Убивали рояль...

Убивали рояль. Он кричал, как огромная птица.
Отбивался крылом и терял чёрно-белый окрас.
Продолжал до конца за потёртые клавиши биться,
Понимал, что конец, что такое случалось не раз.

Он визжал и басил, и соседи, собравшись, смеялись.
То, что было живым, возле ног поднимали с земли.
Обсуждали того, кому струны в слезах доставались –
Потому, что в слезах было мало. Иные ушли.

Если старость сложить, просчитать до отдельных моментов,
Соглашаясь принять, что она неизбежна для всех, -
Так окончится жизнь позабытых, пустых инструментов,
Превращающих свой судный час в неестественный смех.

Циркулярной пилой надрезали, срезали, взрезали
Его лаковый слой, его чёрное чудо-крыло.
То, что было живым, на холодную землю бросали,
Благо, ранней весной на земле ничего не росло.

Убивали рояль на полуденном злом солнцепёке,
И щербатые рты открывались, без слов матерясь.
А рояль упирал в пыльный воздух массивные ноги –
Он цеплялся за жизнь, с циркулярной пилою борясь.

А на лавке вблизи белобрысое чудо сидело,
Что желало иметь для учебников письменный стол.
Чтоб рояль послужил для серьёзного, важного дела,
А не просто играл в выходной, будто пьян или зол.

Этой девочке мир не казался наполненным звуком.
Чтобы что-то сломать, он ни капли пощады не знал.
С циркулярной пилой, с молотком, отличавшимся стуком,
От романсов весны, что рояль иногда напевал.

Убивали рояль на глазах у детей и у взрослых.
Он красиво страдал, он им струны на память дарил.
Выпускал их туда, где свободный и солнечный воздух,
Где он пел о любви, где в мелодии жил и парил.