Дело о двух именах. 13. Подземная вода

Карта двенадцатая. Каменный Остров

После происшествия в купальнях я покинул здание через служебный выход, ибо главная дверь уже была захвачена толпой — той древней субстанцией, которая питается чужим несчастьем и никогда не приходит в одиночку.

Ночь стояла сырая и тяжёлая. Канал за банями тянулся вдоль каменной стены, как плохо заживший шрам города. Свет фонарей подрагивал в тумане. Вода пахла ржавчиной, тиной и старыми секретами.

Я шёл быстро, не имея ни малейшего желания беседовать с полицией о синем трупе, внезапных женщинах и картах, которые появляются в более приличных местах чаще, чем судебные повестки.

За спиной послышались шаги.
Не один человек.
Трое.

Я не ускорил ход. Люди, решившие догнать вас ночью, всегда обижаются на бегство и становятся грубее.

— Господин Анри, — раздался голос. — Вы слишком часто оказываетесь там, где умирают другие.

— Это называется профессией, — ответил я, не оборачиваясь.

Они вышли из тумана одновременно.

Трое мужчин в одинаковых тёмных пальто и одинаково грубо примятых шляпах. Лица их были не запоминающимися ровно настолько, насколько этого желает организация.

— Вам следует прекратить интересоваться господином Роувом, — сказал средний.

— Которым именно?

Юмор редко помогает в подобных сценах, но иногда позволяет умереть с приличной интонацией.

Они подошли ближе.

Позади меня находилась низкая кирпичная ограда, а за нею — технический двор бань, где среди труб и мокрых плит чернел круглый люк сточной шахты. Крышка была сдвинута в сторону.

Запах оттуда поднимался такой, словно сама цивилизация решила признаться себе в нравственном разложении.

— Последнее предупреждение, — произнёс средний.

— Какое по счёту за эту неделю?

Он кивнул двум другим.

Меня схватили быстро и без ненависти — так берут мебель, которую требуется переставить. Один заломил руку, второй ударил в живот. Мир на секунду сузился до боли и воздуха, которого внезапно стало меньше.

Меня потащили к открытому люку.

Читатель, не бывавший над канализационной шахтой в тёмную ночь, многое потерял, но в данном случае я не рекомендовал бы восполнять этот опыт. Из глубины тянуло гнилью, химией, стоячей водой и чем-то ещё, что прежде, вероятно, носило человеческое имя.

— Вода, даже грязная, многое смывает, — сказал средний. — И почти ничего не возвращает.

Меня поставили на край.

Я увидел внизу чёрную жижу, синеватые отблески жидкости и лестницу, уходившую в смрадную темноту. Падение туда не обещало ни смерти, ни жизни — только унизительное промежуточное состояние.

Они толкнули.

И в этот миг чья-то рука схватила меня за запястье.

Хватка была железной, спокойной и точной — без героической суеты, которую так любят неопытные спасители.

Я повис над люком, чувствуя под собой дыхание подземной мерзости.

В следующую секунду нападавший слева получил удар в горло, второй — локтем в висок, третий был отброшен так деловито, будто его просто переставили с неудобного места.

Меня подняли наверх.

Я опустился на колени, кашляя и стараясь сохранить остатки достоинства, которое плохо держится в человеке, едва не отправленном в сточные воды.

Передо мной стоял высокий мужчина в тёмном коротком пальто. Лицо его скрывала тень полей шляпы.

— Вы запоздали, — сказал я.

— Неправда, — ответил он. — Ровно вовремя.

Голос его был негромким, без желания понравиться. Так говорят люди, привыкшие делать необходимое без свидетелей.

Трое нападавших уже бежали прочь. Никто из нас не стал их преследовать. Серьёзные люди редко тратят силы на мелких исполнителей.

Незнакомец поднял с земли мою шляпу, стряхнул грязь и подал мне. Затем достал из кармана металлическую флягу.

— Чай, — сказал он.

Я сделал глоток.

Это был крепкий, обжигающий чай из мира моей памяти — вкус настолько простой и настоящий, что я чуть не поверил в спасение как в свою профессию.

— Кто вы? — спросил я.

— Тот, кто знает: ты всегда возвращаешься.

Он положил мне в ладонь тяжёлый предмет.

Карта.

На ней был изображён утёс среди бескрайнего океана. На вершине горел одинокий огонь.

Каменный Остров.
Доверие. Крепкое плечо. Верность сказанному слову. Поддержка делом. Истинное золото молчания.

Я поднял глаза.

— Мы знакомы?

— Давно.

— Имя?

Он слегка усмехнулся.

— Для друзей имя не главное. Для врагов — тем более.

Он повернулся и пошёл вдоль канала, не оглянувшись.

Туман принял его без возражений.

Лишь тогда я заметил ещё одну деталь: на кирпиче у люка осталась вмятина от пули.
Я коснулся её пальцами.

Значит, сегодня меня пытались не только сбросить.

Сегодня кто-то промахнулся.


Следующая глава: http://stihi.ru/2026/04/28/2071

*Основано на историях карт Андрея Ядвинского из цикла "йадд-таро"