Быстрее света. часть вторая2

   Я  медленно приходил в себя, пытаясь открыть глаза, но чем сильнее  их открывал, тем сильнее пронизывала боль,  и я  снова впадал в забытьё. Очень тяжёлое и бесконечно- долгое состояние между сном и реальностью, с постоянной, звенящей болью внутри головы. Звук громыхающего листа  железа не давал внятно расслышать слов, доносившихся издалека. Из обрывков  фраз : « мне , вести, копьём,   умрёт», я, сквозь туман сознания, домысливал своё положение. Получается, оно было безнадёжным. Видимо, я схвачен  и они рассчитывают, что я их приведу к Адрастосу. Нет, так просто я не сдамся! Вот,  ко мне кто-то подходит.  Нарастающий, металлический скрежет почти передо мной. Так,  значит,  он вытаскивает меч из ножен! Больше ждать нечего! Я попытался резко встать, сделал шаг, но подо мной пропала земля , ноги не удержали меня, и я рухнул прямо на моего обидчика. Как поднос,  загромыхал выбитый из рук щит. - Всё конец- пронеслась ужасающая мысль ,  и тело напряглось в ожидании разящего удара.
 - Мама! Папа! Помогите!- закричал детский испуганный  голос.-  Ваня, не двигайся, тебе нельзя !
 Ничего не понимаю! Как же больно! Нужно не потерять опять сознание. Смотреть. Надо смотреть! Сквозь пелену увидел силуэт девочки:
 – Ты кто?
 - Ваня, ты меня забыл? Я Рита!
Уже подбежали взрослые:
 - Ложитесь, ложитесь, вам ещё рано вставать,-  звучал взволнованный женский голос. Невероятно сильные руки подхватили и положили меня на… кровать! Но первый шаг преодоления был сделан. Я обрёл сознание. Да, мне было мучительно тяжело, но с этой минуты я ощущал себя самим собой. Вот и Рита, моя знакомая Рита!
 - Где я!
 - Наша дочь увидела Вас утром у стены соседского дома, – ответил  лысый плечистый мужчина , лет сорока пяти, -ну,  мы вас и подобрали.
Я ощупал карманы- денег не было. Сунул руку за пазуху- записка на месте.
 - Я вас очень прошу, отвезите меня в лазарет к Кри'стосу, сейчас может решиться его судьба!
 - Его судьба , к сожалению,  уже почти решилась. Он задержан, завтра будет суд на площади. У него нет шансов быть оправданным.
 - Что это значит?
 - Ты в своём уме?! Что это значит! Это значит-  всё! Конец Адрастосу!-  мужчина сел на корточки у стены, закрыл глаза ладонями и зарыдал. Он стеснялся своих слёз, давился всхлипами, но не мог остановиться.
 -  Его казнят? Прямо на площади? Неужели отрубят голову?!- я испытывал настоящий шок, вчера всё так удачно получилось, а сегодня уже всё с ног на голову.
 - Да что же ты,  издеваешься что ли надо мной?! Или голову тебе  совсем отбили? -мужчина подошёл и взял меня за грудки. -  Он будет  распят на кресте!  Понимаешь,- трёс он меня, глядя прямо в глаза, -   на  кре- сте!!! Я его палач! Я!!! О, Господи! Он почти  вылечил мою супругу, а я его убью! Нет!  Конечно нет!  Сначала он измучается и только потом,  после заката, я его заколю!!!
 Он отпустил меня и  стал ходить, как загнанный в клетку дикий зверь, по комнате:
 - Что мне делать? Господи, что же мне делать?
 - Отвези меня в лазарет, -мне нельзя было терять ни минуты.

       Не знаю, сколько времени мы ехали, казалось,  бесконечность. Каждая выбоина, каждый камень на дороге отпечатывались во мне болью. Но вот, наконец , и остановка. Но где наш лазарет? Никого! Лишь  остывшие костры и хворост,  который служил постелью внутри палаток, да обрывки ткани кое-где,  указывали,  что недавно здесь были люди. Звенящая тишина вокруг. Я слез и, пошатываясь, побрёл сам не зная куда.  Так тяжело мне было только тогда, когда узнал, что умерла мама.
      Ах, нет, вон человек.  Возле кипариса кто- то стоял, подняв руки, что- то пытаясь отвязать.  Или завязать? Я подошёл поближе. Это был Джудас. Стоя на чурбаке, он привязывал на сук верёвку . С петлёй!  Рядом  лежал мешочек с просыпанными из него серебряными монетами. Джудас стоял ко мне спиной, покрытой кровавыми рубцами, не замечая меня. Оводья кружились над ним, садились ,пили кровь. Но ему было всё равно. Трясущимися руками он завязывал узел.
 - Джудас! Что ты делаешь?
 Он вздрогнул, обернулся и… я не узнал его! Если бы можно было поверить, что человек в состоянии состариться за один день, я бы всё равно не поверил.  Влажные глаза ввалились, нижняя челюсть тряслась как у девяностолетнего старика. Седина покрыла виски тридцатилетнего мужчины!
