Помню хорошо. Лейтенант Крикун

ЛЕЙТЕНАНТ КРИКУН

Продолжение. Начало здесь: http://stihi.ru/2026/04/21/7267

Загородный парк Челябинска представлял из себя часть соснового леса. Летом там всегда было много гуляющих. Большой процент в вечернее время составляла шпана.
Однажды в парке был устроен маскарад, и некто явился в костюме Адама за исключением кальсон. Сначала остальные маски думали, что это костюм и радостно бегали за оригиналом, но в скором времени выяснилось, что этот несчастный три часа тому назад напился и уснул в кустах. Уснул в полной парадной форме, даже в жилетке, а проснулся в вышеописанном виде.

Однажды ранней осенью мы с одним знакомым старшиной, будучи навеселе, разгуливали по парку. Неожиданно старшина устремился к группе из трёх пьяных мужчин, между которыми вот-вот должна была начаться "куликовская битва". Двое были в штатском, а третий был лейтенант-танкист. К нему-то на выручку и устремился мой старшина, так как он тоже служил в танковых войсках.

Мы приблизились к дерущимся.  Лейтенанту уже нанесли первый удар, когда подоспевший старшина воздал обидчику и всё смешалось в чёрном дыме. Я наблюдал, как четверо дураков пытаются разбить друг другу носы.

После того, как два носа были разбиты в кровь, битва закончилась и все занялись выяснением причин побоища. А так как на горизонте появился патруль, старшина счёл своим долгом отвести спасённого лейтенанта в более безопасное место.

Лейтенант уселся на лавочку и, слегка протрезвляясь, представился:
- Крикун Иван Петрович...
Затем он вытащил из планшета пистолет и протянул его мне:
- На, Виктор, пойди, убей их!

Я отказался от этого почётного поручения.
- Ну тогда дуло прочистим, - сказал наш новый знакомый и начал палить из пистолета в верхушку ели.
- На, Витя, прочисти дуло!
Я с удовольствием прочистил дуло. От ёлки летели ветви.

Тут перед нами словно из-под земли вырос некий капитан милиции.
- Кто стреляет?!
- Это мы, товарищ капитан! - радостно закричал Крикун, - Это мы дуло прочищаем! Посмотрите! - и он сунул дуло почти под нос капитану.
Последний испуганно отпрянул.

- Товарищ капитан, - совал ему пистолет Крикун. - Не откажитесь и вы прочистить дуло!
- Нет, нет, нет! - отскакивая в сторону, закричал капитан, так как прекрасно видел, что курок взведён, а палец пьяненького лейтенанта находится на спусковом крючке.
- Ну так я сам! - и Крикун разрядил обойму в ту же ель.
После этого капитан несколько осмелел, проверил документы и долго увещевал больше не стрелять.
- Ведь люди же кругом!
- Что вы, что вы, товарищ капитан! Мы только дуло прочищали!

Вскоре Крикун протрезвел окончательно и мы вместе с ним пошли домой. После этого через неделю встретились в кино. Потом он побывал у меня, а я у него. Так завязалось знакомство.

По национальности он был украинец. Высокого роста, хорошо сложенный, лет тридцати. Черты лица его были правильны, но оно слегка было изуродовано оспой. Редкие волосы цвета кудели он зачёсывал набок.

Крикун был скорее хитрым, чем умным. Круг его интересов ограничивался службой и женщинами. Это вообще был образец скороспелого, не особо культурного офицера, порождённого военной необходимостью.

Жил Крикун у кого-то на квартире, снимал койку. Хозяйка его была тощая женщина лет 45, но тем не менее муж её всё же нашёл возможность приревновать к ней постояльца.

Детей Иван очень любил. На ридной Вкраине у него была жена с четырьмя отпрысками. В Москве была ещё одна жена с отпрыском. В Челябинске пока что жены не было, поэтому не было и отпрысков, которых он мог бы назвать своими.

