Львица и ягнёнок

В саваннах яростного края,
Где нет пощады и стыда,
Беду свою толпой встречая,
Баранов движутся стада.

Большие, малые — все вместе,
Не ведома им боль и гнев.
Но, как в прицельном перекрестье,
На них свирепо смотрит лев.

Бродя степями и холмами,
Встречает стадо холода,
И близко держатся, рядами,
Не разбредаясь никогда.

Бегут сквозь маленькую чащу,
Переплывают реку вброд.
Нет одиноких здесь и спящих,
Ведь хищный зверь в засаде ждёт.

Однажды днём, среди оврагов,
Что джунгли рвами стерегли,
Один малыш отстал от шага,
В то время, как другие шли.

Его ровесники и старше,
Бродили, джунгли обходя.
А он не знал дороги дальше,
Стоит копытами водя.

А зверь тем временем не дремлет,
К ягнёнку бросится вот-вот.
И хочет, и судьбе он внемлет,
Но будто бы чего-то ждёт.

Стоит ягнёнок беззащитный,
Весь мир ему чужой сейчас.
Ветрам любым на свете видный
И слёзы капают из глаз.

Боится он вперёд поддаться,
Но задержаться не резон.
Нельзя на месте оставаться.
Ягнёнок громом поражён.

Но вдруг глаза сомкнулись зверя,
И раз он несколько моргнул.
Глядит малыш на львицу веря,
Что он уже навек уснул.

Подходит молодая львица,
Виляет медленно хвостом.
Она терзается и злится,
Ягнёнка обходя кругом.

Не смеет он пошевелиться,
Стоит, как каменный столбняк.
Сощурит и раскроет львица
Глаза, не зная, поступить ей как?

Шагает потихоньку львица,
Тревожно, тихо семенит,
А кожа золотом искрится,
Так, что округу всю слепит.

Малыш глядит заворожённо,
А львица лапами прижав —
Как будто сын новорождённый —
Ведёт его, к себе забрав.

От хищницы не веет холод,
Напротив — ласка и тепло.
Будем считать — ягнёнок молод,
Ему лишь просто повезло.

Приводит своего ягнёнка
И чужака для местных в дом
И кормить грудью, как ребёнка,
Кормить берётся молоком.

Вожак семьи не одобряет,
Ягнёнка мясом окрестив,
С позором львицу выгоняет,
С детьми родными разлучив.

Уходит львица в чащу леса,
Где шум и грохот, треск и страх,
А дальше лишь пустыня, месса,
Что видят звери в страшных снах.

Живёт, так львица — одиноко,
От близких роду в стороне.
И нет любимого под боком
И холоднее тем в двойне.

Но ей приятною то, что с нею,
Теперь есть необычный сын.
Приёмною матерью своею,
Доволен только он один.

Она в опеке воспитала,
И на охоту с ним ходя,
От лишних взоров защищала,
Всё время вместе проводя.

Но львы другие не смотрели,
Ведь нет ей место среди них.
Они бы от стыда сгорели,
Ведь им нельзя принят чужих.

Она, как человек крещённый,
Омытый светлою водой,
Но, как от церкви отлучённый
И неприкаянный судьбой.

Одно, лишь, только утешает,
Ребёнок будто бы родной.
Но есть и то, что так пугает —
Возможность встретиться с бедой.

Её тревожит, ночью снится,
Что нужно будет уходить.
Не сможет к стаду он прибиться,
Она не сможет защитить.

Должна она его оставить.
Ягнёнок вырос и окреп.
Но, ей к кому его отправить?
Его лишь примет тот, кто слеп!

Он пахнет львом, баран по виду,
Но ни один и ни другой.
И вроде детство не забыта,
Ягнёнок всё ж уже большой.

Он вырос — больше не ребёнок,
И расставаться львице жаль.
Прощаясь, львица и ягнёнок,
Пролив слезу уходят в даль.

Что же их ждёт и, что случится?
И, чем платить за доброту?
Как ими жизнь распорядится?
И, кто запомнит сказку ту?