 - Джудас, что с тобой?
 Он поглядел на меня помутившимися глазами,   потом на подошедшего Ганса и тихо сказал:
 - Я осуждал тебя, осуждал его, отказавшись лечить девочку, а сам… Я предал Адрастоса, за пятьдесят серебренников предал! - он пнул ногой лежащий мешочек , и монеты покатились, ложась блестящими кружками на песок.  - Ты знаешь, кто рассказал почему умер сын кесаря? Я! Я рассказал!!! А пятьдесят плетей в довесок к деньгам и ночь в остроге лишили меня того, чем я жил все эти годы. Той, за кем я приплыл в эту чёртову страну! Я один погубил всех! Арестовали даже учеников Кри'стоса! Один я на свободе! Понимаешь?  Я даже палачам не нужен!
 - Джудас!
 - Уйди, Ваня, богом прошу! Уйди! Адрастос, говорил, что нет никакого бога, что выдумка это. Он ошибался, жестоко ошибался.  Есть, есть, Ваня, бог. Я чувствую его кару!
 - Послушай меня!
 - Мне нечего тебя слушать!
 - Джудас, сейчас умереть легко, а можешь ли ты найти силы, чтобы исправить ошибки. Найдёшь ли силы, чтобы умереть не здесь, а там, ради тех кто тебе дорог, возможно приняв нечеловеческие мучения? Найдёшь ли силы посмотреть прямо в глаза  тому , кого предал и попросить прощения?
 - Я не нужен теперь никому.
 - Ты сейчас очень нужен мне.  Я на тебя рассчитываю. И вот ещё...– я протянул ему смятую бумагу, достав её из-за пазухи.
 -  Это… это… Карина?
 -  Да, Джудас. Сзади адрес. Завтра вечером там кто- то из нас должен быть, если останется живой. У меня есть авантюрный план, думаю всё получится. Собирай деньги- они нам ещё пригодятся.

    Многолюдная площадь гудела как улей! Всё побросали свои дела и прибыли на кесарев суд . В центре стоял Кри'стос, окружённый  четырьмя стражниками. В спутанных, грязных  волосах запуталась старая солома. На губах запеклась кровь. Правый глаз был закрыт. Неужели это тот самый весёлый, полный жизненной  силы Адрастос?
 - Тихо! Его величество, Пуплий Патрициус ! – глашатай отступил в сторону , и в проходе, окружённый свитой   стражников ,  появился иудейский царь. Рука его выше локтя  была перевязана траурной чёрной лентой. На пальцах блестели золотые кольца с бриллиантами. На сверкающей  короне отражался свет  солнца.
 - Народ! Вы все знаете о моём горе. Но я не хочу быть единственным судьёй! Этот человек- он показал пальцем на Адрастоса- стал причиной гибели моего любимого сына. Он не помог ему в трудную минуту, отказался спасти его, оставил мученически умирать на дороге! О, мой бедный мальчик! Я считаю, что эта бессердечная тварь заслуживает высшей меры наказания. Как считаете вы, мой народ?   
   На площади повисла гробовая тишина. Смущаясь и растолкав первый ряд зевак , перед царём встала некрасивая, обрюзгшая, но весьма богато одетая женщина:
 -  Ваше превосходительство, было  такое дело… в том году, я приехала к нему за помощью - после праздника моему сыну стало плохо, так вот,  этот лекарь  отказался ехать помочь ему.
 И тут толпу как прорвало: 
– Я привезла дочку с простой болью в животе, а наутро она умерла у него в лазарете! Люди, от простой боли умерла!
- Он отказался сводить мои веснушки!
- Дура, ты что, умерла от этого?
- Умру! Меня замуж такую никто не берёт.
- Ха, ха , ха!
- Я к нему с ногой сломанной приехала, а он меня  трогал, всю!  Бесстыдник!
- Он отказался вылечить мои глаза , и я совсем ослеп!
Площадь гудела, каждый старался высказать свою обиду.
 -Тихо!-  закричал  Патрициус. Я думаю , все  согласны с мерой наказания. Коли так , есть ещё кому что сказать?
 - Разрешите мне, - я вышел из толпы.- Этот человек пустил о себе славу переплывшую моря. Я добрался сюда, чтобы лечить у него свои ноги. Вы поглядите , что он с ними сотворил! Толпа ахнула, увидев мои багровые рубцы и изуродованные выступы кожи. Чтобы загладить вину , он дал мне эти сандалии! Твердил, что с божьей помощью,  я смогу выздороветь. Что он сын этого самого бога, что ему дарована великая сила  помощи людям, что нет над ним никакой власти , кроме бога, бога, который никогда не оставит его! 
Адрастос с изумлением глядел на меня, не веря в то что слышит. А  я смотрел прямо ему в глаза и продолжал:
  -  Так вот ты какой оказывается! Забери свою поношенную обувку и ступай в ней на Эллионскую гору, навстречу тому, кто тебя не оставит!
