На фоне библейских холмов

В Израиле дивном и тайном
Сидит барчуком он брутальным
На кресле тридцатых годов
И в небо шагнуть не готов.
В руке его левой – сигара,
В руке его правой – вульгарный
Глоток вискаря… Красота!..
Картинка. Утроба сыта.
Был бардом – сейчас он Овидий,
Что хОлмы библейские видит,
Любуясь закатом… Закат
По цвету, ну… – чистый агат.
Шакалы шуршат за забором,
Кабанчики бегают скоро,
И рвёт им пупки всякий раз
Взъерошенный друг-дикобраз.
Экзотика, аж до экстаза…
Так бла-го-во-ли же, терраса,
Ленивому телу дремать,
С души напряженье снимать!..
А как же Россия?.. Россия
Решила забить на мессию:
Предатели ей не нужны.
А значит, не столь и важны.
Уж несколько лет не в обозе
Товарищ, что брякнулся оземь;
Да так, что рассыпал талант
До каменных пальцев и гланд.
Сиди теперь, паря, часами,
Макая седыми усами
В холодный цветной алкоголь,
В сраженьи не выстоял коль.
И лги, что не думаешь боле
О родине русской и боли,
Что горько берёт изнутри…
Вот зеркало – на, посмотри.