Деревеньки России

Всё та же милая Россия!
Всё те же избы серые стоят,
Всё те же из платков пуховых глаза озёрные глядят,
Всё так же дверь не закрывают, и всей душою привечают,
Всё так же по субботам запах бань, и вещи новые (новьё),
Всё по комодам прячут (всё, как встарь)…
«Идёшь на улицу? Сыми свои ботинки, вон, видишь
чуни у печи? Вот одевай иди и ног не промочи».

А утром петушок один горланит, шальные ласточки
штурмуют высоту,
Щебечут, брюшками сверкают и разрезают
на кусочки неба синеву,
Сигналит так же автолавка, скрипит дверной ржавелью
прошлых лет,
А деревенские часы по ней сверяют –
«коли приехала, так, значит, уж обед».

Здесь, словно Бога, почитают того, кто вечно наверху,
Ему Господь, наверно, помогает,
Не справиться с такой большой страною одному.
А мы – простые люди, много ли нам надо,
У нас всё есть – и дом, и печка, и лес и озорная речка,
Ложись лежи, как царь, и отдыхай,
Лишь сколько дней до пенсии считай.

И правда, календарь по пенсиям считают,
И знают точно наперёд,
сколько копеечек подарит государство,
Тогда он славно заживёт: ну хватит же на сахар и на соль
и спички, на водку, сало…
А! Ещё на курево, соседа не забыть…
И всё! Прекрасно жить на свете!

И так все триста русских горьких лет, столетий,
И от картины этой душит горло,
и мозг не может всё понять: когда же все глубинки,
все деревни русские увидят падающую с неба благодать?
Когда поля поголубеют льном нежнейшим,
Когда гречиха розами украсит всё вокруг,
Когда стада коров, овец пастись повсюду будут,
И навсегда исчезнет борщевик – канадский друг,
Когда по вечерам гармошка вновь всплакнёт в тиши,
и возвратятся на деревню, Родину,
Уехавшие все в большие города, но не забывшие
безмолвие глуши…