 - Ваня, что ты говоришь?-  спрашивал взгляд друга.
 - Всё будет хорошо! – отвечал мой.
 - Так его! Правильно!-  гудела толпа.
Я положил перед Адрастосом сандалии:
 - Или  ты брезгуешь после меня их надеть?
 - Я ничего не понимаю. -всматривался  в меня Кристос.
 - Ты мне веришь?- глядел я на него.
 - Да, - моргнул Адрастос.
 -Всё будет хорошо, - я прикрыл глаза.- Ну, стражники, помогите ему! И поверь мне изверг, я до последнего буду с тобой. Я погляжу , как бог не оставит тебя.
 - Предатель, сволочь!-  закричал Саид. Он выходил  тебя, он тебе свою еду отдавал. Будь ты проклят! Это из за тебя вечером нас всех арестовали!
 - Пятьдесят плетей этому горлопану- сказал Пуплий. - Всем ученикам Кри'стоса  по пятьдесят плетей. Я думаю, на первый раз достаточно такого наказания. Правильно я говорю,  народ?
 - Слава великодушнейшему владыке!- пронеслось над площадью.

      Процессия двигалась не спеша под палящим полуденным солнцем. Пять стражников спереди, семь сзади. Посредине, связав Адрастосу руки перед собой,  вёл осуждённого Ганс. Толпа зевак шла следом.
 - Папочка! Папочка! Отпусти его ! - кричала из толпы маленькая девочка,- он не в чём не виноват!
Мать схватила плачущего ребёнка и прижав к груди пошла прочь. Наверное,  только сейчас многие начинали понимать весь ужас происходящего и незаметно покидали толпу. Оставались только ярые ненавистники Кри'стоса. Не могу представить, каково было идти Марии среди них и выслушивать упрёки в том, какого сына она воспитала. Ну вот и всё, ещё двадцать минут, и выше в своём безумии толпе больше не подняться.  Но кто это идёт  им навстречу? Какой ужас! Трое прокажённых шествовали в своих разорванных одеждах. Сразу дохнуло омерзительным запахом гниющей плоти.
 - Стойте! Бога ради остановитесь!- Мария обогнала передних стражников и стала перед ними.
 - Уходите! Прочь с дороги! Вам нельзя здесь ходить!- закричала она ужасной троице. - Вы всех погубите! Прочь! Прочь!
Прокажённые сошли с пути и скрылись в колючем кустарнике.
 - Быть беде! Нельзя идти по дороге,  где шли больные проказой! Все заразятся! Будет великий мор! Нужно обойти.
 - Обойти- это два часа лишнего пути, - возразил стражник.
 - Неужели , из-за двух часов ты готов обречь на мучительную смерть  жителей города. Слава богу , хоть ни до кого не дошёл запах этой заразы.
 - Я почуял отвратительный запах этих больных,- я вышел из толпы.
 - И я почуял эту мерзкую вонь!  - сказал стоящий рядом со мной полный мужик. Наверное мельник. Все его плечи были  в светлой пыли.
 - Я тоже,-  отозвалась женщина , первая выступившая с обвинением Адрастоса. Толпа опасливо загудела.
 - Боже мой! Боже мой!- взвыла Мария.- Что же делать?!
 - Мария, ты же столько людей вылечила,- донеслось из толпы,- ты же придумаешь что - нибудь!
- Мамочки!-  завопила красивая,  молодая девушка.- Я хочу жить!
Начиналась паника.
 - Да, да, пока ещё есть время! Я принесу лекарство, я знаю что делать! Только дождитесь! Очень прошу не расходитесь! Мне нужен помощник.-  Она взяла за руку главного стражника. - Пойдём со мной, ты здесь самый сильный, только на тебя и можно положиться!
В общем переполохе он не посмел ей отказать.
   Они вернулись только через полтора часа. Взмыленная лошадь привезла большую бадью и небольшой бочонок .
 - Я каждого окроплю   этой водой. - сказала Мария, слезая с повозки.-  И каждый должен сделать два глотка лекарства. В очередь, прошу вас, в очередь , дети Иудеи!

     Два часа ожидания, да два часа лишнего пути. Неплохая отсрочка мучений Адрастоса.  На ватных ногах шла процессия к месту казни. Кто послабее отставал и садился у дороги. Оставалось совсем немного. Да и путь стал пролегать сквозь тень высокого кустарника барбариса, но неизвестно откуда налетели пчёлы! Рои пчёл! Было чувство, что единственной целью каждой полосатой злыдни было ужалить жертву!  Толпа металась, выла, люди начали разбегаться кто куда!
 - Да, что же это такое! – кричал я,  завывая и махая руками. Вы  только посмотрите! Этого Кри'стоса не одна пчела не укусила! Он заговорённый! О! Господи! (Когда мы возвращались с Джудасом в город, на дороге встретилась повозка с завалившимися в поездке ульями. Часть пчёл оказалась подавленными, а каждый пчеловод знает, что на запах убитой пчелы всегда бросаются в агрессии её соплеменники. А тридцать серебренников помогли заполучить пчёл и помощь пасечника, да и запах спирта не оставляет равнодушными растревоженный пчёл)
 - А-аа! -кричали люди. -Он и так подохнет! Нам- то за что!  Как же больно! 
