1. 5. Орлов - разведчик и парламентёр

    (предыдущий фрагмент 1.4 «Война и назначение спасителя Отечества»
       http://stihi.ru/2026/04/26/1708 из романа «Вдова»)

Французский император от дилеммы:
Идти ли, не идти ли на восток –
Не стал впадать во что-то вроде лени.
«В погоне за врагом сурово строг
Я стану и от русских не отстану!
Барклай с Багратионом мне в рот стаю
Свою не кинут сами – я зубаст!
Мечтаю    уложить я сразу пласт
Из двух их армий в общую могилу,
Но фору дать двум этим бегунам
Хотел самонадеянно. Как нам
Их бить поодиночке в хвост и в гриву,
Я знаю, но от знаний проку нет.
Усталость валит армию в кювет.

Солдаты в шоке от такой нагрузки! –
Не ждал, совсем не ждал Наполеон
По взятию Смоленска новой русской
Отчаянной отваги. – Бой племён
Былых времён Аттилы мне понятен,
Но бешенный сегодняшний бой кратен
Немыслимым    потерям! Вот дары
Сплошь Смерти ненасытной у горы
Валутиной – не высказать иначе!
Мы нужный ожидали результат:
Дух русских слаб – навяжем свой диктат!
Наш в силах перевес был обозначен,
Но вижу я гнетущий нас итог.
Мюрат – кавалерист или седок»?!
              .              .              .
«Кровавая ничья»! – Марс дал решенье.
Семнадцать тысяч против тридцати
Французских тысяч войск в конце сраженья…
«Вот ведь Мюрат упёртый! Осади!
Уходим»! – в темноте без возраженья
Барклай увёл участников сраженья
К Багратиону, чтоб соединить
Две армии, ведь их судьба на нить
Подвешена была, пока шли порознь…
Барклай, скача к Валутиной горе,
Чуть сам в плен не попал… Кровь, слизь – амбре…
Врага заткнули русские за пояс,
Огромные потери нанесли
Трём маршалам и в нужный час ушли…
              *               *               *
Остряк отменный средь кавалергардов –
Лихой Мишель Орлов – от солнца блик.
Финал ждать после актов и антрактов
От этого героя в день интриг –
Желать ему успеха в петлях риска.
Удача – не подруга, но актриска
Вертлявая. Заманит и слетит
С проторенной дороги, если льстит
Неотразимо даме враг Мишеля.
Мишель Орлов – с сюрпризами герой.
Игрой своих личин он встретит рой
Опасных супротивников, и шея
Удержит все личины на себе,
Не важно на земле, или в седле.

«Нигде я не чурался аксельбантов,
Французским же – теперь тем    паче    рад…
Обозное хозяйство оккупантов,
И сам я вижу, сгинуть хочет в ад.
Совсем не зря провёл я время в Вильне.
То холод, то жара, ночные ливни
Изводят европейских лошадей.
Отсутствие дорог добьёт, ей-ей!
Падёж коней и брошенные пушки –
Всё стало характерно в эти дни
Для массы войск вторжения. Стряпни
Им тоже не подаст никто с опушки,
А выстрелить из леса рад казак», –
Помыслилось Орлову где-то так.

Прикрыт июньской миссией, с которой
Явился к Бонапарту Балашов,
Разведку провели Орлов с конторой,
Где броских не уйдёт на воздух слов
Нисколько по специфике негласной.
Поручик Михаил Орлов мог разной
Личиной прикрываться: не слегка
Косить под солдафона-дурака,
Развязного сыграть кавалергарда
С душою нараспашку, иль немым
Прикинуться, но с пылом огневым
Обслуживающим аристократа…
С тех пор минуло множество недель,
Вновь послан в тыл врага Орлов Мишель…

Капрал-француз был честен, не играя
С Орловым, говорил без дураков:
«Мы    слышали    о вашем генерале.
В плену у императора Тучков?
С посланьем вашим письменным и устным
Гонец наш – в штаб. А вас мы не пропустим
Пока что без приказа. Штаб Бертье
Решит вопрос о вашем бытие
На нашей территории смоленской».
Кавалергард Орлов, хоть был удал,
Но воли возмущению не дал.
Ему на тверди русской или энской
Сейчас стоять, не он теперь решал.
Но времени потери было жаль.

