Инвенция

                Феликсу Чакстеру


— чё c ним — я не пойму:
виски с обеих рук
хлещет; а "старый друг"
он говорит кому?

— с виду священник, не?
— разве священник пьёт?
— Руфус, ну шо за ёпт —
так же не видно мне.


    Сам себе крест и гвоздь,
    Пастор я сам себе!
    Боже, мне дай обет,
    Дай винограда гроздь.

    Нет, забирай, возьми
    Всё что возьмёшь, Отец!
    Пастырь, гони овец
    К чёрту на край земли!


— слышь, Абидайя, я
думаю, шо он псих.
— хули он там бузит?
спрячься, болван. — Да я

думаю, он слепой:
бабушка Картер так
пялилась в никуда,
даже когда гурьбой

лазили в ейный шкаф.
— ладно, заткнись уже!
— он же ревёт... ну жесть,
вот же дурна башка!


    Огненный нерв цветка,
    Тени заблудших душ!
    Слышу Тебя, иду
    Да не дойду никак.

    Нет Тебя, нет нигде,
    Как ни умасли речь!
    Можно костями лечь,
    Вот мои кости те!

    Можно глядеть в себя,
    Можно глазеть вовне —
    Нету грехов во мне,
    Их я последний бард!


— Руфус, опять херня,
как и из века в век:
молится человек,
ну а тошнит меня.

— я, Абидайя, бес,
не справедлив, но мудр.
известь я дал ему —
типа, дары небес.


    Слово Твоё сотру,
    Госпел цикад мне мил...
    Господи, где был,
    Мой непричастный друг?


— шляпу вон вишь в пыли...
— чё за бумажки там?
— грязный, поди, скитал-
ся; гля, мужык, облил

пойлом себе штаны!
— Руфус, вот это ржач!
коп, глянь, идёт, — сержант...


    …диавола ль, сатаны,

    Бога не убоюсь!
    Я твоя рана, Го-
    споди, я — твой, нагой
    Узел небесных уз!

    Хватит с меня — смотреть,
    Слеп я уже и мёртв!
    Ионафанов мёд
    Сладок не стал, как смерть.


чёрт дери, вот дерьмо!
довыступал, дурак...


 - Сэр, ваше имя как?
 - Моутс я. Хейзел Моутс.