 В целом , на совершающийся, омерзительный ритуал осталось глазеть не более десятка человек. Вместо полудня было уже пять часов вечера! Да и вряд ли теперь кто- то мог заподозрить в чём - то Ганса, когда он будто завозившись, привязывая ноги верёвкой к основанию креста, продел в специальный защеп петлю на заднике сандалий - чем не подвесная точка опоры для распятого тела. Никому и в голову не пришло, что костыли, пробивший руки и крепко засевшие в древесине, не имеют шляпки. Все смотрели на завывающую он горя Марию. И не в силах больше слышать криков человеческого горя, стали расходиться последние зеваки.
 - Мать, уходи! - сказал Ганс, взяв женщину за плечо. - Так положено. Всё кончено , уходи!
Мария не слышала его, продолжая рыдать .Тогда Ганс влепил ей такую пощёчину, что женщина упала  с коленей плашмя на землю.
 - Убирайся! Сказано тебе! Пошла прочь!
 - Ганс, ты бы полегче с ней, сам же отец, должен бы понимать!- сказал подошедший охранник.
Мария поднялась и, уткнувшись в грудь заступнику , зарыдала ещё сильнее.
 - Пошли, мать, пошли, что теперь поделать.
 Они удалялись.
 - Поучи меня работать! -  крикнул в догонку палач. Ему никто не ответил.
 
        Стемнело. С последними зеваками разошлись и большинство стражников, осталось только три охранника , да Ганс, как главный палач, обязанность которого была завершить начатое безумное дело предвзятого судилища. Я осторожно вылез из кустов. Сто двадцать три шага и должно быть кострище. Главное не сбиться. Всё дошёл. Нагнулся, обшарил вокруг руками. Нет ничего! Положил сумку на точку отчёта, начал обшаривать дальше. Вот оказывается, на целый метр влево отклонился. Сушняк на месте. Всё по плану.  Накидал его на кострище, раскопал алеющий  уголёк. Развязал сумку, ощупал всё  руками, стараясь не греметь. Вот она самая маленькая бутыль . Ну,  с богом!  Вот так, немного «горилки», поехали! Костёр стремительно начал набирать высоту . Находясь  метрах в восьмидесяти от лобного места , он освещал всё вокруг, но свет его кончался в   десяти  шагах от креста, где мученически умирал Адрастос. И так  было ничего не видно, а поглядев на огонь, глаза привыкали к свету и тьма становилась ещё темнее.
- Какого чёрта! Что здесь такое?- охранники уже бежали на «огонёк»- мотыльки хреновы!-Ты кто?  Здесь  тебе не положено быть, как ты развёл костёр?
- Мужики, извините,- я притворился изрядно набравшимся и зашагал к ним навстречу , - меня пчёлы закусали, мне так плохо было. А потом, бррр, начало смеркаться. Тьма снизу начала ползти на меня, я от неё наверх, а потом совсем стемнело. Думал пропал, гляжу огонёк еле мерцает. Я к нему. Подул, а он как разгорится! О! Хорошо!
- Что у вас там?- Ганс торопился к нам. - Нужна помощь?
- Да  нет . Тут  один захмелевший  нарушитель, сами справимся.
- Виктор, ты вот говоришь: нельзя, нельзя, а получается ,  прошлая  смена, гляди,  у костра грелась. Как ловко придумали-  из-за кустов снизу огня не видно. А дым ночью никто и не заметит.
- Ганс, иди  к телу, а то оно без твоей помощи с душой расстанется.
- Смешно? Ну посмейся, заморыш!
- Мужики, не ссорьтесь ,– я полез в сумку, достал бутыль с вином, протянул Виктору.
- Ты что, пошёл на казнь,  как в закусочную?
- Нет, я шёл к брату жены,  Симеону, у него жена родила, ну и моя супруга, передала ему… во! – я достал ароматного, жареного поросёнка,-  и это тут…- я загремел бутылками. -  Пять было! Одна пропала! Ох, пропала…- опять посмотрел в сумку.- Или не пропала?  А этот кричит:  «На площадь всем! Суд кесаря, народный суд!» - а я , вот  где теперь! Что  жена подумает?
- А почему она не пошла с тобой?
- Так ей рожать на днях!
- Тебе тоже порося принесут?
-  Мне ? Порося? А  точно! Ну голова!
Стражники засмеялись  как лошади.
-  Мужики, за моего будущего сына выпейте!  Что теперь, не пропадать же добру. На, поди не ел целый день. – я протянул Гансу  румяный окорок, оторвав его от поросёнка.
- А давай! Пусть родится  здоровым и счастливым, не то что мы!  - Ганс отхлебнул из бутыли и аппетитно начал жевать мясо.- Какое хорошее вино, ничего подобного не пробовал.
