Баллада холодного дома

Чужие  далёкие страны.
Заброшенный век и страна.
Здесь войны идут неустанно,
здесь царствует злая чума
Здесь страшен не зверь, а прохожий,
а лес искалечен огнем,
и каждый живёт, если может,
в обугленном доме своем.
И вот в опустевшей деревне
останешься мал и один,
и выйдешь к безлюдной вечерне -
не внук и не брат, и не сын.
И станешь безумцем упрямым,
бегущим сквозь лес ледяной.
а ветки деревьев, как раны,
стремятся схлестнуться с тобой.
И вот под луной на поляне
огромный пугающий дом,
и ты, подгоняем ветрами,
уже перед ним, уже в нем.
Забытые серые стены,
 забытый холодный очаг,
но ты ведь живуч. Непременно,
 ты выживешь. Выживешь. Как?
Но в этой обители грозной
не все так покинуто. Вот
затеплилось слово возможно,
в груди шевельнулось вперёд.
В чердачном оконном провале
мелькала ночная звезда,
и руки и ноги бежали
по лестнице, будто всегда
 здесь жил ты. Сомненья не зная,
 попал на промерзший чердак,
шершавый сундук открывая
шептал ты: да сбудется так.
Затем ниже крышки, на грани
устойчивых пыльных стропил,
нашел то, что точно отправит
тебя в  несмолкающий мир.
Обломок ножа, клок одежды,
да чёрствого хлеба кусок.
Ты видел все вещи и прежде,
но слышать их голос не мог.
И только сквозь  ужас безбрежный,
сквозь желчь бесконечного дня
в мозгу прозвучало: надёжны,
 и выведут к свету меня.
И нож, что на ощупь, как в детстве.
Тот маленький бойкий клинок,
в руке он звенел, точно песня
 бесхитростных детских дорог.
И куртки обрывок похожей,
на ту, что ты раньше носил,
и хлеб, что, как солнце, надёжен.
Теперь ты не рухнешь без сил.
Я знаю, в часы испытаний,
бывает, не видят глаза,
и словно не слышишь ушами,
 и некому правду сказать.
Но есть в нашей жизни основы -
важнее надёжных стропил.
Их нужно приветствовать словом,
в них пропасть невиданных сил.