Земля под оккупантами стонала,
А здесь, на рубеже аванпостов,
Орлову Михаилу предстояло
Сухим встать из воды и жар костров
Пройти, не опалившись многократно.
Вперёд идти не дали, а обратно,
Разведчик под прикрытием, он сам
Не стронется, ведь это стыд и срам
Для ушлого разведчика со стажем.
В глазах врагов бесстрастных он читал:
«Пусть ты чин важный, нам ты не чета.
Проедешь иди нет, тебе не скажем.
Начальству тоже это невдомёк.
Дрожи пред нами с темени до ног…»

Тайком кавалергард ругался скверно,
Но внешне улыбался, был хитёр.
Французские драгуны откровенно
Судачили, что здесь парламентёр,
Хотя он с виду вовсе и не    зверь,    но
Дни тратит понапрасну, мол, наверно
Ему бы ехать    вспять    отсюда вскорь.
Поручик придушил бы их, как хорь
Цыплят дурных. Гвардеец мысли эти,
Поглядывая вскользь на аванпост
И даже нависая в полный рост,
«Скрывал», как ножки девушка в балете.
«Я – гвардии поручик, а не шут,
Чтоб остро    пререкаться    с ними тут.

Удерживают нас с иезуитством, –
Решил кавалергард. – Предвзятость – вздор»!
На русского гвардейца с любопытством,
А кто-то с неприязнью, острый взор
Бросал привычно каждый караульщик.
«Шоссейный аванпост не скоро ужик
Украдкой бы прополз, не то что мы
С горнистом… Эти драные штаны
Драгун французских где поистрепались?
Несладко же в походе им пришлось! –
Подумал Михаил, скрывая злость,
Врагам дипломатично улыбаясь. –
Пост дальний одолели, а вот здесь
Как будто бы засел их   гонор    весь!

Проехать не дают официально,
Плевать им свысока на белый флаг.
Всё издали хоть целый день   считай,   но
Смоленск важнее. Счётом колымаг,
Фургонов озабочусь и попутно.
Весь путь проделать нужно, ибо трудно
Понять иначе плотность лагерей,
Длину колонн, число в них егерей, –
Поручику гвардейскому Орлову
Невместно напускать на душу грусть. –
Всё нужно знать подробнее, и пусть
Проверенный я деле ухарь, слову
Пустому не поверит генерал».
Орлов дивился, но не обмирал…

За сотни вёрст истрёпаны фургоны –
Пыль это маскирует лишь чуть-чуть,
Обозные измучены все кони,
Их рёбра выпирающие – жуть,
Которую Орлов в пылу злорадства
Без общечеловеческого братства
Оглядывал во вражеском тылу.
«Ни к городу всё это, ни к селу,
А нашего лишь ради умерщвленья.
Открыть бы на обозы прям с утра
Охоту, добираясь до нутра! –
Поручик отдавался чувству мщенья. –
Охрана у камрадов – ерунда!
Побить её – задача не трудна…»

Ждал долго Михаил у перелеска:
Французский аванпост не знал, когда
Штаб даст добро на путь, аж до Смоленска,
Парламентёру. «Жёсткие. Ах, да!
Мой повод к ним скакать – для них не повод, –
Гвардейского коня тревожил овод,
Орлова угнетал досадный срыв
Поездки по заданию. – Не крив
Туда мой путь – и то не в масть им это.
Мне свидеться с Тучковым суждено,
Иль вовсе нет? В прогнозах всё темно.
Ужель парламентёр – для них примета
Плохая и   чураются    меня?
Во мне не видят смысла? Времена