Я тоже поднёс бутыль к губам  и долго не опускал. Наконец закончил это питие, отдышался немного и проговорил: «Моя жена из Рима, её отец был знатным виноделом. Не стесняйтесь, угощайтесь, я столько всего натерпелся…»

      С востока дул свежий ветер, пробирая до мурашек, на горизонте сверкали зарницы. В такую ночь костёр можно сравнить разве с прекрасной , молодой женщиной, на которую сколько смотри-  не наглядеться , и нет сил, чтобы отойти от неё. Бутылка пошла по кругу.
- Ганс, ты не забыл, зачем ты здесь?
- Эх, Виктор, лучше бы забыл. Ганс взял копьё с длинным древком и удалился.
- Сам ты откуда, акцент у тебя не местный?- спросил стражник, так заботливо проводивший Марию.
Что- то я захмелел . Не пить- заподозрят  неладное. Кабы чего не сболтнуть лишнего, всё  дело испорчу. А была не была, ничего не буду выдумывать:
- Есть такое государство, зовётся Россией.
- Это где такая!
- В сторону Китая, слышал о таком?
- Конечно! Рис, шёлк, драгоценности! Как не слышать.
- Так вот, моя страна по размеру просто огромная,  её не обойти и не объехать! Под землёй текут масляные чёрные реки, которые превращаются в огонь!
- Ну ты врёшь!
- Ничего не врёт, я у римлян видел такую воду. Они окунали в неё факел, и он горел!
- Давай дальше!
- Там города, на миллионы жителей, а дома в тридцать этажей!
- Это как так?
- Это высоко, высоко!
- Высоко? А как же туда подниматься?
- Есть специальная комнатка- лифт, туда заходишь, выбираешь этаж и не успеешь глазом моргнуть, ты уже там!
- Волшебство!
- Да врёт он всё!
- Почему врёт, если к верху комнатки привязать верёвку, протянуть через колесо, а с низу запрячь волов, то они потянут, а комнатка поднимется! Метр пути будет равен метру подъёма. Так ведь?
- Точно!
- Ну ты и голова!
Подошёл Ганс, бросил перед костром окровавленное копьё:
  - Всё не могу больше! Сил моих нет! Смотрит на меня как ребёнок, я ему-  «Прости», - а он в ответ : «Ты не в чём не виноват, просто так вышло.  Живи с миром, не вини себя.» Он жизни людям спасал, а я его…  Эх… Дай, дружище  ещё вина.
  Повисла тяжёлая пауза. Я её нарушил:
-  Что не говорите, а Кри'стос, был хорошим человеком. Как жалко , что на площади люди выкрикивали только свои обиды! И никто не сказал слова благодарности. Ведь только подумать, выбрал для спасения не богатого, знатного сына владыки, а простую беременную женщину!  А мог бы сейчас купаться в славе и богатстве. Эх, толпа,  проснёшься завтра утром и пожалеешь о том, что натворила. Давайте помянем душу его! Я полез в сумку и достал ещё две бутылки.
- Ох, и крепкое  твоё вино. - сказал заплетающимся языком Виктор.
Снизу по дороге послышались шаркающие шаги. Подходило человека три, не меньше:
- Эй, что здесь за сборище!
- Это кто там?  Голос знакомый… Бенья ? Со своей свитой? Это как вы до охраны покойников докатились?
Ничего себе поворот! Ну, всего можно было ожидать, только не этого. Я поёжился и накинул капюшон.
- Всё нормально?- спросил меня сердобольный стражник.
- Да, только знобит немного.
- Нас послали  в лазарет , который в Виффагии, чтобы  найти  Кристоса, а  его ты там не было. И представляешь,  после нас , его там отыскал Торин, а мы попали в немилость к его превосходительству.
-  Садись, помяни Кри'стоса, хороший человек был.
- А это кто?
- Так, бедолага, о Родине своей рассказывает!
- Давайте смену сдавать!
- Да ладно погоди!  Тут самое интересное начинается! Давай дальше, значит текут чёрные реки.
- Да, и мы поим этой водой железных коней!
- Прям таки железных?
- Честное слово, чтоб с места не сойти! А кони, знаешь , какие сильные- девятнадцать плугов тянет каждый?
- Да ладно?
- Мы не где не встречались?
- Бенья, не отвлекай  человека, на вот, отхлебни!
- И едет он с этими плугами  - как твоя лошадь скачет  рысью, даже быстрее! И целый день так,  без отдыха!
- Мы не встречались?
- Может быть… (Вот привязался чёрт).-  А небо обтянуто железной паутиной, над которой летают огромные птицы из лёгкого металла!  А по паутине идёт сила, дающая ночью свет без лучины!
- Я не у Кри'стоса тебя в лазарете видел!
- Нет!
- Бенья, да что ты пристал  к бродяге!  Ну чудеса прямо! А женщины у вас красивые?
- Женщины у них тоже из металла, а то бы  он женился на римлянке!
-Ха, ха, ха!
