Самоинтервью

— …на этот вопрос.
— Смерть в твоих стихах частый гость. Боишься ли её?
— Я стараюсь не писать о ней вообще. Я стараюсь вообще ни о чем не писать, как бы это не звучало. Я лишь расщепляю всё то, что попадает в коллайдер моего текста: иногда это люди, иногда лошади, иногда мотыльки, листья, грунт, цвет грунта, свет, с в е т по буквам. Я стремлюсь исчезнуть из моего текста, остаться не с чем, не с чем, не с чем, не с чем

несчастье
вывернув, как перед Господом карманы,
я наг, я наг, я наг, я наг, но перед кем?
перед двумя-тремя в телеге, на ютубе.
и нахуя?

не с чем, не с чем и никогда к ним не возвращаться.
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «не возвращаться»? Ты не любишь своё творчество?
— Оно не мое. Или, по крайней мере, должно стать не моим. Вот чужие стихи я люблю.
— Почему же ты тогда пишешь?
— Я поэтому почти и не пишу. Поэзия для меня оборачивается допросом, где страшно, страшно, страшно, страшно

стало быть, за шагом шаг
тебя становится слышней…
— Тебя не слышно, Алексей.
—…тебя не слышно, алексей.

где страшно, страшно что-то ляпнуть. И вот, останешься один с зачеркнутыми строчками и помнишь все равно, что за кляксой, и выпрыгнуть куда-то прочь не получается, и мысли нет, только страх
— Алексей, ты здесь?
— Я тут.
— Почему же ты тогда пишешь?
— Я не знаю, ответа на этот вопрос.
— Смерть в твоих стихах частый гость. Боишься ли её?

— Смерть в твоих стихах частый гость. Боишься ли её?

— Что бы ты мог пожелать нашим слушателям?
— Я боюсь. А ты?