Из-под плащей

Эх! Наконец-то…
Увидел пьяных – два шага в сторону.
Там можно повернуть под ветер, в детство,
А, можно поровну
нарезать годы прошлого в карманы.
Глядь, вон она, тропа до океана.
Там полный штиль, песок лагуны.
Накрыт янтарным лаком.
Я знаю, это - в алмазах дюны,
где пусто, вакуум.
Нет ни людей, нет зла, нет дёгтя
доске воротной.
Зато есть чувство простое локтя
и зелье приворотное
внутри кокосов, те тоже - в лаке,
а пальмы – плети.
В траве - песочные собаки –
охрана сети.
Висит на колышках под Солнцем, под ветром,
мотаясь, сохнет.
над орхидеей–червоным сердцем монетным.
Шумит волна, то выдохнет, то охнет,
затихнет, переждёт,
то сонная обнимется с дождём.
Всё это есть начало мира, планеты детство –
песочные собаки, бегущий боком краб.
Луна - чуть выше рифа, приятное соседство…
На ужин пару рыб поймать – отличное есть средство –
огромный баобаб.
Для лодки – самое оно без сердцевины.
Ещё бы нож, чтоб выстругать весло.
А можно мачту – крестовину…
Но ремесло
утрачено.
Песок почувствовал шаги конкистадоров…
Авианосец, два фрегата, качка…
Мир съёжился, попятился, услышав гул моторов.
Пошло, поехало, сумятица,
десант, в зубах жвачка –
предвестница беды.
На берег вышли крестоносцы
из отступающей воды.
Крик детства мира: - Обманули!
Перевернули смысл вещей!
Но веером в песок впивались пули
из-под плащей.