Три раза протяжно ухнула сова. Смех смолк.
- Что- то жутко мне, мужики.- сказал Ганс.
- Ага, - подтвердил я, - От костра тепло,  а по спине мурашки!
-  Дружище, а не захворал ли ты? Я слышал  от укусов пчёл люди умирали. – стражник неожиданно вытащил горящую палку и заботливо осветил мне лицо. – Эко они тебя накусали!
- Дьявол! Это дьявол!-   в ужасе закричал Бенья. Но я подготовился!  Меня в расплох  больше не застать, сегодня тебе со мной не сладить! -начальник стражи , не боясь огня , перешагнул через догорающий костёр.
 Я вскочил от неожиданности, непроизвольно пятясь назад.
- Бенья, ты чего, что с тобой?- привстал Виктор.
- Вот , видел!- Бенья сунул мне в лицо шестигранный медальон. - Ну! Это серебряный амулет, против дьявольской тёмной силы!
Я наткнулся на камень и упал навзничь.
- Не трожь парня, - взял Бенью за плечо Ганс.
- Уйди, палач, ты ничего не знаешь!
- Оставь тебе говорю! 
Бенья развернулся и с размаху ударил Ганса кулаком в лицо. Ганс упал.
- Свяжите этого дурака!
- Что ты делаешь!
- Подожди, Виктор! Парни, вы узнаёте этого дьявола! Всё, нашёл я на тебя управу.
- Он!  Бенья,  это точно он! Этот самый шрам!
- Виктор,  я пришёл в тот день за Кри'стосом, а он мне его не отдал. Сначала ослепил меня, потом опоил отравой, потом оживил  ученика Кри'стоса, я сам видел! Мои друзья заплатили ему четыреста монет, чтобы не дать мне умереть. И вот я здесь, живой ,  только с тяжестью  похмелья!
- Ты не псих!?
- Гляди, как амулет действует, не шевелится!
- Да он просто головой ударился.
- А ну , вставай!
Меня колотили по щекам, приводя в сознание.
-  Вставай! Не можешь?!
- Зачем он здесь?
- Да, что вы в самом деле, человек набрался немного и заплутал в сумерках!
- С сумкой вина!?
- Он  к Симеону шёл!
- Кто такой Симеон?
- Брат его жены!
- А ты откуда знаешь? Ты с ним заодно? Вы решили всех отравить и освободить Кри'стоса? Вяжи его ребята! 
- Кого освободить? Ганс уже заколол бедолагу.
- Бенья , иди сам посмотри, ты совсем спятил!
- Вот амулет! Держи его крепко,  Виктор. Пока он у тебя , это чудовище  не опасно. Глаз с него не спускать! – Бенья бегом бросился к кресту.
Я попробовал отползти, но был остановлен:
- Ты это чего разволновался? Дай- ка я тебе руки свяжу.
Надо признаться, что супротив стражников я оказался просто полудохлым цыплёнком.
- Ааа! Донеслось со стороны распятия! Сняли!
Первая смена бросилась к кресту.
- Где сняли? Как? Костыли на месте! верёвка не развязана!!!
- Сам слез!?  Испарился!?
- Вот он зачем был весь вечер с вами! Я говорю,  это  дьявол!
Стражники вернулись, и Бенья начал пинать меня ногами. Последний удар пришёлся по позвоночнику. Резанула острая боль ,и я снова перестал чувствовать ноги.
- Не трогай меня, сволочь!
– Говори! Говори, куда делось тело!
- Не бей больше, я  всё скажу.  Хочешь знать правду? Так вот :  Он , Великий Кри'стос, вознёсся на небо. К богу.  В этом нет моей заслуги, мне просто нужно было убедиться, что так и будет.  Потому я здесь.  Ведь было сказано, что воскреснет тело сына божьего и вознесётся на небеса! Я не желаю никому зла. А теперь развяжи меня .
- Где наши деньги!
-  Деньги это зло!  Не было бы их, и не случилось  бы этой ужасной ночи.
-  Кого ты из себя возомнил?
- Да что вы всё придумываете?  Он сам всех одурачил, а на деньги нанял людей, которые сняли  Кри'стоса. 
- Зачем ему мёртвое тело?-  прошипел Ганс.
- Дурья твоя голова, потому ты и работаешь палачом, что соображать не можешь! - ты слышал, кого он из себя в лазарете строил? Так вот, представляешь,  какая ему слава могла быть гарантирована. И ты, Бенья, дурак- сам говоришь  у тебя чувство похмелья осталось.  Он опоил тебя крепким вином, я  сам же слышал, что тесть его виноделом знатным был, значит знал рецепт самого хмельного напитка.  Ты  выпил и отрубился, а он, собака, рассчитал  всё, потому и взял с вас деньги.
- Он синим огнём весь горел!
- А ты иди сюда, погляди какая у него шея! Он не спроста капюшон надевал. Не дьявол он, терпение к боли у него дьявольское.
- Какой ты умный! А чем ты объяснишь, что он от моего медальона подняться не может на ноги?
