В кромешном загорелся ипподром,
Горел плетень, в прорехах ржали кони –
Армагедон, где, навзничь падал гром,
Усмешки растянув, валились кровли,
А кони ржали, зная – им убой,
Зачем же скопом ржать, кривляясь грому?
Мир – газовая камера порой,
Но всё пройдёт и скатится всё в дрёму.
Зеваки спят. А был ли ипподром
И газовая камера, где ржанье,
Как будто разрезало ночь кругом?
И те, что не услышали в нирване?
Кто бросил спичку, с умыслом каким
Армагедона выстроил сценарий?
Как будто рок войны неисправим,
И укрощённых в огнь войны направил.
Я знаю, что забыть огонь нельзя.
Конь, погибая, ржал, без притязанья
Куда б теперь не вывела стезя,
Я слышу за спиною это ржанье,
И газовую камеру и сон.
Покой в Господних карах не повинный.
Как будто мир обёрнут им , а конь –
Прошёл огонь и трубный глас -- и сгинул.
Конь и огонь
© Copyright: Виорика Пуриче, 2026
Свидетельство о публикации №126042705572
Свидетельство о публикации №126042705572
Рецензии