Переход в узор

Прах есть прах. Кости ложатся в глину.
Да и душа туда — к рамке подгонят картину.
Выдохни. Тонкий узор цепко плетёт паутину
по ледяному стеклу и прорастает в зиму.

Крепкий, душистый цветок вытравлен на запястье,
сетью опутан вен, призрачных, словно зачатье.
Чей механизм сильней — смерти или цветения?
Спелая красота vs метастазов тления.

Делятся клетки мои, плод набирает силу.
Тёмный бутон созрел, гончар замесил глину.
Крепкого стебля цветок вытравлен на запястье,
сетью опутан рубцов, звёздчатых, словно счастье.

P.S.
Меня почему-то потянуло перевести это стихотворение на английский и сделать из него дарк-поп версию: медленный женский вокал, фортепиано, виолончель, холодный минималистичный бит, меланхоличный шёпот, переходящий в крик, и кинематографичные нарастания.
Сложно объективно оценить результат, но всё же… [https://disk.yandex.ru/d/BpD0CCZRI4wZPw]
А вот русскоязычное исполнение с оригинальным текстом и той же концепцией: [https://disk.yandex.ru/d/MZ81akCDPVDoSQ]
Видеоряд к песне [https://disk.yandex.ru/i/GnbmO7cS2b-G7Q]


Перевод стихотворения:

Transition into the Pattern
Dust is just dust. Bones sink back to the clay.
And the soul follows suit — to fit in the picture’s array.
Breathe out. Thin ornament spools a web, icy and grey,
across the frost-covered glass — and roots into winter’s delay.

A tough, fragrant blossom is etched on my wrist, into skin.
Veins are wrapped in its mesh — ghostly, like where to begin.
Whose mechanism is stronger — death’s or the summer’s?
Ripe, perfect beauty vs rot’s metastasizing tumors.

My own cells split apart — the fruit gathers weight and force.
Dark bud ripens to full. The potter has kneaded the clay.
A tough-stemmed flower is etched on my wrist — no remorse,
wrapped in a network of scars, star-burst — like happiness, strange and fey.