- Говорил уже, споткнулся- видишь,  вон камень, когда от тебя пятился, а теперь ,как ему встать, когда ты ему всю печенку отбил.
- Вот тварь какая!
- Так ведь добился своего! Где теперь ты его подельников найдёшь? Пока вы вино жрали, они уже далеко ушли, и ночь в подмогу, ничего не видно. А завтра…
- Завтра мы все   под суд пойдём! А  после завтра здесь будет семь крестов и семь трупов. И всё по твоей вине. - Бенья пнул меня ещё раз.
  Всполохи молний становились всё ближе. Раскаты грома сурово рассказывали о могучей небесной силе.
- Это…  Бенья, слышишь? Скажем молния в крест ударила…
- Голова!
- А там, поди, тот или этот, никто и не узнает!
Меня схватили под руки и потащили к кресту…
-  Вы чего делаете? Бог, ты меня слышишь? Давай это, что обещал.
- Что он говорит!
- Заклинание! Я вам говорю , это дьявол!
Меня подняли, камнями вбили в тупые концы костылей   мои руки. Завязали верёвки. Начали обкладывать хворостом! Безумие отражалось на озверевший лицах.
- Да вы чего,  мужики!!!-  орал я, не в силах выдержать мучительную боль. - Совсем рехнулись! Ээ!! Мать вашу! Что вы творите! Бог! Ты где! Чёрт бы тебя побрал! Аа!!! Бог!!!
Он молчал…
Бенья притащил тлеющие ветки, положил мне под ноги и… начал раздувать.
   Подполз  извиваясь исцарапанный Ганс:
- Ребята, богом заклинаю, не делайте этого.
- Ну - ка не мешайся,-стражники, так щедро заплатившие мне, придержали его.- Завтра спасибо скажешь!
- Ваня, Ваня, прости, я ничего не могу сделать! Пощадите его! Слёзы текли по измазанному лицу.
- Не печалься.- понимая, что это уже мои последние слова, проговорил я. 
Огонь начал весело приближаться к моим ногам, обдавая жаром, мне оставалось только успокоить друга :
- Мне вчера утром бог сказал, что не оставит меня. Я тебя  не обманываю. Он так и сказал, заберу. Понимаешь , заберу. Он мне слово дал . Я воскресну! Воскресну! Воскреснуууу!
     Гром гремел так, что у находящихся возле креста,  подкашивались ноги, молнии синеватым светом озаряли перекошенные от страха лица стражников. «Господи, помоги!»- непроизвольно шептали их губы. Сероватый перекатывающийся вал во всё небо, покрывал с огромной скорость расстояния грешной земли. Начиналась  жуткая, беспощадная  буря…

      Была ночь. Ненастная, ветреная. Какое -то особое умиротворение каждому человеку находится в это время в уютной, мягкой постели, укрывшись почти с головой одеялом и слушать , как за окном завывает ветер. Может поэтому , в этот час в доме номер  шесть были погашены все окна? Всё кроме одного.
 В комнате , на стене,  стрелка барометра опускалась  влево всё ниже и ниже, стараясь получше  заглянуть туда, куда не отрывая глаз смотрели старый профессор и его дочка.
- Знаешь, Лена, - голос Александра Георгиевича был весьма не дружелюбен и раздражён, - я не могу понять, почему мы должны слушать этого авантюриста. Вчера всё было уже готово. Вероятно, сейчас  он  сидел бы с нами, а не с этими, как бы их назвать поделикатнее. Так нет, у тебя с ним уговор, он, видите ли,  спаситель человечества. Что было, того  уже не исправить, а это всё, что он придумал - ребячество. Чёрте что такое!
- Папа, ну ты представь, если всё будет у нас хорошо, вернётся он, а какой осадок в душе останется, ведь он там уже прижился,  сблизился с людьми . Получается ,  исчезнув в эту минуту , он предаст их всех.
- Так его и так, по-видимому , все уже предателем считают. Какая теперь ему разница, что о нём подумают?
 - Папа, разница есть. Без того ему уже досталось, а представь , когда вернётся,  какой стресс будет, разве можно во всё это поверить, а  потом , если поверит, будет всю жизнь  себя виноватым считать, что не попытался помочь . Не обрадуется , что и вернулся… Опять запьёт…
 -  Он и так запьёт. Я бы точно запил.  Слушай, ветряка какой, как бы чего не надуло.- профессор поёжился и  плотнее вжался в кресло.
 Лена подошла к окну:  листья, мусор летели по улице , освещённой фонарями, деревья гнулись, провода раскачивало так, что иногда они перемыкались,  выбрасывая  фейерверк голубых искр.
- Да, погодка… - Лена задёрнула штору  и в этот самый момент погас свет, оставив весь город во мраке. Голос Безрукова, рассказывающий так необычно о России, замолчал.
- Ну, дела! Папа, а почему сфера не погасла?
- Лена, она отражает возвращающееся назад излучение, ей электричество не нужно. А… А нам нужно , чёрт побери! Доигралась! Ну, что теперь делать будешь? Прикажешь своим божественным голосом и свет появится?
