15. 02. 2026. обретенное время

На задворках Азии, где до Парижа
Расстояние не меньше, чем до Тянь  Шаня -
До Москвы, пожалуй, будет не ближе –
Одноклассница-ворожея на вёдро шаманит:

В феврале на юге обычно сыро –
Ёжишься, как Назарянин на улицах Тель Авива,
А она в безрукавке похожа на кирасира
В ожидании хамсина. На душе тоскливо.

Что поделаешь, возраст. Фиксация факта,
Но «жизнь перестала быть бесконечной».
Деликатная фраза и правда де-факто.
И еврейская мудрость подружки, конечно.
***
Ветхость – не более чем неизменность ритма
Круговерти зари и бессонной ночи,
Дефицит неизбежности поиска логарифма,
Да и достойного основания, впрочем,

Для расчета периода собственного полураспада.
Воплощаясь в фигурку на фоне пейзажа
Сокольников, понимаешь, что – вот досада! –
Отсутствие здесь – не велика пропажа.

Ты становишься частью уходящего поколенья.
Ему хватит в истории пары строчек.
Можно спорить с хрычовкой до белого каленья –
Между датами будет только прочерк.

В безутешном итоге залог свободы
От безжизненных жизненных обязательств.
Оставаясь заложником людской природы,
Не потребуешь больше для истины доказательств.

Не изведать грядущее – тень сновиденья,
Попадать пальцем в небо никто не любит.
Перед прошлым нет чувства благоговенья:
Кровопийца обычно отнюдь не Рюрик.

Ты нагляделся вдоволь на бои без правил,
От победы уже не испытываешь истому,
Безразличен к божку, что намедни правил,
И по-кошачьи привязан к дому.

В голове зверинец демагогов истых
Уступает место красоте заката:
Глупо слушать марионеток речистых,
Камлающих в ящике, раз идет зарплата.

Ты не ждешь откровений, тем паче смысла,
Нерушимого, как пакт Молотова – Риббентропа,
В повседневности. И рад, что душа не скисла,
Если ищешь в текстах Есенина – тропы.

Ты растроган, слушая Casta Diva
В исполнении Каллас и Рене Флеминг,
А другим пофиг на это диво,
И сходить в оперу – жалко денег.

Любо видеть и слышать жену-старушку,
Говорить ей: родная, спокойно ночи,
Целовать и ждать утра, чтоб шепнуть на ушко:
Рад увидеть тебя, мой дружок, воочью.
***
Бытие под сурдинку стало работой
Продолжения жизни. По трудам – расплата:
Будет жутко. В охотку займешься охотой –
Отысканием Бога для пущего блата.

С бытием ты по сути уже параллелен.
Бог целует тебя в опушённое темя.
К дверям храма проложен твой путь – от купели:
Там в жестянку по жёлобу капает время.