ИВАН КРИКУН СОБИРАЕТСЯ ЖЕНИТЬСЯ

В нашей квартире жила Надя, женщина лет 24 с маленьким сыном. Судьба её сложилась не особенно благоприятно. Только она успела выйти замуж, как началась война. Муж ушёл на фронт и сразу как в воду канул. Его считали убитым. Но к концу войны выяснилось, что он находился в плену и скоро должен вернуться.
В Октябрьские праздники Надя предложила мне организовать совместную вечеринку. Я согласился.

Пригласили Ивана, Зою, Шуру и всю нашу компанию. С той самой вечеринки Иван и зачастил ко мне. Вернее, не ко мне, а к Наде. У меня он сидел лишь постольку, поскольку ждал прихода Нади. Как только она приходила, перебирался к ней.
Он уже говорил о женитьбе и чуть ли не назначал день свадьбы.

Сын Нади Коленька бегал по квартире с кобурой пистолета Ивана, пожирал шоколад, приносимый Крикуном, и изредка называл последнего папой.
Но вскоре вся эта идиллия прекратилась.

Однажды утром в квартиру вошёл мужчина средних лет, облачённый в шинель и с чемоданчиком.
- Надежда Сергеевна здесь живёт?
- Здесь. Вы её муж?
- Да.

Он долго сидел у меня в комнате, ожидая возвращения жены с работы. Он приехал ещё ночью, но не пошёл к родному дому, опасаясь, что по ночному времени может кого-нибудь застать в своей супружеской кровати, и таким образом возникнет скандал. А скандала он не хотел. Жене он заранее простил всё и был намерен продолжать с ней супружескую жизнь, которую едва-едва успел когда-то начать.
Не скажу, что его встреча с женой была особенно тёплой. После пятилетней разлуки можно было ожидать чего-нибудь и погорячее. Но ведь когда-то в молодости они немного знали друг друга, а теперь не знали совсем. Они приглядывались друг к другу и изучали.

В тот же день, к ночи в нашем коридоре послышался какой-то шум, крики, потом шепот. В мою дверь постучали. Это была Надя.
- Витя, там Иван пришёл, скажи ему... - прошептала она и скрылась.
Весь вечер она была как на иголках. Всё ждала, что вот-вот придёт Иван и встретится с мужем. Будет скандал.

Я вышел на лестницу. Там стоял пьяный Иван.
- Не шуми, муж приехал, - тихо сказал я ему.
- Муж?! Где муж? Какой муж?! Я сам муж! - заорал он.
- Да не шуми ты!

Но он продолжал шуметь. И вскоре, привлечённый таинственным шумом на лестнице, показался муж.
- Что тут?
- Муж приехал!! - закричал Иван и усиленно начал рваться в дверь, вопя:
- Наденька, меня не пускают!
- Вы к кому, молодой человек? - вопросил его муж.
- Я иду к своему другу. Отойдите! Виктор, меня не пускают!
- Он к тебе, что ли? Эдакая пьяная харя!
- Кто пьяная харя? Наденька, они меня не пускают, любовь моя!

Несчастная Наденька во всю проклинала пьяное упрямство бывшего возлюбленного, но сама она к предполагаемому месту побоища не выходила. Между тем инцидент созревал как фурункул  - медленно и верно и притом весьма болезненно для самолюбия как мужа, так и лица, временно его заменяющего.

Муж мучился, что к его законной жене, которую он не видел пять лет, пришёл какой-то пьяный остолоп, который до того глуп, что даже видя присутствие мужа, не хочет убраться. Неужели она только с такими и ходила?
- Наденька, меня не...
На этом крик Ивана оборвался и было слышно, как что-то грузное загрохотало по лестнице. Муж удалился к себе в комнату, но жене он ни словом не обмолвился о происшедшем инциденте.

Я спустился к поверженному гладиатору. Он уже несколько успокоился, сидел на ступеньках и пожирал печенье и шоколад.
- Вот ведь шёл - предчувствие было, что сегодня ничего не выйдет! - огорчённо повторял он и разводил руками.
- Ну ничего. Она с ним разведётся и мы поженимся. Вот увидишь, - обещал он.
Однако Наденька оказалась женщиной умной. Вскоре Иван забыл о своей страсти, увлечённый другими объектами.