Лена глядела, как упал Иван,  глядела сжимая зубы, понимая, что допустила оплошность, уговорив отца отложить возвращение.  Но нужно было что – то делать. Она открыла дверцу шкафа, нащупала фонарь,  вытащила утюг. Тихо сказала : «Папа, я сейчас.» -  и вышла за дверь.
      Через дорогу, в двухстах метрах от их дома , был огромный магазин инструментов. Вот туда- то Лена и побежала.  С трудом разбив  утюгом стеклопакет, залезла вовнутрь. Глаза разбегались от всякой всячины, выглядывающей со своих мест от света фонаря.  А вот и генераторы. Нужно было найти  на 380 в. Лена  вглядываясь в таблички на товарах. Вот наконец,  он!  Какой здоровый!  Ничего себе, двести пятнадцать тысяч! Но сил поднять его к разбитой витрине точно не хватит, а дверь закрыта!  Лена отыскала шуруповёрт, набор свёрл и попыталась высверлить личину замка.  Но это только в кино всё так просто получается. Начав свериться легко и податливо,  металл механизма стал настолько твёрдым, что сверло завальцовывалось  и отказывалось снимать металлическую стружку.  Что -то нужно было решать. Лена огляделась, светя тускнеющим лучиком вокруг. За прилавком была дверь  внутреннего склада. Лена прошла туда и увидела, что там был начат ремонт,  плитка  отбита с пола, по-видимому хотели сделать новый отдел , а среди разбросанных инструментов лежала здоровенная кувалда. Лена, схватила её и, еле подняв , побежала ломать дверь. Только с четырнадцатого удара разлетелся  изуродованный ригель замка и дверное полотно открылось. Вообще, было большой удачей , что дверь открывалась наружу. Но только на этом она и закончилась. К ней навстречу бежали два мужчины , светя яркими фонарями, а улицу заливал переливающийся свет мигалок  служебной машины. Это был наряд  полиции …  У Лены выпала кувалда из рук, никогда она ещё не чувствовала себя  такой растерянной.
- Вы что здесь творите?
Лена заплетающимся языком прошептала, не узнав своего голоса:
- Это не я , они там ! - и указала на внутренний склад.
 Полицейские бросились туда: «Оставайтесь на месте, полиция!» Лена, сама не  понимая что делает, потихоньку  закрыла за ними  дверь. Есть ли бог на свете или судьба иногда любит посмеяться, а потом и пожалеть, но в замочной скважине был ключ!  Три раза щёлкнул замок.
- Девка, ты чего?
- Извините пожалуйста.-  прошептала Лена и поволокла генератор на улицу. И только спустив  его с лестницы, в голову пришла мысль - А бензина – то нет. -
Не врут, когда говорят, что в экстремальных ситуациях мысли работают независимо от тебя. Лена вернулась в магазин, под грохот по выламываемой двери, она схватила шуруповёрт, длинное сверло и  выбросив влажную  тряпку,  подняла ведро.
 Пятое отверстие в заднем боку полицейской машины нашло свою цель, и из-под подкрылка потёк бензин. Набрав треть ведра, Лена заправила генератор, и только успела закрыть горловину бака, как начался дождь. Лена достала телефон и позвонила отцу, чтобы он сбросил вилку с проводом из окна( в памяти всплывала немаленькая бухта провода, оставшаяся после электрика). Лена, напрягая все силы, тащила, скрипя по асфальту  ограждающими полозьями,  генератор. Дождь становился всё сильнее и сильнее. Александр Георгиевич уже ждал дочь у открытого окна:
- Лена, не успеем, не успеем, чёрт побери!
Лена, напрягаясь из последних сил, пятилась задом, но не сдавалась. Поскользнувшись,  упала лицом на свою ношу, сильно рассекла бровь, но не замечала льющейся крови. Добравшись до своего дворика, вставила вилку и начала дёргать ручку!
- Не заводиться! Папа, он не заводится!
- Ты кран открыла!
- Какой кран?
- От бензобака!
Лена нащупала маленький кранчик, повернула его в низ. Каждый последующий рывок становился всё слабее и слабее. Силы были на исходе.
- Лена, умоляю, скорее!
- Не заводится!
А  к ней бежали уже  полицейские…
- Стой на месте, дура!
-  Вытирая слёзы, размазывая по лицу кровь , Лена побежала навстречу им:
- Помогите, прошу вас, помогите! Он не заводится, не заводится!
- Вадюха, она сумасшедшая!
- После разберёмся.-  Вадим подошёл к генератору, включил массу, задвинул воздушную заслонку и резко дёрнул. Двигатель схватил с пол оборота и сразу натужно зарычал под нагрузкой. В окне начал разгораться фиолетовый свет, послышался душераздирающий крик: «Нууу, оуууу!»
Раздался оглушительный треск грома, от чего у полицейского непроизвольно подкосились ноги, а в окно, ослепив всех, влетел разряд молнии…