Книга роман Королева 18 часть 31 глава

Джонни, словно тень, скользил среди слуг, чьи глаза, полные страха и подобострастия, старались не встречаться с взглядом принца. Он остановился у массивных дверей кабинета своего отца, короля Ричарда. Сердце его колотилось в груди, предчувствуя нелегкий разговор. Между ним и отцом всегда существовала невидимая, но прочная стена, и каждое их редкое общение было испытанием.

Собрав всю свою смелость, Джонни толкнул дверь и вошёл. Король Ричард, склонившись над старинной картой, погруженный в изучение истории, поднял голову. Его взгляд, острый и проницательный, остановился на сыне. В нем читалась не только царственная строгость, но и едва уловимое, скрытое переживание.

"Ты что-то хотел от меня?" – голос короля прозвучал ровно, но в нем чувствовалась сталь.

Джонни, чувствуя, как к горлу подступает ком, старался не смотреть отцу в глаза. Он глубоко вздохнул, и тихий, почти дрожащий шепот сорвался с его губ: "Прошу вас, Ваше Величество... прошу, убедите королеву Анну отказаться от решения о моем браке с испанкой. Я... я не хочу на ней жениться."

Король Ричард отложил карту, и его лицо стало еще более суровым. "Вот в чем причина твоего письма и твоего гнева," – произнес он, и в его голосе прозвучало разочарование. – "Я читал твое письмо. Ты взрослый мужчина, Джонни, но ведёшь себя как ребенок. Кто тебе запрещает любить другую женщину? Женись на испанке, если такова воля короны, и будь с той, кого любишь. Разве мы запрещаем тебе любить? От этого ты станешь только сильнее. Научишься управлять своими решениями, а не поддаваться мимолётным чувствам."

"Но я хочу быть верен себе и той, кого люблю!" – в голосе Джонни прозвучало отчаяние.

"Верность – это прекрасное слово," – король Ричард сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль. Его голос дрогнул, словно он пытался сдержать бурю эмоций, но слова вырывались наружу, полные горькой правды. – "Мы никому не можем быть абсолютно верны, Джонни. Я люблю твою мать, королеву Анну. Но мы оба, в некотором смысле, изменяем любви. Она любит графиню Изольду. Раньше я ревновал ее к этой страсти, но в сердце чувства берут верх, и я по-прежнему сильно ее ревную."

Король Ричард пристально посмотрел на сына, и в его взгляде читалось глубокое, выстраданное понимание. "И твоя женщина, которую ты любишь, должна понимать твой взгляд на этот брак с испанкой. Поверь мне, она добрая и мудрая женщина. Она поймет тебя и не станет делать ничего против твоего решения, когда ты ей все объяснишь. Она должна быть готова к тому, что твоя жизнь не будет принадлежать только ей."

Джонни смотрел на отца, и его мир перевернулся. Мысль о том, что мать до сих пор любит графиню Изольду, была для него шоком. Он никак не мог осмыслить эту сложную, запутанную паутину чувств.

"Да, любит," – подтвердил король Ричард, и в




его голосе прозвучала тихая, но непоколебимая уверенность. – "Я не стал противиться этому. Их чувства – это солнце перед небом, Джонни. Они освещают жизнь, даже если это не та любовь, которую мы привыкли видеть."

Король Ричард встал, его фигура казалась еще более внушительной. Он подошёл к окну, глядя на раскинувшийся внизу город. "Ты думаешь, что твоя любовь – это единственная истина в этом мире? Что твои желания – это закон?" – его голос снова стал строгим, но теперь в нем звучала усталость веков. – "Жизнь принца – это не только личные страсти. Это долг, это ответственность перед королевством, перед будущим. Иногда приходится жертвовать личным счастьем ради общего блага. Ты должен научиться принимать такие решения, даже если они причиняют боль."

Джонни почувствовал, как его собственная решимость начинает таять под напором отцовских слов. Он видел в глазах короля не только строгость, но и глубокую печаль, отпечаток долгих лет правления и нелёгких выборов. Он понял, что его отец, несмотря на всю свою власть, тоже связан невидимыми нитями долга и компромиссов.

"Но отец..." – начал было Джонни, но король прервал его, повернувшись.

"Я знаю, что это тяжело," – сказал Ричард, и в его голосе прозвучала неожиданная мягкость. – "Но ты принц. Ты должен быть готов к тому, что твоя жизнь будет отличаться от жизни обычного человека. Ты должен научиться видеть дальше своих собственных желаний. Твоя будущая жена, испанская принцесса, – это не просто женщина. Это союз, это мир между королевствами. Это то, что может предотвратить войны и принести процветание нашим народам."

Король подошел к сыну и положил руку ему на плечо. Его прикосновение было крепким, но не давящим. "Я не прошу тебя отказаться от любви, Джонни. Я прошу тебя понять, что такое ответственность. И я верю, что ты сможешь найти способ быть верен себе и своим чувствам, даже в рамках долга. Твоя мудрость проявится в том, как ты справишься с этим испытанием."

Джонни поднял глаза на отца. Стена между ними, казалось, немного приподнялась. Он увидел в короле не только правителя, но и человека, который сам прошел через сложные испытания и научился жить с компромиссами.

"Я... я постараюсь, отец," – прошептал Джонни, чувствуя, как в его груди зарождается новая, более зрелая решимость. Он все еще не хотел жениться на испанке, но теперь он понимал, что его отказ – это не просто каприз, а решение, которое имеет далеко идущие последствия. И ему предстояло научиться принимать такие решения.