Суровые, но то, что я – разведчик,
Врагу наверняка знать не дано.
Коль всё удастся, понаставлю свечек
Я в церкви и отправлюсь пить вино, –
Вид делая, что он – в потоке щепка,
Гвардеец наблюдательно и цепко
Отслеживал движенье по шоссе. –
У каждого обоза стража, все
Обозы охраняются, но слабо.
Курьера тоже враз перехватить
Любого можно. Нечего мудрить,
Отряд летучий с первого же залпа
Добудет преимущество в бою,
О чём уже начальству я спою…»
              .               .               .
По вражеским дорогам без стесненья
К сожжённому Смоленску ускакал
Кавалергард Орлов для выясненья,
Жив    нет    ли (не заела ли тоска)
Израненный    Тучков    на поле боя –
Отнюдь не по своей, по вражьей воле,
Захваченный в плен генерал-майор…
Вид сделав, что не ищет тяжких ссор
С российским императором навечно
(Конфликт, мол, для сторон    обеих   плох),
Вступил в почти приватный диалог
Наполеон с Орловым скоротечно.
«Затронуть я хочу причину войн
Несмежных стран. К чему смерть, кровь и вонь»? –

Хозяин речь свою повёл бравурно,
Узнать желая помыслы царя.
Поручику гвардейскому роль дурня,
Тупого солдафона, сплошь хитря,
Сыграть случилось столь незаурядно
(Не дуясь, но и не идя ко «дну»),
Что Бонапарт наживку заглотнул.
Сердясь, что «глуповатый» собеседник
На всё твердит ему «да, сир», «нет, сир»,
Наполеон в горячности спросил,
Когда, мол, русский царь из сил последних
Пойдёт на мировую? «Не нужна
Россия мне нисколько как страна!

Я ждал чего-то схожего с дуэлью
Двух наших сил, границу перейдя,
Отнюдь не задаваясь сходу целью
Смертельно грызться. Но сама среда
Военного большого напряженья
С нас требует взаимного движенья.
Дуэль… Стреляют в   воздух   ведь порой.
Герой кто либо, или не герой,
Но сводят стычку к миру и без мести
Дальнейшей с чьей-то либо из сторон,
Смертельный не   приветствуя   урон.
Дуэлью поверяют дело чести.
Честь удовлетворённая чиста!
Политика и   всё    тут! Сто из ста

Моих чувств исключают к Александру
Сердитость на него, на русский Двор.
С чего бы по грязи, да по    лесам    вдруг
Я двинулся, когда бы разговор
Решили миром мы, на Неман глядя!
На пике понимания мы, ладя
Во всём когда-то, знали: друг не мстит.
У нас ведь были Неман и Тильзит.
Ужель у Александра впрямь обида
Есть в сердце отчего-то на меня»?!
«Прошу простить, всего лишь   камень    я
У ног.    Поручик    лишь, – Орлов для вида
Развёл руками. – Знать сам не могу.
Не вправе, сир, вас к другу иль врагу

Причислить от лица    царя    я, право».
«Походом удручён я либо горд…
От Немана к Днепру ведь не облава
На вас – весь мой проделанный поход.
Я в Вильно ждал и мира, и покоя.
Но царь такое сам с какого горя
В крови противодействие навлёк
На нас на всех?! А те, в землю лёг,
Уже не    утвердят    мои упрёки…
Я отправляю вас к аванпостам.
К своим вернувшись, я надеюсь, там
Царю передадите те уроки,
Которыми его бы ткнул я в нос.
Зачем нам бить друг друга на износ?!

Идите же, поручик! А Тучкова
В трофей мы взяли, как бесплатный сыр.
Слова про мир запомнили? Другого
Не жду я от царя». «Так точно, сир!
У вашего величества, однако,
Нет повода в мечтаньях видеть благо, –
Взор у Орлова вспыхнул, прежний тон
Внезапно    дерзким    стал. – Российский трон
Сам по себе. Но лично я без крохи
Сомнения уверен: мира вам
Не будет до тех пор, пока словам
Сопутствуют на каждой здесь дороге
Французские солдаты. Выход есть!
Была бы им предложена всем честь…»

      (продолжение в http://stihi.ru/2026/04/30/5441)