ВО ВЛАСТИ СНА

Одним из новых объектов страсти Крикуна явилась некая Зина. Она не прочь была выйти за него замуж, потому что годы... годы... Именно с нею мы однажды отправились в ресторан.

Троллейбус был переполнен и на остановке входную дверь не открывали. Но Иван не растерялся. Он схватил подругу и сунул её в открытое окно, потом меня таким же образом и, наконец, влез сам. Мы некоторое время лежали на головах пассажиров, а потом и нам нашлось место.

В ресторане мы сделали заказ и в скором времени приступили к выпивке. Иван в эту ночь вернулся из командировки и всю ночь не спал. Поэтому он быстро захмелел и начал скандалить со своей невестушкой.
- Пей! - приказывал он
- Не хочу.
- Ах, так! - и Крикун разбил рюмку об пол.
- Пей, а то и эту разобью!

Появился официант и немедленно указал на осколки:
- Это что такое, товарищи?!
- Папаша, не беспокойся, будет уплачено! - сказал Иван и разбил ещё два блюдца.

Официант укоризненно покачал головой и подал счёт, куда немедленно вписал разбитую посуду.
- Сколько? 580? До шестисот двадцати рублей не хватает! Это блюдце сколько стоит?
И не дожидаясь ответа, разбил его об пол.
- Вот теперь будешь пить! - и победоносно посмотрел на Зину.
Официант снова нечто приписал к счёту и после этого стало 620 рублей.
- Эх! - И Иван огорчённо выругался. - Надо было рюмку разбить, тогда бы в самый раз было, да?
Мы рассчитались.

Иван завёл с невестушкой длинный разговор, в котором то и дело мелькало имя Катя. Постепенно его голос становился всё невнятнее:
- Зна...чит ты... меня лю лю лю...бишь, да? - сонно спрашивал он, уже укладывая голову на руки.
- Ннну лад...но... - и он уснул крепким сном.

Мы с Зиной некоторое время разговаривали, ожидая его пробуждения, но тщетно. А пора было уже уходить, так как ресторан закрывался, и нас несколько раз предупредили.

Мы тянули спящего красавца за нос, за уши. Он не просыпался. Тогда я прибёг к более сильным средствам: намазал Ивану нос горчицей и посыпал перцем, но и это не помогло. Он утирался рукавом и продолжал спать.

Ресторан был пуст. За окнами рассвело. Вокруг нас крутился ресторанный служилый люд и дело пахло скандалом.
- Уведите его! - требовала женщина-администратор.
- Как?

Мы со швейцаром пробовали было тащить это шестипудовое тело к выходу, но швейцар не выдержал тяжести, и Иван, гордо вытянувшись, лежал между столов. Зина, боясь скандала, стояла в отдалении.

Вскоре явился военный патруль. Четыре солдата подхватили грузное тело Ивана, вынесли его на воздух и посадили на камень у дверей ресторана.

На свежем воздухе Иван быстро пришёл в себя. Заметив, что он находится в окружении, отчаянно и злобно выругался. Это были первые слова, которыми он встретил грядущий день и восходящее солнце.

Он поднялся, сунул руку в задний карман штанов. Солдаты схватили винтовки, офицер взялся за кобуру. Но невинный Иван достал из кармана бархотку и, отчаянно матерясь, начал начищать сапоги.

Его повели. В перерывах между матом он разговаривал с офицером. Они как-то нашли общий язык и офицер отпустил Ивана с миром.

Мы с Зиной пошли провожать его на вокзал, так как ему опять нужно было ехать. Он матерился на протяжении всего пути, изобретая всё новые и новые ругательства. Столь  сильные чувства были вызваны утратой 200 рублей за разбитую посуду и инцидентом, чуть не кончившимся для него плачевно.

Он запрыгнул в поезд и снова выматерился, стоя на подножке.
- Увидимся через неделю! - и снова выматерился.
Зина махала ему платочком.

Продолжение следует