Вверх толкает пузырьки маленький компрессор...

Вверх толкает пузырьки маленький компрессор,
Свет диода освещает зону интересов.
Жизнью бурною кипит кругленький аквариум,
Рыбки, смыслам вопреки, стали разговаривать.

Всё за чистеньким стеклом было как обычно:
Фильтр воду фильтровал вяло, флегматично.
Нагреватель, чистый грунт, по часам кормление…
Вдруг услышал Меченосец про стихотворение.

Припев:
Затекла сыра-вода под лежачий камень,
Раньше матом изъяснялся — а теперь стихами.
Буль-буль-буль, буль-буль-буль…
Провернулся жизни руль.

И взбесилась враз башка на адреналине:
«Я лишь точка, что дрейфует на Полярной льдине»,
«Камнем я пойду ко дну», «сырость нетипична»,
Моллинезию с Гурами ненавижу лично.

Тут супруга Меченосца — рыбка Золотая
Заискрила чешуёй, драму нагнетая.
Быстро в трубочку сложив пухлые губёшки,
В прозе речь произнесла Тетрам и Гупёшкам.

Припев:
Затекла сыра-вода под лежачий камень,
Раньше матом изъяснялся — а теперь стихами.
Буль-буль-буль, буль-буль-буль…
Провернулся жизни руль.

Весь аквариум вскипел, проклинал поэта,
Тряпки ссаные летели, рваные штиблеты.
Беса выбить всё пытались, выдавить молоки,
Плавники в стекло втыкались в методичной склоке.

Каждый божий рыбий день, и четверг включая,
Разбирала прецедент маленькая стая.
Поворчала, унялась, а потом простила.
Жизнь на кончике пера, слово — это сила.

Припев:
Затекла сыра-вода под лежачий камень,
Раньше матом изъяснялся — а теперь стихами.
Буль-буль-буль, буль-буль-буль…
Провернулся жизни руль.