Душа

На мольберте, на холсте,
Может даже во христе.
Явно не для барыша.
Нарисована душа.

Не за лайки и подписку.
Не за малой риса миску.
Видно кто то не дышал...
Нарисована душа.

Не за шум аплодисментов,
Не для праздничных моментов —
Там, где замирает шаг,
Нарисована душа...


Говорить наверно стОит.
На рисунке было двое...
Шли закатом, не спеша... .
На двоих - одна душа...

Проносится мимо время галопом,
С горечью тяжкой с сладким сиропом.
Морщины ложатся пашней на лица ,
Не суждено им вовек разлучится.

И зрители ищут точки опоры..
Уходят обиды, досада и споры.
Примерив, как кожу, знакомые чувства
Перед великой любовью искусства.


И в этом бессмертии, чуждом тревоги,
Уходят в десятое жалобы слОги.
Находим приют от насущного быта
В том, что не будет надеюсь забыто.




Их целует  ветер грустный,
Подчеркнув  собой искусство
Солнце падает  в траву... , —
Образ тот, как  наяву.

Краски в сумраках утонут,
Эти двое душу тронут...
Гаснут блики в облаках
Они пешком уйдут в века...


На мольберте, на холсте.
И наверно во христе... .
Всем потрясно  хороша...
Нарисована душа.

Проносится мимо время галопом,
С горечью тяжкой с сладким сиропом.
Морщины ложатся пашней на лица ,
Не суждено им вовек разлучится.

И зрители ищут точки опоры..
Уходят обиды, досада и споры.
Примерив, как кожу, знакомые чувства
Перед великой любовью искусства.


И в этом бессмертии, чуждом тревоги,
Уходят в десятое жалобы слОги.
Находим приют от насущного быта
В том, что не будет надеюсь забыто.

On an easel, on a canvas bright,
Perhaps within the holy light.
Not for profit, not for gain,
A soul is painted, free of stain.

Not for the likes, the shares, the follows,
Not for a bowl that hunger swallows.
It seems a breath was held in awe...
A soul is painted, by this law.

Not for the sound of loud acclaim,
Nor for a moment's fleeting fame—
But where your very footsteps cease,
A soul is painted, finding peace.

It must be told, it must be shown,
The painting held not one, but two...
They walked toward the setting sun,
A single soul, where they were one.

And time flies by, a frantic race,
With bitter grief and syrupy grace.
Like furrows, wrinkles line each face,
Forever bound, they can’t be displaced.

The viewers search for solid ground,
As old resentments come unwound.
They wear these feelings, like a skin,
Before the love of art, within.

In this immortal, calm domain,
The words of sorrow fade and wane.
We find a shelter from life's plight
In what, I hope, won't fade from sight.

A mournful wind gives them a kiss,
Highlighting art's own gentle bliss.
The sun sinks low into the green,
The image, vivid and serene.

The colors in the dusk will drown,
These two will touch your soul's renown.
The gleams all fade in clouds above,
On foot, through ages they will move.

On an easel, on a canvas bright,
And likely in the grace of Christ.
So stunning, beautiful, and true...
A soul is painted, fresh and new.

(The repeated stanzas are translated the same way as above)

And time flies by, a frantic race,
With bitter grief and syrupy grace.
Like furrows, wrinkles line each face,
Forever bound, they can’t be displaced.

The viewers search for solid ground,
As old resentments come unwound.
They wear these feelings, like a skin,
Before the love of art, within.

In this immortal, calm domain,
The words of sorrow fade and wane.
We find a shelter from life's plight
In what, I hope, won't fade from sight.