никуда не плывёт

У нас всё совпало: и книги, и взгляды, и вкус.
Мы — два соулмейта в прозрачной, сухой тишине.
Я знаю на память твой каждый вчерашний искус,
И ты, безусловно, уверен в своей глубине.
Нам не о чем спорить. Ты — самый родной человек.
Ты лечишь мне душу привычным своим теплом.
Но я ощущаю, как падает медленный снег
В пространстве, которое мы называем «дом».

Мне двадцать восемь. Я — в самом разгаре огня.
Высокая нота, чей звук обрывается вниз.
Но ты не берешь — ты только хранишь меня.
Как редкий фарфор. Как свой персональный приз.
К чему эта святость? К чему этот мирный плен
В прозрачном шкафу среди пыльных советских стен?

Твоё «я не против» — всегда означает «нет».
Твоё «подождём» — превращает мой возраст в труху.
Я скулю в полотенце, чтоб ты не услышал, как рвёт
Моё тело от жажды быть просто земной и живой.
Наш ковчег — идеален. Но он никуда не плывёт.
Он просто застыл над огромной моей пустотой.
Ты бережно любишь мой разум, мой шепот, мой свет,
Но ты не боишься того, что я скоро сгорю.
В твоём «понимании» правды и выхода нет,
Лишь право — молчать и смотреть на твою зарю.

Я — в «правильной» жизни. Я — тихий и верный оплот.
Я — статус, уют и годами отлаженный быт.
Я в «правильном» браке. Я — выверенная печаль.
Я — «гениальная». Я — твоя «золотая жена».

Но если ты вскроешь мой этот немой пастораль —
Ты увидишь, что я...
абсолютно,
смертельно
одна.

Пей свой чай. Улыбайся. Храни наш покой.
Пока я старею
за этой — твоей —
спиной.