Страдания двух молодых Вертеров

Продолжение. Начало здесь:http://stihi.ru/2026/04/21/7267
 
Эта грустная история произошла с двумя студентами нашего курса в 1947 году, когда карточная система была уже на исходе, но однако давала ещё себя чувствовать весьма изрядно.

Иванов и Петров (я называю их условными фамилиями, так как Петров, рассказавший мне эту историю просил держать её в страшном секрете) приехали учиться в юридическом откуда-то из провинции. Им повезло. После недолгих поисков они поселились на квартире у тёти Даши.

У неё был маленький домик, и так как жила она совершенно одна, то на всякий случай держала во дворе собаку - большую злую овчарку.

Иванов был добрее и не так жаден, как Петров, и изредка бросал собаке куски со своего скудного стола. Именно поэтому собака относилась к нему довольно сносно. При первом знакомстве она, правда, располосовала ему штаны, но потом этого больше не повторялось, так как Иванов учёл ситуацию.

А Петров вообще не любил животных и однажды имел глупость бросить в Терезу, так звали овчарку, камнем. Именно с этого дня их отношения так испортились, что стоило только Петрову появиться во дворе, как Тереза с яростным злобным лаем бросалась к нему, волоча за собой на цепи конуру. Петров торопливо увёртывался от собаки и поспешно скрывался в доме. За сим выходила тётя Даша, успокаивала собаку и водворяла будку на место.

Из-за собаки Петров был готов покинуть эту квартиру, но не так-то просто было найти другую. И в силу необходимости он был вынужден жить именно здесь. А жить было очень скучно. Петров был большой любитель погулять вечером, но вечером Терезу спускали с цепи, и вернуться домой уже не было никакой возможности . Поэтому Петрову волей-неволей приходилось скучать вечерами дома. Он несколько раз пытался восстановить добрососедские отношения с собакой, но было уже поздно, и все попытки кончались разорванными штанами или угрозой этого.

Однажды друзья по карточкам вместо мяса получили два килограмма солёной рыбы и насыщали ей свои голодные желудки в течение целого дня. А так как был получен и сахар, то вечер был посвящён чаепитию. Они выпили три самовара чая, но после солёной рыбы этого было мало и они выпили ещё ведра два холодной воды. Отяжелевшие легли спать.

Однако вскоре Петров беспокойно заворочался и открыл глаза. Ему было не по себе. Его мочевой пузырь бунтовал. Ерундовая штука - мочевой пузырь, но сколько несчастий он может причинить образованному человеку!

Петров быстро вскочил и зашлёпал босыми ногами к двери. Но только он успел приоткрыть дверь, как за ней раздалось угрожающее и очень недвусмысленное рычание. Петров отпрянул. Корчился и обдумывал ситуацию. Самое простое было разбудить тётю Дашу и попросить её посадить врага на цепь. Но согласитесь, что взрослому человеку довольно стыдно будить престарелого лишь только затем, чтоб помочиться. И Петров с негодованием отбросил эту мысль. Он решил открыть одно из окон, ещё не заделанное двойной рамой. Но едва он начал осторожно приоткрывать его, как собака со стороны двора со страшным рычанием начала помогать ему в этой затее своими лапами. Через стекло он видел её оскаленную пасть и поспешно запер раму на все задвижки. Потом тяжело вздохнул и отправился на кухню.

Здесь он, дрожа от нетерпения, разыскал бутылку, которую тётя Даша приготовила для кваса, махнул на всё рукой и прислушиваясь к малейшему шороху, свершил своё чёрное дело. Петров решил, что утром встанет пораньше и скроет следы преступления. Он засунул бутылку под лавку, прикрыл её половиком и поплёлся спать.

Когда он проходил по комнате, то в темноте случайно задел за кровать Иванова. Иванов немедленно проснулся и торопливо побежал к двери. Он ещё возился,Э открывая американский замок и крючки, а успокоенный Петров уже мощно храпел после всех перенесённых треволнений. И храп его сливался с не по-старушечьи мощным храпом уставшей за день тёти Даши.

Иванов выскочил во двор. Позади его хлопнула дверь, но он не обратил на это внимания. Тереза было с рычанием кинулась к нему, но распознав друга, смирно улеглась у его ног.

Сделав своё дело, Иванов, дрожа от холода, бросился в дом и тут столкнулся с запертой дверью. Автоматический замок защёлкнулся. Лязгая от холода зубами, Иванов постучал. Тишина. Тогда он постучал сильнее. Тишина. Подгоняемый холодом, он забарабанил во всю мочь, но ответом ему была всё та же тишина.

Иванов кинулся к окну с намерением разбить его, если ему не откроют. Тишина. И только минут через десять, когда Иванов случайно разбил стекло, в комнате мелькнул свет. Послышались шаги тёти Даши.
- Кто там? - испуганно спросила она.
- Я. Я. Я... Иванов! Откройте! - от холода страдалец дрожал как в лихорадке и голос его вибрировал струной.
- Кто это? - не узнавала испуганная тётя Даша. Она была уверена, что её квартиранты дома.
- Я же, я... Коля... Иванов!

Старуха начала удаляться от двери и Иванов в отчаянии в неё забарабанил.
Пройдя в комнату друзей и убедившись, что Иванова действительно нет дома, старуха решила открыть дверь.

Пред ней предстала трясущаяся фигура в нижнем белье. Старушка испуганно отпрянула.
- Батюшки! Раздели! - завопила она и кинулась к Петрову с сочувственными расспросами. А он проследовал в свою комнату и забился под одеяло. Согреться и уснуть он уже не мог до утра.

За завтраком все смеялись, вспоминая ночные похождения Иванова. Но Петров смеялся через силу. Тётя Даша встала раньше его и бутыль с плодами преступления до сих пор стояла под скамьёй. На его несчастье старуха заметила спрятанный под лавкой половик и потянулась, чтобы разложить его на полу, как подобает. Тут же она заметила наполненную бутыль. Это повергло её в великое удивление.
- Когда же это я сюда керосину успела налить?! Ведь помню, что для квасу её приготовила!

Петрову стало очень скучно и он поспешно вышел во двор. Когда на кухне грянула разбитая об пол бутыль, раздался бешеный рёв старухи, он вздохнул и твёрдым шагом направился в комнату - собирать вещи.

Через полчаса и Петров, и Иванов (его тоже выгнали) уже тащили свои чемоданы в совершенно неизвестном направлении.

Окончание следует