Паралич левого полушария любви

Сквозь щели в фанере просеялось небо  колючий крахмал.
Я выменял право дышать на осколок, что в пальцах дрожал.
Рассудок завязан узлом в полиэтиленовый тёплый мешок,
Там левая доля упала в осадок, ступив на порог.
Глаголы изъедены солью, синтаксис выпал в кювет,
В пустой черепной коробке выключен призрачный свет.
Логика корчится в луже, пытаясь нащупать гранит,
Пока онемевшее чувство под тонкой корой не звенит.

Припев
Паралич левого полушария любви!
Вскрытая банка пустой седины.
Паралич левого полушария любви!
Там, где расчёты больше не нужны.
Где цифры осыпались шелухой на холодный бетон,
И вырван из горла последний, невидимый стон.


Забыты билеты, зачёркнуты схемы, потерян маршрут.
В аптечке надежды лишь нитки, которые кожу не шьют.
Мы строили храмы из спичек, считая изгибы ребра,
Но вытекла серой водою из памяти вся геометрия добра.
Слова рассыпаются в кашу, лишаясь привычных углов,
Под скальпелем вакуум вместо заветных и правильных слов.
Артерии путают пульс, задыхаясь в избытке зимы,
Мы  лишь опечатки в реестре великой и вечной тюрьмы.


Счётчик заклинил.
Ноль.
Мнимое время.
Боль.
Рациональность съела саму себя за обедом.
Мы стали случайным, никем не замеченным следом.


Припев
Паралич левого полушария любви!
Вскрытая банка пустой седины.
Паралич левого полушария любви!
Там, где расчёты больше не нужны.
Где цифры осыпались шелухой на холодный бетон,
И вырван из горла последний, невидимый стон.


Левое спит.
Правое бьётся в конвульсиях сна.
Между ними лишь чёрная, глухая стена.