
Тамара Лагунова 01.05.2026 17:03 Заявить о нарушении